Заветное желание

— Элизабет… — пьяняще, одурманивающе произнес он.
— Майкл, я прошу вас.
Она повернулась к нему, слегка наклонившись, и все, что он смог сделать, — это улыбнуться и поцеловать ее.
— Не отвергайте меня, — прошептал он. — Вы хотите этого так же, как и я.
— Майкл, я пришла сюда не за этим…
— Я знаю.
Он провел языком по ее полной нижней губе и почувствовал, как она вздрогнула. Он притянул ее к себе, и она откликнулась на его призыв и прижалась к его груди. Он повел руками по мягкой шелковистости ее платья, пока ладони не оказались под грудью. Мягкими круговыми движениями он поводил по соскам и ощутил через тонкую ткань, как они затвердели. Он открыл рот, и она ответила ему. Он зарычал от желания, какого никогда не испытывал.
— Мы не можем, — переводя дыхание после поцелуя, сказала она.
— А почему нет?
Они снова отчаянно и жадно поцеловались, и Вольф понял, что ждал этого момента не только всю ночь, но и всю жизнь. Она зажгла его. Она заставила его чувствовать, испытывать желание и стремление к ней.
— Нам нельзя здесь оставаться, — проскрежетал он. — Надо куда-то уйти.
— Нет!
Лиззи отстранилась, и он понял, что она пришла в себя. Разгладив платье, она сделала вид, что не обратила внимания на то ощущение, которое вспыхнуло в ней. Парик сдвинулся, но она поправила его как свои волосы, не замечая его загадочной, понимающей улыбки.
— Диван… — прошептала она. — Мне кажется, у меня и правда аллергия на него… я совершаю такие вещи… О, Майкл! Как я смогу закончить работу?
Совершенно спокойно он откинулся на диван и вытянул ноги, не обращая внимания на очевидное свидетельство охватившего его возбуждения. Или делая вид, что не обращает внимания. Он отчетливо сознавал, что готов вытащить Лиззи из этого офиса и заниматься с ней любовью весь день и ночь напролет. Или закрыть дверь и заняться этим прямо на диване или на полу. Ему было все равно, где и как, лишь бы довести страсть до естественного продолжения.
— Очень просто, — последовал его ответ. — Провести ночь со мной, чтобы днем этой проблемы не возникало.
Она взмолилась:
— От этого будет еще хуже.
— Да, я думаю, вы правы, — усмехнулся он. — У меня такое предчувствие, что если мы начнем, то никогда не сможем остановиться. Никогда.
— Майкл, я не это имела в виду.
— Тогда что же?
— Мы совсем не знаем друг друга.
— Не можете придумать, как решить эту проблему, да?
Она фыркнула, и Майкл вспомнил ее мать, Хейзл Олсон.
— Я не неразборчива, — заявила она.
Он засмеялся:
— Я в этом ничуть не сомневаюсь. Лиззи уже покусывала губы, понимая, что Элизабет Гест никогда бы не выразилась так старомодно и щепетильно.
— Нам надо работать, Майкл, — резко бросила она. — Я не собираюсь отрывать у вас время.
— А-а… — Его глаза живо поблескивали, а голос был спокойным и серьезным. — Это никогда не мешает и не отвлекает от работы.
Она хмыкнула в ответ, понимая, что устоять перед его юмором, смешанным с серьезностью, просто невозможно.
— Вы хотите сказать, что не назначаете женщинам свиданий?
— Нет, я назначал очень много свиданий, но никогда не увлекался ими во вред работе. Такое со мной впервые.
— Из-за меня вы забросили работу?
— Не передергивайте, дорогая. Я ведь не жалуюсь, правда?
Она встряхнула головой и сморщила губы, на которых еще оставалась влажность его поцелуев.
— Элизабет, — угрожающе проговорил он, — вы же не думаете снова о сандаловом дереве, не так ли?
— Я думаю о вашей комнате отдыха.
— Хотите пристроить там кровать?
— Майкл! — Смех душил ее. — Вы невозможны!
— Зато до конца честен.
«Ха!» — подумала она, вспомнив его рассказ о жизни на ферме. Майкл Вольф ни разу не доил коров, но, конечно, Элизабет Гест не может про это знать. Поэтому она решила не вдаваться в его «загадочное прошлое» и осторожно предложила приступить к работе.
— Да, мэм, — весело согласился он. Через некоторое время они встретились в приемной с Челси. Уже позже Лиззи и Челси обсудят, что хочет получить Майкл и как представляют себе будущий офис его сотрудники, и выработают рабочий компромиссный план. И, естественно, у Лиззи будут собственные идеи.
