Время иных (СИ)

— Ты изменился, — сквозь зубы прошипел Медо. — Жаль, что ты нам нужен. Ты понимаешь меня?
— Нужен? Я не ослышался? — спокойно переспросил Сташ. Медо вздрогнул и поёжился.
— Разговариваешь как человек, это радует, — с кривой усмешкой произнёс Берущий. — А кем ты сам считаешь себя, Сташ, после того, как убил Грома?
— Не убил, — пожал плечами нелюдь. — Он жив.
— После такого удара, обычно не выживают, — проговорил Ларко.
— Мой меч не нанёс смертельных повреждений, — губы Сташа изогнулись в едва заметной усмешке, он вставил оружие в ножны и показал рукой на Грома. — Можете сами убедиться.
Ларко осторожно приблизился, склонился над старшим братом, потрогал его шею, нащупал пульс и кивнул.
— Почему не добил? — спросил он коротко. — Мы бы тебя не пощадили.
— Знаю, я ждал вас, но вы опоздали. Я действительно изменился, — Сташ чуть отступил, вновь окинул взглядом всю поляну и задержался на доме из прошлого. Серые, почти безликие кирпичи странно плыли, менялись, становились более чёткими и яркими, наполнялись красками… — За это время я узнал намного больше, чем за всю свою жизнь. Нам не обязательно переступать Грань. Она может существовать рядом, но достаточно нанести повреждение телу и энергия перекидывается на его излечение, а не на перерождение. Мы можем контролировать этот процесс.
— Ты не похож на человека, — проговорил Медо. — Даже внешне не похож. Так о каком контроле ты говоришь?
— Я взял слишком много, — кивнул Сташ. — Но можете спросить у них, — он показал на переселенцев. — Изменения были под контролем, пока… Пока мне не пришлось убить всех этих тварей. Я не они, но и не человек, Медо. Но лишь внешне. Мой разум не изменился.
— Разум не изменился? — задумчиво проговорил маг. — В таком случае ответь мне на один вопрос — зачем ты создал Покрывало смерти?
— Что создал? — Сташ непонимающе нахмурился.
— Аномалию, ловушку, которая ждёт своих жертв на дороге.
— Я тебя не понимаю, Медо. Я ничего не создавал, — Сташ вполне по-человечески пожал плечами и переглянулся с Гертом. От его взгляда переселенец невольно поёжился, но твёрдо кивнул. — О какой дороге ты говоришь?
— Он говорит о том месте на дороге, где ты помог каравану отбиться от гримтонов, — послышался хриплый голос Грома. Ларко мгновенно опустился рядом с ним на колени и помог сесть. Старший схватился рукой за грудь, закашлялся, переждал приступ захлестнувшей всё тело боли и хмуро посмотрел на Сташа. — Помнишь об этом?
— С моей памятью всё в порядке, — усмехнулся нелюдь. Вернее, хотел усмехнуться, но помешали пластины чешуи. Он быстро поднёс к лицу руку, дотронулся до щёк, и его пальцы заметно задрожали. Сташ судорожно вздохнул и с трудом продолжил прерванный разговор. — Я убил только часть гримтонов, мне нужно было восстановиться, остальные отступили. Караван вырвался из западни, и я уехал вместе со всеми. Герт может это подтвердить. Если в этом месте произошло что-то ещё, то это случилось уже без моего участия.
— Может быть и так, — прохрипел Гром. — Вот только твоё участие в той битве послужило причиной созданию смертельной аномалии. Если её не ликвидировать, то погибнет множество людей, а аномалия начнёт увеличиваться.
— Моё участие? — переспросил Сташ. — Почему вы так уверены, что создателем был именно я?
— Значит, ты не понял, что сотворил, — проговорил Медо.
— Вы ошибаетесь. Тот бой был обычным, — возразил нелюдь и скрестил на груди руки. — Ничего особенного не произошло.
— Обычный бой для тебя это какой? Такой же, как этот? — маг обвёл рукой выжженную поляну.
— Можете не верить, но всё, что вы здесь видите, произошло впервые, — Сташ пнул ногой землю, и в воздух взвилось облачко пепла, а в провалах его глаз замелькали всполохи чёрного тумана.
— Эт-то правда, — вмешался Герт, с опаской покосился на Сташа и спрыгнул с повозки, подошёл ближе. — Сташ, а ты не мог бы как-то вернуть себе человеческий вид, а то жена с дочкой испугаются? Им бы выйти надо, уже давно просятся.
— Не уверен, — пожал плечами нелюдь.
 
