"Фантастика 2024-64". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

Встав с кровати, Елена прошла по комнате до большого зеркала и, взяв расчёску начала расчёсывать спутанные волосы, от которых слегка пахло сыростью улицы.
Девушка стояла перед зеркалом, приводя себя в порядок, смотря в своё усталое изнеможенное отражение, как вдруг на поверхности зеркала поверх её отражения промелькнули образы.
Ночная темнота подворотни, которую заполнял звук стекающей и капающей воды. Образ белокурой женщины, что смотрела из Елениного наваждения удивлённо и растерянно зло. Вместе с образами в груди девушки стали возникать чувства злорадства и призрения к блондинке из быстро пролетающих образов.
В уши ударили обрывки хаотичных фраз, которые никак не были одним целым, а потом всплыл образ Григория, который словно держал её за горло, от чего Елена неосознанно потянулась рукой к шее. В груди же белокурой девушки, словно из неоткуда всплыли эмоции. Азарт, гнев, надменное тщеславие, и желание, как можно сильнее уязвить Гришу, словно наказать за проступок. Но при этом девушку охватило чувство, будто Григорий был нужен ей только для этих эмоций, не более.
Стоило Елене это осознать, как резкая пульсирующая боль пронзила голову, и она посмотрела уже совсем иным взглядом на своё отражение, начиная вновь причёсывать спутанные волосы, слегка улыбаясь при этом.
Я стоял на пироне вместе с князем Романиным, а рядом с нами и словно в стороне стояла Александра.
После вчерашней ночи, девушка избегала меня взглядом и старалась не вести разговоров, если только не надо было разговаривать по делу.
И вот сейчас стоя можно сказать втроём, между нами, в воздухе так и висела неловкость.
После вчерашних событий, у меня ни как не выходил из головы взгляд Александры Романовной, когда она покидала злополучную подворотню.
Мимолётный миг врезался мне в память и душу. Эмоции, что были вложены в том моменте, словно пуля пробили меня и вывили из душевного равновесия.
В этом чёртовом аристократическом обществе, где можно просто и легко купить уважение, друзей и компаньонов и даже жену, что обличена высоким светским титулом. Где всё пропитано алчной жаждой наживы и тягой к непомерной тщеславной власти, а также превосходством над себе подобными. Где на меня смотрели разными взглядами, начиная с пренебрежительных и высокомерных, заканчивая заискивающими и вопрошающими, этот взгляд Александры Романовной был чужд мне на моём пути в этом светском обществе. И вот, то, что я прочёл в глазах Александры, по неведомой мне причине, со вчерашней ночи, зародило в моей груди словно червя, который грыз меня изнутри, не давая покоя.
— Григорий, — вывел меня из моих мыслей голос Романа Алексеевича. — А почему ваши солдаты тут в таком малом количестве?
— Они поедёт другим поездом, — возвращался из своих дум в реальность. — Тут слишком много ваших друзей Роман Алексеевич. Для нашего с вами успеха, лучше пока держать многое в секрете.
Роман понимающе кивнул, вспоминая всё то, что увидел на военном полигоне, который организовал Оражен.
Поезд издал протяжный свист, говоря всем присутствующим на перроне людям, что через пять минут он отправится в путь, и пора бы занять свои места.
Александра под свист паровоза, подошла к отцу и обняла его, а я, делая шаг в сторону, хотел было пойти к поезду, как услышал голос Александры Романовной:
— Григорий Александрович, — отстранилась девушка от отца, стараясь не смотреть при этом мне в глаза. — Могу я задержать вас буквально на минуту.
Я посмотрел в сторону Романиных и заметил, как Роман Алексеевич хотел было улыбнуться, но словно вовремя остановил себя, после чего поцеловал дочь в щёку и пошёл к поезду в сопровождении нескольких охранников, которые держались чуть в стороне.
— Григорий. Буду ждать вас в купе. — Произнёс князь, и вместе с несколькими солдатами шагнул в людской поток, что устремился к дверям поезда.
Я же сделал пару шагов к Александре, которая стояла неподвижно, так и смотря на меня прямым взглядом, слегка теребя рукой ткань своего платья.