 
— Перекусим вместе? — предложил Майкл. — Я угощаю.
Лиззи начала отнекиваться, но Челси, которая никогда не отказывалась от угощений, с радостью согласилась.
— После этого я отвезу вас и покажу квартиру, если у вас найдется свободное время.
— Квартиру… Вы хотите сказать, что нашли подходящий вариант? — Челси готова была подпрыгнуть от радости, но сдержалась. — Здорово!
Майкл выглядел ужасно самодовольным, но ничего не оставалось делать, как пойти с ним в дорогой и первоклассный ресторан.
«Пожалуй, за время работы с Майклом я наберу пару килограммов», — подумала Лиззи.
— Кстати, красавицы, — сказал Майкл после того, как официант принес блюда, — я взял на себя смелость предложить вашу фирму одному из своих клиентов, Лауре Голд. Она вице-президент одной из инвестиционных компаний на Уолл-стрит и написала замечательную книгу по менеджменту. Они собираются переоборудовать свое помещение, а это около нескольких тысяч квадратных метров. Она попросила, чтобы вы с ней связались.
— О, пресвятая Богородица… Лиззи перебила подругу:
— Я обязательно позвоню ей в ближайшее время.
— Может, даже и сегодня, — пробормотала Челси.
— Вероятно, — сказала Лиззи, — но мы очень заняты.
Майкл про себя улыбнулся. Он чувствовал себя этаким покровителем. Ну, просто Санта Клаусом. Заплатив за ланч, он вышел вместе с женщинами на улицу. У него возникло желание взять Лиззи за руку, но она была задумчива и холодна. Посмотрев на ее подругу, он заметил, как из-под парика выбиваются светлые волосы. Кто же она, черт возьми?! Высокая блондинка, подруга Лиззи.
— И как давно вы знаете друг друга? — спросил он, пока они поворачивали за угол, чтобы поймать машину, и краешком глаза наблюдая за ними.
К облегчению Лиззи, Челси быстро нашлась:
— Несколько лет.
— Неужели? А складывается впечатление, что вы знакомы всю жизнь.
«Попал в самую точку», — подумала Лиззи.
— Мы очень тесно работали, и у нас весьма близкие взгляды на дизайн. И мы просто хорошие друзья.
— А вы из Нью-Йорка, Челси?
— Да, я родилась в Куинсе, — кивнула она.
— Акцент у вас не похож.
— Конечно, не похож, — ответила Челси, как будто, так и должно было быть. — Я специально старалась от него избавиться. И даже несколько лет прожила в Лондоне… А где находится эта квартира?
— В районе Девяностых улиц. Один из моих клиентов, писатель, снимал ее пару месяцев, но теперь он подыскал себе другое жилье. Он любит работать в разных местах. Знаете, такая прихоть.
— Джонатан Макгавок? — поинтересовалась Лиззи.
— Да, Гриннинг, — ответил Майкл, назвав известный псевдоним писателя. — Оригинальная личность. Правда, он доставлял мне кучу неприятностей, но, слава Богу, он стоит этого.
Вольф ухмыльнулся, когда заметил, как вздрогнула Лиззи. На какой-то миг он снова ощутил себя безжалостным Майклом Вольфом, каким старался быть в течение нескольких лет. Бедняжка, она подумала, сможет ли оправдать то беспокойство, которое причинила ему. Кто знает? Может, да, а может, и нет. По крайней мере, эта неделя была очень интересной. Да, сомнений не оставалось. Давно он не чувствовал такого оживления и радости. Пожалуй, с тех пор, как когда-то подшутил над Лиззи и ее подругой Люси Тервилигер.
Стоп. Так вот оно что — Люси Тервилигер!
Нахмурив брови, он пристально окинул взглядом Челси. Избавиться от парика, распустить волосы — и перед ним предстанет Люси. Черт побери! Челси Бернард — Люси Тервилигер! Да, весь Уилсон-Крик перебирается в Нью-Йорк.
— Что-нибудь не так? — холодно поинтересовалась Челси.
— Нет, — сказал Майкл, раздумывая над своим открытием.
Но Лиззи беспокойно покусывала губы. Они сели в такси и отправились по нужному адресу, и все это время Майкл думал, что он скажет своей коварной матери. Но как Люси умудрилась стать Челси Бернард? И что связывало их в этой истории?