Мотель «Биттеррут» (ЛП)

— Привет. — Он помахал пластиковыми контейнерами в воздухе.
Этот сексуальный голос уже приводил меня в замешательство. Мейзи. Будь. Крутой. Я сделала еще один вдох и улыбнулась.
— Привет.
— Я увидел тебя здесь и захотел отнести это, и сказать спасибо.
— Не за что. Я знаю, что вчера вечером ты просил только горошек, но мама во мне посчитала неправильным оставлять тебя ужинать, не представив все группы продуктов.
Он усмехнулся и шагнул ближе.
— Я ценю это.
Два дня назад я приготовила на ужин запеканку из курицы и риса, а затем отложила остатки в сторону с зеленым горошком. Я отказалась от своего предыдущего плана попросить мою уборщицу присмотреть за его комнатой и вместо этого уделила ей свое личное внимание. После того, как я убралась вчера утром, я оставила то, что осталось от нашего ужина в его холодильнике.
— Твоя еда была великолепна. — Хантер поставил контейнеры на стойку в вестибюле. — Я не ел домашней еды столько, сколько себя помню. Эта попало в точку.
— Спасибо. Я рада, что тебе понравилось. Если ты когда-нибудь захочешь есть, моя дверь всегда открыта, у меня всегда много еды. Я не очень хорошо готовлю еду на одного. Все мои рецепты принадлежат моей маме, а она готовит для моего папы и братьев, трех самых больших людей на планете. Так что, эм, добро пожаловать в любое время.
Слова вырвались у меня прежде, чем я успела их хорошенько обдумать, и я сразу же запаниковала. Было ли приглашение на ужин слишком странным? Недавно я напала на этого мужчину, а затем воспользовалась своим ключом, чтобы оставить запеканку в его комнате. Теперь я приглашаю его к себе домой? Прозвучало ли это отчаянно?
Глупая!
Я напряглась, ожидая, что он выскочит за дверь.
Он удивил меня, улыбнувшись и наклонившись ближе.
— Мне бы этого очень хотелось. Спасибо.
Пока он говорил, мой взгляд скользнул к его мягким губам, и я потерялась в их движении. Их цвет представлял собой бледную смесь персикового и розового, нижняя была более насыщенной, чем верхняя. Они выглядели как идеальные губы для горячего, влажного поцелуя. Волна жара разлилась у меня между ног, и я оторвала взгляд от рта Хантера, когда поняла, что пялилась на него.
Его глаза не ждали моего взгляда, как я ожидала. Они были прикованы к моему рту, проводя собственный осмотр губ.
Он тоже хотел поцеловать меня? При этой мысли мой язык автоматически высунулся и облизнул нижнюю губу. Глаза Хантера вспыхнули и встретились с моими. Он задержал на мне взгляд на мгновение, затем еще на одно, прежде чем, наконец, прочистил горло и откинулся назад.
Благодарная за то, что он снял напряжение, я втянула в себя тяжелый воздух и поискала безопасную тему для разговора. Ту, которая не имела никакого отношения к его губам. Или поцелуям. Или чтобы я вдруг не спросила, спал ли он голым.
— Это хорошая камера. — Через его широкую грудь был перекинут нейлоновый ремень с дорогой камерой Кэнон.
— Спасибо. — Он похлопал по линзе. — Я получил ее пару недель назад, и у меня еще не было возможности ей воспользоваться. Я собирался сегодня вечером отправиться в горы и посмотреть, смогу ли я сделать пару хороших снимков заката.
— Это то, чем ты занимаешься? Ты фотограф?
Он покачал головой.
— Нет, это просто хобби. Я занялся им несколько лет назад, но у меня редко бывает время попрактиковаться.
Я кивнула в знак согласия.
— Я знаю, как это бывает. Раньше у меня были хобби, но из-за этого места у меня сейчас почти нет времени. Не то чтобы я жаловалась. Я люблю свою работу. — Я поняла, что начинаю нести чушь и остановила себя, прежде чем продолжила. — Итак, если ты не фотограф, то чем ты занимаешься здесь, в городе?
Я была любопытна, но ничего не могла с собой поделать. Обычно, когда кто-то новенький переезжал в Прескотт, я узнавала о нем из «мельницы сплетен». Я не слышала ни малейших новостей о прошлом Хантера, но хотела, чтобы так и оставалось. Я хотела услышать о нем все из первых уст, начиная с того, чем он зарабатывал на жизнь.