 
— Александра Романовна, — встал я перед девушкой, чувствуя странное напряжение и неловкость, как в воздухе, так и в нутрии себя. — Я весь во внимании.
Княжна имперской крови быстро прикусила губу, и сильнее сжала складку платья пальцами, что явно говорило мне, что княжна нервничала и словно собиралась с духом, при этом что-то решая для себя.
— Я, — Александра подняла на меня впервые с того злополучного позднего вечера взгляд и посмотрела мне в глаза. — Я не хочу, и ни буду верить тому, что про тебя наговорила Елена Полозова. Да и не про нёё я хочу сейчас говорить. — Протянула девушка, прокручивая у себя в голове давний разговор с отцом, после того, как Григорий предложил им помощь. — Может другого случая и не будет. Хочу просто, чтобы вы знали Григорий. Если вас тяготит и отвращает суть высшего света. То я не желаю быть его частью. Если это позволит мне….
Пронзительный долгий свист паровозного свистка огласил перрон, пуская обратный отсчёт последних секунд до отправления, и поглотил последние слова Александры Романовной, которая робко и мимолётно коснулась моей кисти, после чего отстранилась, кинув взгляд полный чувства разлуки и смущения.
Поезд выпустил пар, и начал медленно трогаться с места, от чего мне ничего не оставалось делать, как отвести взгляд и устремится к отъезжающему поезду, дабы запрыгнуть в одну из его дверей, чувствуя до сих пор взгляд Александры на своей спине.
Поезд набирал скорость, и уже покинул территорию вокзала, а я стоял в тамбуре и смотрел в окно. Нужно было отбросить все ненужные сейчас мысли. Я успел сделать всё, что было нужно за отведённую мне последнюю ночь. Остальное же сделают мои люди, и когда я вернусь, всё будет уже готово. А пока надо сфокусироваться на поставленных военным штабом задачах Романовскому полку, что в подтексте читались, как билет в один конец. Ведь за время с начала войны османские войска укрепились по линии Дуная, наскоком так и не взяв Измаил.
Османское войско пошло другим путём. Они кинули силы на укрепление позиций на своей стороне Дуная, а когда всё было готово, то выбрали своей целью совсем не неприступную крепость, а город Галац и Фалчи. Именно откуда пошёл прорыв на Калию и Аккерман, что давало при успехе, отсеченье Измаила от сухопутных линий снабжения, и лишения морских портов на всей территории Бессарабии.
Ситуация на этой линии соприкосновения была самой сложной и значимой, а так же самой кровопролитной. Поэтому Романовский полк и был отправлен в направлении города Галац, где шли самые ожесточенные бои. Остальная же линия фронта растянулась по реке Прут, и то и дело могла прорваться по всей её линии соприкосновения. Но пока явных подвижек после первых кровопролитных боёв не было.
Но при всём понимании, что поезд вёз меня, словно железной дорогой в ад, и сейчас не время думать о посторонних вещах, я никак не мог выкинуть из головы слова Александры, сказанные мне на пироне.
Месяц спустя. Окрестности города Галац.
— Ходу! Ходу мужики! — Орал как ненормальный Андрей, что командовал первым штурмовым батальоном, и первым прыгнул с лодки на вражеский берег реки Прут. — Арта отработала! Форсируем! Занимаем позиции! Сейчас попрут уроды! — Перепрыгнул белокурый кудрявый молодой мужчина тело окровавленного османского воина, а вслед за ним и солдаты, что плыли с командиром в одной лодке.
Под крики командира, к берегу приставали многочисленные лодки с людьми в одинаковой камуфляжной форме, которые прыгали на враждебный берег, сжимая в руках оружие, и быстро рассредоточивались на разорванной от снарядов местности усеянной телами солдат первой линии обороны.
То тут, то там дыбилась земля, от родовых техник штурмовиков, создавая всюду небольшие окопы и насыпи, а также пулемётные гнёзда, где рассредоточивались солдаты.
К берегу же прибывали ещё лодки с точно такими же солдатами, которые спрыгивая на берег, быстро удалялись в ближайшие лесополосы.