Заветное желание

— Семьдесят! За то, что я приглашаю вас на коктейль?
— Если это деловое приглашение для рассмотрения контракта, тогда нет.
— Это простая вечеринка. Она фыркнула:
— Я не хожу на вечеринки, которые устраивают клиенты, без надобности, мистер Вольф. На то, чтобы подписать контракт, у вас уйдет не больше пяти минут, а затем я…
— Вы меня совсем не знаете, — рассмеялся он. — Я подписываю контракты по сто раз на дню, но у меня нет таких денег, чтобы заплатить дорогому дизайнеру, подписав неизвестно какой контракт. А тридцать пять процентов означают двадцать тысяч долларов. Я должен быть абсолютно уверен в том, что подписываю.
— Я разумно распоряжусь деньгами, мистер Вольф, — убедительно проговорила она.
— Буду молиться о вашем благоразумии, Какая часть денег от общей суммы пойдет вам?
— Большая часть денег пойдет на оплату мебели, плотницких работ, ковров, красок и тому подобного, но небольшой процент, конечно, причитается и мне.
— И какой же?
— Минимум десять тысяч. Это предусмотрено в договоре. Все услуги, не оговоренные в контракте, оплачиваются на основе почасовой платы.
— То есть семьдесят долларов в час, — уточнил он.
— Это не самый высокий тариф. Мои расценки весьма умеренны, и вы об этом знаете.
— Вам придется чертовски хорошо постараться. — Он ожидал, что она взорвется, но Лиззи спокойно на него посмотрела, холодно улыбнулась и ответила:
— Я и так стараюсь.
— Мне нравятся уверенные в себе женщины, — раздраженно, нечестно сказал он.
Машина остановилась на углу Пятой авеню и Пятьдесят пятой улицы. Вольф заплатил водителю и, выбираясь, почувствовал неимоверно сильное желание привлечь к себе и поцеловать женщину, сидевшую у противоположной двери. Как она смогла сотворить с ним такое? Нет, не ободрать его на несколько тысяч долларов, это мелочи, а возбудить его с такой силой? Она ворвалась в его жизнь и наделала в ней такой переполох…
— В семь часов, — напомнил он.
— Прекрасно. Я буду.
— Кстати, на чье имя мне посылать чек?
— «Манхэттен дизайнз», — ответила Лиззи, весьма довольная тем, что подготовилась. Она еще раньше перерегистрировала свою старую фирму под новым названием. — Майкл, не смотрите на меня с таким подозрением. Наши отношения должны строиться на доверии.
— Поверьте моему опыту, многие отношения, построенные на одном доверии, ничем хорошим не заканчивались.
Ощущая вину, она наблюдала, как он вылезает из машины. Даже на Пятой авеню он выглядел элегантно и спокойно. Ей подумалось, что она и сама радуется его успехам, а если ей удастся осуществить свой план с отделкой его офиса, то его престиж будет работать и ей на пользу. Если бы только он не был таким несговорчивым. Тогда бы она не чувствовала себя такой виноватой.
Попросив водителя вернуться обратно, она откинулась на сиденье и горько вздохнула. Имеет ли она право и дальше обманывать его? Почему бы сразу не признаться во всем, чтобы можно было надеяться на лучшее?
— Потому что он возьмет меня за ухо и выставит на улицу, — громко произнесла она.
Она зашла слишком далеко, затратила слишком много сил и надежд, чтобы останавливаться на полпути. Да и не так уж сильно она его обманывала. Солгала она совсем в малом: назвалась другим именем, наврала про Челси, про Исаака Перла и про то, что была нью-йоркским дизайнером. А по сути она и вовсе не обманывала его — она и вправду дизайнер, и она действительно брала семьдесят долларов в час за свои услуги, но только в Уичито.
— Ты коварная змея, — обозвала она себя. Оставалось только одно: создать ему потрясающий, бесподобный офис… при этом надеясь, что он не выведет ее на чистую воду и не устроит ей хорошую взбучку. А в том, что он мог быть беспощадным, когда хотел этого, она не сомневалась.
И это полностью подтвердилось спустя двадцать минут, когда она спрашивала Гвен Дюпре, как добраться до квартиры Майкла Вольфа в Центральном парке. Гвен тем временем без лишних вопросов успела позвонить и Челси, и в аэропорт, разом решив все проблемы с перелетом подруги.
 
