Осколки наших жизней (СИ)

― Эта стерва напоминает мне Каризму! ― как-то раз, прорычала я от злости, гуляя с Иби, Магнусом и Тэктосом по окрестностям замка. Перед этим я успела в очередной раз поцапаться с Агрией. ― Будь она тут, они бы непременно, возглавляли группу ненавистников ко мне.
― Не обращай на нее внимания, ― посоветовал Тэктос. ― У Агрии дефицит внимания, в частности, со стороны Мехилара. К тебе же он относится нормально и ее это бесит, а учитывая, что ты — его предначертанная гибель, она тебя ненавидит еще больше. Агрия слишком дорожит им, я бы даже сказал, что она любит его.
― Мне это напоминает одержимость, а не любовь, ― пробормотала я.
― Гарпиям запрещено любить, ― вспомнила Иби.
― Ну, ― промычал Тэктос. ― Каждое условие можно обойти определенным образом. Главное подойти к этому вопросу грамотно. Смотри, например, Отрома запретила Гарпиям покидать пределы своего леса, но если их оттуда кто-то заберет против их воли, это сработает. Другое дело, что против воли это будет сделать практически невозможно. Также им запрещено влюбляться в смертного, а как мы знаем, Мехилара сложно назвать таким. Он не простой человек, он — сын великих богов, который предпочел жить среди людей, а не в Обители. Его жизни, как и жизням всех божественных детей, рано или поздно, придет конец.
― От моей руки, ― добавила я.
Тэктос закатил свои зеленые глаза. Он перестал уже со мной спорить на эту тему, потому что понял, что это бесполезно. Генерал, скорее всего, думал, что, таким образом, я себя успокаиваю.
Иби переезжать в другую комнату пока не захотела, поэтому наша небольшая компания в лице моей сестры, Ория и меня, собиралась у нас в спальне каждый вечер и слушала баллады Сафиера. Мы всегда приглашали к нам Азиру и Элиру. Сначала служанки смущались, но потом уже привыкли. Орий смотрел на певца, как завороженный, а во время трогательных и эмоциональных партий, от переизбытка чувств ахал и прикрывал рот ладонью. Для Сафиера это было ценнее аплодисментов. О моих родителях он больше не пел по моей просьбе. Я не хотела, чтобы история мамы и папы звучала в доме их убийцы. Иногда, к нашей дружной компании присоединялся Тэктос. Поначалу, все испытывали неловкость, но после его просьбы, чтобы в такие моменты к нему относились, как к их другу и общались с ним на равных, мы расслабились. Он всегда усаживался позади Иби и, улыбаясь, играл с ее волосами, пока бард распевал истории о разных героях. Первое время сестра смущалась и старалась держаться от парня подальше, но вскоре решила не прятать свои чувства, и уже в открытую брала его за руку или укладывала голову на его грудь. Я не показывала этого, но я была очень рада за них. Иби заслуживала счастья, и Тэктос, по моему мнению, тоже. Возможно, они станут друг для друга исцелением, возможно, они смогут избежать войны. Каким образом это произойдет, я не знала, да и забивать этим голову не хотела. Две недели нахождения в замке научили меня тому, что нужно жить мгновением и получать от него максимум пользы и удовольствия.
Ко всем проблемам добавились мои переживания о том, что Аспис решит вернуться в Раксаран и вытащить нас. Никто из ополчения не знал, в порядке ли мы. Благодаря Тэктосу нам все же удалось отправить послание тете Алдоре, где мы объяснили, что с нами все хорошо и вызволять нас не надо. Генерал перечитал наше письмо, убедился, что ничего лишнего там не написано и лично отправил послание. Для этого Иби пришлось долго упрашивать его, строить глазки и осыпать его поцелуями. Я бы так не смогла, единственное, на что я была способна, это врезать Тэктосу в солнечное сплетение и потребовать, чтобы послание было отправлено немедленно, но Орий сказал, что это плохая идея.
― Поэтому у тебя нет парня! ― проворчал лекарь. ― Красивая, но такая колючая. Иногда, ты мне напоминаешь Мехилара!
Я сверкнула глазами и была уже готова накричать на Ория, что он неправ и я не убийца, но перед глазами всплыли образы двух Стражников, которым я хладнокровно оборвала жизни. Неважно, сколько убил Мехилар, а сколько я. Мы оба убийцы.