— Так ты попробуй, — деловито предложил переселенец, подошёл ещё ближе, глянул на замерших Берущих и бесстрашно похлопал существо с чёрными провалами вместо глаз по плечу. — Может получится?
  
Глава 25
 
Сташ оглянулся, окинул взглядом дом из прошлого. Прошлое, о котором знает только он. Стены исчезали за пеленой тумана, но очень чётко вырисовывался проём распахнутой двери. Не разрушенный, не повреждённый временем — ровный, резко очерченный, с полотном метала, висящего на петлях. Действительно лишь прошлое… С губ само собой сорвалось единственное слово. — Спасибо.
Спасибо за убежище, я не забуду, что вы есть.
Он резко развернулся, всмотрелся в лес, оценил возможность нового нападения, но не увидел кровавых теней поблизости. Сжал кулаки и обернулся к выжженной поляне. Стоял и смотрел, как они впрягают лошадь в повозку, торопятся, суетятся. Двери пока не открывали, решили сначала выбраться на дорогу. Животное всхрапывало, нервно било ногами, но переселенцы справились. Берущие подняли с земли Грома и понесли его сквозь обугленный лес. Герт потянул лошадь вслед за ними, Виргон повёл на поводу коней Берущих.
На краю поляны он обернулся, Сташ поймал его вопросительный взгляд и качнул головой.
— Я иду, — произнёс он чуть слышно, но Виргон вздрогнул и сразу бросился догонять остальных.
— И я могу остаться, — у него всё ещё был выбор.
После всех событий и людям и Берущим требовался отдых. Грома перевязали, но двигаться самостоятельно он пока не мог, рана оказалась хоть и не смертельной, но достаточно серьёзной. Ему расстелили нашедшийся у переселенцев плед и устроили на обочине. Ларко и Медо сходили за хворостом и развели небольшой костёр. Покинувшая повозку Милана отыскала взглядом Сташа, коротко на него взглянула и принялась суетливо доставать припасы для завтрака. Герт ей помогал.
Тут же хозяйничал Медо, он любил готовить. Из сумок были извлечены припасы Берущих и добавлены на общий стол. Переселенцы вздрагивали, косились на рыжеволосого здоровяка, а тот в ответ лишь спокойно улыбался.
Дети под присмотром Виргона оставались у повозки, никуда ходить им не разрешили, и они, насупившись, что-то рисовали палочками в пыли дороги. Их взгляды то и дело пробегали по Берущим, а потом они как-то удивлённо оглядывались на Сташа. Несмотря на свой возраст, они всё слышали и всё понимали.
Изгой расположился чуть в стороне и от Берущих и от переселенцев, опустился у дерева на землю и опёрся спиной об его ствол. Сделать хоть что-нибудь с лицом не получилось, и Сташ вновь поглубже накинул на голову капюшон, очень надеясь, что это скроет его от взглядов женщины и детей. Чем сейчас заняться он не знал, поэтому взял на себя функцию охранника — прислушивался к лесу и временами оглядывался по сторонам. Всё как обычно. Как когда-то.
Он невольно криво усмехнулся. Так уж сложилось, что благодаря его способностям именно он всегда отвечал в их группе за безопасность. Особенно на стоянках.
Всё изменилось, но изменилось не до конца. По крайне мере для самого Сташа. Он вдруг с удивлением понял, что ему совершенно всё равно, что о нём думают братья. Его собственное отношение к ним осталось прежним. Да, они пытались его убить, и сделали бы это, если бы у них получилось. Никто не собирался останавливаться. И сейчас их намерения не изменились. Это он хорошо осознавал. Осознавал и по-прежнему не желал им смерти. А так будет, если их схватка повториться. Почему-то он был уверен, что умрёт не он. Погибнут они. Всё так замечательно, что хочется плакать.
Он чувствовал пристальный взгляд Ларко, парень сидел рядом с Громом и что-то ему тихо говорил. Сташ даже не стал прислушиваться, хотя мог бы. Мог бы услышать, если бы захотел. Вместо этого он в очередной раз провёл пальцами по лицу, ощутил ребристые грани чешуек и нащупал переход к нормальной коже — точно по скулам. Ровный такой переход. Изменения не затронули губ, но сверху по носу также легла костяная пластина, выходящая остриём на лоб. Да уж. Теперь с человеком точно не спутают. А о новых способностях даже вспоминать не хотелось.