— Он живет в Уинтроп-билдинге, — начала объяснять Гвен. — Это в нескольких кварталах от…
— Уинтроп? А мне показалось, он сказал «Ксавьер».
— В Центральном парке такого дома нет.
— Нет? — неосторожно спросила, едва' не выдав себя, Лиззи. — Должно быть, я не так поняла. — Запомнив разъяснения Гвен, она направилась к себе в гостиницу, чтобы на несколько часов превратиться в Лиззи Олсон и хорошенько подумать, как выпутываться из этой ситуации.
  
4
 
Вечером, когда она одевалась к коктейлю, приехала Челси Бернард. Подруги обнялись, похлопали друг друга по плечам и рассмеялись. Потом Челси плотно закрыла дверь и, повернувшись к подруге, серьезно на нее посмотрела.
— Лиззи, никто на нашей голубой планете не убедит меня, что мы выйдем сухими из этой заварушки. — Она скрестила руки на груди и прислонилась к стене. — Нам крышка, Лиззи.
Челси была сообразительной, энергичной и эксцентричной особой. Она имела склонность к преувеличениям, о чем прекрасно знала Лиззи. До двенадцати лет Челси не покидала родной Уилсон-Крик — кроме одного-единственного раза, когда она навещала больную бабушку в уичитском госпитале. Родители ее были работящими и порядочными людьми, но часто болели, и счастье, а вместе с ним и достаток отворачивались от них. Жизнь не баловала Челси. Один день, проведенный в Уичито, перевернул всю ее жизнь.
— Это огромный мир! — восхищенно сообщила она, вернувшись домой. — И когда-нибудь я захочу обозреть его.
— Я знаю, что иногда все видится черном цвете, но мы переживали и худшие моменты.
— Не знаю, не знаю, — с сомнением ответила Челси, устраиваясь на кровати.
Но она знала. Они обе прекрасно об этом знали. Еще в школе они старательно учились, отчаянно борясь за наивысшие баллы. После школы, во время каникул, подрабатывали в магазине стройматериалов. Так и закладывалась основа для их будущего, для того, чтобы однажды они смогли покинуть Уилсон-Крик. Они не ждали рыцарей на белых конях, а сами искали подходящих лошадей, чтобы вскочить и умчаться в неведомую даль. Тогда еще не было Челси Бернард, а была Люси Тервилигер, симпатичная пухленькая блондинка Люси. После того как Лиззи поступила в колледж, Люси собрала все свои сбережения и купила билет до Лондона. Ей не понравилось, как англичане выговаривают фамилию Тервилигер, и она решила сменить ее. Так Люси Тервилигер стала Челси Бернард. Лиззи не знала, что произошло с подругой за время ее жизни в Англии. А через год Люси вернулась в Канзас и, придя прямо к Лиззи Олсон, попросила дать ей работу. Не задавая лишних вопросов, Лиззи предоставила ее подруге.
Богатое воображение сочеталось в Челси с недюжинным талантом художника. Она тогда же заявила, что готова на любую работу, начиная с покраски туалетов и кончая выполнением копий Рембрандта. И великолепно со всем справлялась.
Пока не разразилась катастрофа, девушки прекрасно работали вместе.
— Я видела его фотографию, Лиззи, — нарушая тягостное молчание, сказала Челси.
— Майкла?
— Нет. Авраама Линкольна… Конечно, Майкла! Вчера вечером я заехала в Уилсон-Крик, поболтала с его матерью, и она показала мне фото, где они снялись с Россом Гриннингом, Ты видела ее?
Лиззи нерешительно ответила:
— Ну…
— Только не говори, что не видела. Там еще Майкл в смокинге. Ох, Лиззи, Лиззи, ты даже не представляешь, во что ты влипла! — Челси тяжело вздохнула и скинула туфли. — Хорошо бы сейчас заснуть, а проснувшись, очутиться на далеком острове, в Тихом Оксане, в окружении голодных каннибалов. Это было бы гораздо лучше.
— Ничего не получится, — спокойно проговорила Лиззи, поправляя накладной ноготь. — В семь мы должны быть у Майкла. Думаю, он жаждет тебя увидеть. Надеюсь, ты привезла парик?
— Я буду выглядеть как несчастная сиротка Энни.
— Главное, чтобы у тебя были рыжие волосы. А на остальное он не обратит внимания. Поторапливайся. Если все пройдет гладко, он выпишет нам чек на двадцать тысяч.