"Фантастика 2024-64". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

— Эх, сейчас начнётся, — Приставив автомат к окопу первой линии, закурил Андрей, видя, как над ними пролетела птица созданная Григорием, вспыхивая и опадая красными искрами. — Ну, сейчас получите уроды. — Оскалился командир зубами, в которых была зажата папироса, а его руки схватили автомат.
Через каких-то десять минут раздалось ржание коней и топот сотен ног, после чего появились и сами османы.
— Сука, — заржал Андрей, видя строй врага. — Как на парад твою мать идут.
Одна из созданных птиц Григория вспыхнула яркими зелёными искрами, а через пару мгновений вдали же раздался свист, и за строй врага влетел снаряд, а за ним и второй.
— Побежали тараканы! — Нервно хохотнул командир штурмового батальона, что приступил к форсированию берега реки Прут. Видя, как побежали на их укрепления османские солдаты.
А через минуту с огневых точек, где распложались пулёметные расчеты, пошла стрельба, оглашая всё вокруг грохочущим шумом.
А через какие-то мгновения, с неба устремились стаи птиц, что словно огненные стрелы влетали в османские ряды и вспыхивали ярким заревом.
В хаосе вспыхнувших взрывов, что дезориентировали врага, пулемётные очереди косили солдат на повал, не давая и шанса первым рядам наступающих отрядов.
Вражеские командиры в свинцовом и огненном аду, пытались переломить инициативу мощными родовыми техниками, но один за другим падали замертво, даже не понимая, откуда пришла смерть.
— А вот и ещё один, — улыбнулся средних лет якут, лежа в лесополосе под зелёной маскировочной накидкой смотря в прицел винтовки, в которой виднелся османский офицер, складывающий печати среди хаотично бегущих солдат, что, то и дело валились ниц. — Следующего живым возьму. — Спустил он курок, и увидел в прицеле, как завалилась его мишень от попадания точно в голову.
Когда отзвучали пулемёты, из лесополос и окопов рванули солдаты, и поле боя огласили трели автоматов, что взяли в тиски знатно поредевшее войско, что вздумало выбить их с этого берега реки.
Штурмовая пехота двигалась медленно и размеренно, то и дело, занимая новые огневые рубежи, где солдаты, отстреливая боекомплекты, меняли их, и вновь теснили ничего не понимающих осман, что ложились десятками от огромного количества групп по пять-шесть солдат, которые двигались как один механизм.
Османы же что превосходили в несколько раз дерзких налётчиков, не могли ничего сделать с теми, кто постоянно перемещался стреляя на ходу, с колена или из положения лёжа, и использовал всё, что попадалось на их пути, как укрытие или огневой рубеж.
Эти солдаты не прекращали стрельбу ни на секунду. Если кто-либо из бойцов прекращал стрелять из диковинного оружия, то он отходил чуть назад, а на его место сразу вставал новый солдат, заливая все впереди себя смертельным свинцом. И такая схема повторялась вновь и вновь, пока солдаты шли вперед, уничтожая всё на своём пути.
При всём при этом люди в странной и неизвестной им форме, закидывали осман взрывающимися предметами, которые, то и дело раскидывали османских солдат в разные стороны, лишая их частей тел и жизней.
За какие-то десять минут скоротечного боя, вся местность была залита кровью и завалено телами османских солдат, остатки которых от такого яростного сокрушительного удара дрогнули и побежали с поля боя.
Звуки автоматных расчётов всё слышались по всей территории соприкосновения, валя на повал бегущих в страхе вражеских солдат, а командиры боевых отрядов орали на своих словно пьяных от адреналина и азарта солдат, чтобы они держали боевые построения. Хотя этого можно было и не делать. Ведь многочисленные часы тренировок, кровью и потом вбили в штурмовиков алгоритм действия на поле боя.
Стоило бою завершиться, как на реке сразу стали образовывать переправу, по которой переправляли лошадей и боеприпасы, а также телеги в разобранном виде и много чего ещё.
Раненым же, которым оказали первую помощь, напротив, отправляли на противоположный берег. Не прошло и часа, как большая часть всего необходимого была переправлена на взятый с боем вражеский берег, а штурмовая пехота пришли в движение в большем своём составе, покидая первое место боя.
 