 
Мы выехали из замка сразу поле завтрака. Мехилар и Тэктос отправились на тренировку, а после они должны были отправиться в Ярголис и Юнарис. Там у них были дела. У меня была целая неделя отдыха от Мехилара, а вот Иби, наоборот, расстроилась.
Наша компания ехала на лошадях по лесной тропинке. Рядом с Иби бежал Магнус. За эти дни ликергиус заметно подрос, но поведение так и осталось щенячьим. Волк прыгал, бегал за редкими снежинками и довольно лаял, танцуя вокруг нас. Он должен был нас ждать в лесу, пока мы посетим родителей Ория. Жители Сиеры вряд ли были бы готовы к огромному ликергиусу в городе.
По мере приближения к столице, по пути попадалось все больше домов. Раксаранцы вовсю готовились к празднованию зимы. Кто-то прибирался во дворе, кто-то красил дом, кто-то чистил ворота. Встречающие нас люди, улыбались нам, смеялись, кланялись Орию, махали руками. Девочка из одной семьи, мимо которой мы проезжали, подбежала ко мне и с улыбкой на лице передала несколько яблок. Я не смогла не улыбнуться ей в ответ.
― Они знают, что ты королевский травник? ― спросила я у Ория.
― Да, ― улыбнулся мужчина. ― В основном, благодаря моей маме, ― он по-доброму закатил глаза. ― Как только она переехала в город сразу же всем рассказала, что ее сын на службе у короля.
― Она любит Мехилара?
Орий удивлённо на меня посмотрел.
― Конечно. Он всегда был добр к ней. Когда она была маленькая, он относился к ней, как к младшей сестренке, когда стала старше, воспринимал ее как верную подругу и советчицу. Мехилар как-то раз признался мне, что доброта моей матери, ему напоминала его родную мать.
Я удивленно вскинула брови. Мехилар меня не переставал удивлять. Он был самым жестоким человеком на свете, но к своим подданным относился с теплотой. Я пыталась выяснить у слуг, обижал ли он кого, но все за него заступались, говорили, что если и получали от него наказание, то только заслуженно. Они считали Мехилара самым лучшим королем на всех континентах. Меня уже это начинало раздражать.
― Орий, а какая магия у твоих родителей?
― Мама из Отряда Кинетов, она управляет водой, а отец из Отряда Шпионов, он управляет тенями.
Мы с Иби встрепенулись.
― Твой отец может управлять тенями? Это невероятно!
― Да, способность редкая, ― смутился Орий. ― Он долгое время был на службе у Его Величества и продолжил бы служить и дальше, но Мехилар приказал ему жить в городе и помогать матери. Он согласился, но с условием, что если королю потребуется помощь, тот его призовет обратно на службу.
― А что значит управлять тенями? ― спросила Иби. ― Я слышала об этой способности, но ни разу не видела.
― Это значит, что везде, где есть тень, отец может использовать магию. Эта способность позволяет ему быть бесшумным и незаметным, поэтому из него вышел прекрасный шпион. Он мог выведать любую важную информацию, укрывшись в темном уголке. Разумеется, сильные и внимательные маги могут его заметить, если он будет неосторожен, особенно те, кто владеет магией света. Каждая способность имеет свое слабое место, таков закон баланса.
― Мне кажется, я буду лишним в вашей компании, ― неожиданно произнес Сафиер.
Орий недовольно на него посмотрел.
― Не говори ерунды! Ты — часть нашей команды. Тем более, я предупредил родителей о твоем приходе.
― Твои родители, особенно отец — серьезные люди, не думаю, что они будут рады какому-то барду у себя дома. Чем я их удивлю? Игрой на гитерне?
Орий поравнялся с Сафиером, остановил коня и посмотрел на него.
― Мои родители будут счастливы, что я смог найти человека, с которым мы прекрасно друг друга понимаем, вне зависимости от того, кто он. Они будут рады тебе. ― Он посмотрел на меня с Иби. ― И не только тебе, но и девочкам тоже. Поэтому прекращай ныть, Саф, ты портишь мне ауру.
Сафиер усмехнулся и с нежностью сжал плечо лекаря.
― Спасибо.
― Потом поблагодаришь, а теперь, в путь. Я еще хочу зайти на городской рынок, отвести вас в таверну и купить родителям подарки. Лошадей оставим у моих знакомых в конюшне. Сейчас их нет дома, но проблем не будет, если мы туда заглянем.