Эвис: Заговорщик (СИ)
— Мальчик, чтобы не расстраиваться зря, пойди-ка, погуляй где-нибудь около конюшни! — посоветовал он мне, когда остановился в шаге от Дарующей и увидел серьгу в виде кольчужного кольца. — А утром заберешь свою девочку и спокойно поедешь дальше.
— Какой он по счету? Одиннадцатый или двенадцатый? — равнодушно оглядев мужчину с ног до головы, поинтересовалась Вэйлька голосом, в котором явственно слышалось завывание зимней вьюги.
— А есть разница? — пожал плечами я и перевел взгляд на будущего противника: — Эта женщина принадлежит мне. Решишься бросить вызов или продолжишь захлебываться слюной?
— Мальчик, я…
— И этот предпочитает звону клинков работу языком… — презрительно процедила Дарующая. — А издалека показался мужчиной!
Зал неодобрительно загудел. Особенно сильно — когда воин скользнул к Вэйльке вплотную и сверху вниз уставился ей в глаза, видимо, пытаясь напугать своими размерами.
Не напугал — девушка посмотрела на него с таким недоумением, что кто-то из зрителей не выдержал и загоготал:
— Язык-то па-акажешь? А то а-ана, вишь, ждет!!!
Услышав еще одно оскорбление, воин нехорошо осклабился и развернулся к насмешнику:
— Ты будешь следующим!
— Дык ты па-ака вызови перва-ага! Ха-атя а-а чем это я-а? Страшна-а же!
Здоровяк одарил ближайших зрителей очень многообещающими взглядами, потом, наконец, сообразил, что любые слова или действия, кроме вызова мне, роняют его в их глазах, и гордо вскинул подбородок:
— Я, Адьер ар Зегилей, имею честь оспорить право владения этой женщиной и вызываю тебя в Круг Торра!
— Я, Лейн Быстрая Рука, принимаю твой вызов! — назвавшись собственным именем, только в обратном прочтении, и придумав к нему подходящее прозвище, лениво буркнул я. После чего, как вызываемый, озвучил условия будущего поединка: — Бой через кольцо. Без подмен. С голым торсом. И на ножах.
Воин неприятно удивился, ведь при совсем небольшой разнице в росте и ширине плеч я выглядел значительно более легким и гибким, чем он. Но терять лицо дальше, торгуясь из-за условий с «мальчишкой» не захотел. Поэтому злобно ощерился и с помощью пары то ли друзей, то ли вассалов принялся стягивать с себя кольчугу. Я раздеваться не торопился — поднял с пола переметные сумки, нашел взглядом хозяина «Двух топоров» и кинул ему пару серебряков:
— Покои на белом этаже, горячую воду в мыльню и ужин на двоих. Желательно жареного мяса, а вместо вина — ягодного морса. И побольше.
Шар из сала на тонких ножках поймал обе монеты, утвердительно мотнул головой, мол, «все будет именно так, как вы сказали», и рванул в сторону лестницы — показывать наши покои…
…В обеденный зал мы с Вэйлькой спустились через три четверти кольца. Пересекли опустевший обеденный зал, вышли во двор и неторопливо двинулись сквозь галдящую толпу, освещенную факелами, по оставленному для нас проходу. Ар Зегилей оказался уже в Круге — разминался в паре с кем-то из своих спутников. Сотрясать воздух пустопорожними разговорами он не стал — окинул меня оценивающим взглядом и продолжил пятнать «зеркало» все ускоряющимися касаниями обеих рук. Я тоже его оглядел — заметил оплывшие мышцы, основательные валики жира на боках, солидный живот и невольно вспомнил отца, который до последнего дня жизни был сухим и жилистым, как корабельный канат.
По торренским правилам поединков никаких секундантов бойцам не полагалось, тем не менее, со стороны арра Адьера Круг Торра образовывало сразу шестеро воинов в серо-зеленом[3]. Пара громил постарше, по внешнему виду и пластике ощущавшихся кабанами, стояли с каменными лицами и «держали» меня цепкими взглядами. А вот четверка парней от восемнадцати и до двадцати двух лет от роду, только-только ставшие ослами, изо всех сил старались устрашить окружающих свирепыми выражениями лиц, касаниями рукоятей мечей и напряжением мышц. Впрочем, устрашали недолго, так как я, устав смотреть на мощные, но недостаточно легкие движения ар Зегилея, язвительно поинтересовался, всегда ли он так добросовестно разминается, или только тогда, когда опасается «мальчишек».