Я стоял рядом с Андреем на возвышенности, и смотрел, как по всей территории низины раскатывали колючую проволоку, а по линии обороны создавались укрепительный район с пулемётными гнёздами.
— Ни терпится посмотреть, как эти османы жопы порвут об линию обороны. Тут же ни конница, ни пехота нормально не пройдёт, — выпустил Андрей клубы дыма вверх. — Гриш, как думаешь много их сюда припрётся-то?
Я поджал губы, смотря на хорошо простреливаемую низину, которая превращалась в один сплошной колючий ковёр.
— Чем больше османы пришлют сюда солдат из Галац, тем потом нам будет проще его взять. Теперь османы позабудут про наступление на оборонительные позиции Романина. Им нас сначала надо будет выбить отсюда. И чем больше они будут стараться, тем нам лучше. — Криво ухмыльнулся я.
— Да брат, — сделал долгую затяжку папиросой Андрей, смотря на Григория. — Чую, будет тут знатная скотобойня. — Выпустил клубы дыма командир штурмового батальона, смотря, как развиваются флаги штурмовой пехоты над укрепительными позициями.
Я же только улыбнулся на слова своего друга и одного из первых командиров моего военного формирования, вспоминая допрос взятого живым османского офицера, что поведал мне много интересного.
С самого утра в среду во всех городах Российской империи царило небывалое оживление. Петербург не был исключением, и по этой причине сейчас на улицах столицы горожане массово скупали газеты одного набирающего популярность издательства.
— Молния! Молния с фронта! — кричал подросток, размахивая газетой на оживленном перекрёстке города. — Добровольческий отряд Оражена прорвал линию фронта. Пехота Оражена переправилась через Прут в Османскую Валахию! Свежие новости с фронта только у нас! — Орал во всё горло паренёк повторяя одно и то же.
Газеты разлетались как горячие пирожки и прочитывались в один миг, после чего в разговорах горожан слышались фамилии Оражена и Романина. Наверное, теперь мало кто не знал этих людей, что несли хорошие новости с фронта.
Дождь лил как из ведра, а ночное небо заволокло тучами. На улицах в это время уже было не встретить рядового прохожего, и только редкие экипажи разбавляли атмосферу пустынных улиц Петербурга.
На улице, что сплошь состояла из особняков принадлежащих сплошь семьям княжеских и графских кровей, из одного из таких домов появилась фигура в длинном пальто с высоким воротом. Мужчина появился, словно из тени откидываемой тускло горящим фанерным столбом, и быстрым шагом пошёл прочь от княжеского особняка, где его через пару сотен метров ждал экипаж, а за ним по пятам незаметно следовали люди, что могли скрывать своё присутствие.
За месяц непрерывной слежки за указанным объектом, людьми из щита было подготовлено целое досье на этого человека, и его сообщников, что были с ним связаны.
Теперь членам организации щит оставалось только продолжать неустанную слежку и ждать когда вернётся в Петербург их глава, чтобы выдать им новые указания к действию.
  
Глава 19
 
Война нового порядка, или близкий раскол
 
Все солдаты, что расположились на занятой вражеской территории, находились в полной боевой готовности.
Ещё три часа назад я уже знал, что из города Галац в нашу сторону выдвинулась вражеское военное формирование.
Как я и думал ранее, османское военное руководство не стало посылать войска из основной Османской империи. В городе Галец базировалась и, формировалась огромная прорывная группировка войск, что должна была разделить Бессарабию на две части, тем самым создав два фронта.
На одном направлении, что вёл к Измаилу и портам, должны были пойти в бой именно османские полки, что формировались в ударный кулак в городе Бабадаг. Этим воинским формированиям не было смысла тащиться к Дунаю и, покидать османскую империю, заходя на территорию подконтрольной им Валахии. В этом не было смысла. Куда проще сформировать войсковую группировку из солдат, что скапливались в городе Галец.