— Я работаю в…
— Мейз! — Майкл ворвался в вестибюль с громким и восторженным криком. Я была так увлечена глубоким голосом Хантера, что даже не услышала, как подъехал грузовик Майкла. Но мой брат выбрал самое неподходящее время. Я наконец-то справилась со своим мандражом и доказала, что могу вести нормальный разговор, но теперь мне оставалось только надеяться на шанс попробовать еще раз в другой раз.
 
Черт возьми.
— Привет, Майкл, — вздохнула я. — В чем дело?
— Я женюсь!
У меня отвисла челюсть.
— Что? О чем ты говоришь?
— Я женюсь. — Он вышел из-за прилавка и крепко обнял меня. — Я собираюсь жениться на Алане Келли. — Он поставил меня на землю и начал трясти за плечи, улыбаясь.
Я высвободилась из его хватки и сделала шаг назад, прежде чем он случайно причинил мне боль в своем возбуждении.
— Ты попросил ее выйти за тебя замуж? Вы только начали встречаться! Ты, наверное, напугал ее до смерти!
Майкл позвонил мне после их с Аланой ужина в «Чёрном быке» и рассказал, как здорово все прошло, но это было всего несколько дней назад.
Он закатил глаза.
— Нет, конечно, я не просил ее выйти за меня замуж, но я собираюсь это сделать. Может быть, через год или около того. Или шесть месяцев. Или четыре. Я не знаю, но она та самая.
— Слава богу. — Я расслабилась и улыбнулась своему младшему брату, счастливая, что он нашел кого-то особенного. — Я рада за тебя.
— Я тоже рад за себя. — Майкл, наконец, оглядел вестибюль и заметил, что Хантер пристально смотрит на нас. — О, привет. — Он протянул руку. — Извините, что прерываю. Майкл Холт. Я брат Мейзи.
— Без проблем, — сказал Хантер, пожимая ему руку. — Я просто проходил мимо.
— Круто. — Майкл кивнул и уселся за стойку. — Добро пожаловать в Прескотт. Как долго вы пробудете у нас?
— На самом деле я переезжаю сюда, — сказал Хантер. — Я строю дом, но строительная бригада еще не закончила, поэтому я останусь здесь на несколько недель, пока они не закончат его.
— Мило, — сказал Майкл. — Откуда вы переезжаете?
— Из Чикаго.
— Великий город. — Майкл начал рассказывать о своем отпуске в Чикаго несколько лет назад, пока я ломала голову, мысленно осматривая все новостройки в этом районе. Я хотела расспросить Хантера о его доме, но я боялась, что буду звучать как преследователь. Поэтому вместо того, чтобы выпытывать адрес, я тихо сидела, наполовину прислушиваясь к разговору, наполовину размышляя о том, где он мог бы жить.
Внизу, у реки, строился новый дом, но я знала его владельцев. Кроме этого, все новое строительство велось за городом, в предгорьях. Эти участки были огромными и покупались в основном приезжими, желавшими иметь «хижину» в Монтане — хижину, которая была, как минимум, в двадцать раз больше моего лофта.
Насколько я знала, в предгорьях в настоящее время ведется строительство только трех домов в долине Джеймисон. Если место, о котором говорил Хантер было, то место, о котором я думала, то у него были деньги. Много денег, о чем я уже подозревала. Было довольно трудно не заметить часы Ролекс, которые он забыл у раковины в ванной, или кашемировые свитера в его шкафу, когда я убирала в его номере.
Впрочем, деньги меня не беспокоили, тем более что Хантер казался таким приземленным и скромным. Он казался человеком, который преуменьшает свое богатство только для того, чтобы убедиться, что он никого не заставляет чувствовать себя неловко. Большинство состоятельных мужчин, которых я встречала, всегда старались выставлять напоказ свое богатство. Отец Коби был врачом, и он всегда старался намекать на свое состояние.
Не ходи туда.
Я отбросила мысли об отце Коби и сосредоточилась на разговоре Хантера и Майкла.
— Вы фотограф? — спросил Майкл.
Хантер улыбнулся мне, затем снова посмотрел на Майкла и сказал:
— Нет, я…
— Мамочка!
Коби распахнул дверь вестибюля, мама следовала за ним по пятам.