Воина задело за живое — он развернулся ко мне всем телом, перебросил из руки в руку очень неплохой засапожник и что-то там прорычал. Не очень громко, так как гула толпы не заглушил. В этот момент меньшица, стоящая за моим левым плечом, еле слышно произнесла:
— Слева, на крыше конюшни, скорее всего, стрелок — оттуда чувствуется уж очень неприятное внимание к Кругу. Будь осторожнее!
— Сразу после начала боя сместись за спины во-он того купца и не выходи оттуда до тех пор, пока я не подойду! — так же тихо приказал я и скользнул вперед…
…Нож в ручище арра Адьера выглядел сапожным шилом. Только вот рванулся к запястью моей выставленной вперед правой руки недостаточно быстро. Поэтому «взмах крылом чайки», прижавший предплечье ар Зегилея к моему клинку, получился сам собой. И следующее движение, срезавшее с внутренней поверхности руки противника все мясо до сгиба локтя, тоже. Такого молниеносного, а главное, жесткого ответа на первую же атаку противник не ожидал, поэтому на миг растерялся. А я, влипая в душу, по сути, уже к мертвому телу, нанес короткий укол в горло. Затем, не останавливаясь ни на мгновение, перетек к остальным серо-зеленым и замер перед одним из двух кабанов:
— Торр изъявил свою волю. Есть желающие ее оспорить?
Если бы не своевременное предупреждение Вэйльки, щелчка тетивы арбалета я бы, скорее всего, не услышал. А тут сместился в сторону с хорошим запасом по времени, краешком сознания отметил, что мой собеседник поймал болт в правую часть груди, походя оглушил рукоятью ножа второго, единственного из оставшихся на ногах соратников арра Адьера, способного наворотить дел, и ввинтился в толпу. Чтобы уже через пару ударов сердца, выхватив в вечернем полумраке силуэт стрелка, так и стоящего на краю крыши, взлететь по стене. И сбить ублюдка с ног.
— А что, в роду Зегилей уже перевелись настоящие мужчины? — презрительно рявкнул я на весь постоялый двор, когда убедился в том, что арбалетчик был из той же компании, что и кабаны с ослами. — Если на поединок с «мальчишкой» они выходят со стрелком на крыше, то как эти трусы дерутся с равными по силе?
Толпа ответила возмущенным гулом и отдельными выкриками, которые вряд ли понравились четверке ослов.
— Тварь, способная выстрелить в спину тому, кто вышел в Круг Торра, недостойна называться воином! — продолжил я, когда накал страстей поутих, рванул на себя руку, которую держал в захвате, отсек большой палец, а затем повторил действие и со второй кистью. — И я, Лейн Быстрая Рука, лишаю ее такой возможности…
[1] Медные щиты — аналог нашего «копейки»,
[2] Удар кулаком по столу — в простонародье считается выражением восхищения.
[3] Серо-зеленый цвет — родовой цвет ар Зегилеев.
Глава 29
Глава 29.
Четвертый день второй десятины первого месяца осени.
За одиннадцать дней пути образ наемника надоел мне до зубовного скрежета: чуть ли не каждый встречный мужчина от двадцати пяти и старше считал своим долгом поставить «молодого, а поэтому неопытного парнишку с мечом» на место. Первые четыре дня пытались унизить, проявляя желание объездить мою инеевую кобылицу. А когда она, устав от ежевечерних поединков, «украсила» кошмарнейшим шрамом и свое лицо, начали разнообразить подходы. Одни искренне считали, что для пары «подростков» наши лошади слишком хороши. Вторые утверждали, что прежде, чем вешать на пояс меч, мне стоило бы набраться опыта с чем-нибудь вроде клевца или чекана, поэтому клинок желательно отдать более взрослым и умелым. Третьим не нравилось выражение моего лица, уверенность, с которой я входил на постоялые дворы, стук ложки о дно тарелки или что-нибудь настолько же «важное». Обойтись парой-тройкой зуботычин удавалось крайне редко — куда чаще приходилось драться до первой крови или насмерть. Впрочем, даже у такого, на первый взгляд, бестолкового времяпрепровождения были и нужные последствия: во-первых, у образа Лейна Быстрого Кулака появилась история, которую, при большом желании, можно было проследить. А во-вторых, одна из потасовок, в которой волей-неволей пришлось принять участие и моей меньшице, натолкнула нас с ней на очень интересную мысль — объединить способности Дарующей с теми навыками, которые я вбивал ей в ноги.