Рыбак из Зеленых Холмов: Западный Край (СИ)

Командиру полка не давало покоя бездействие длинноухого врага, который при таком раскладе уже давно должен был двинуться дальше вглубь людского королевства, но вместо этого их главнокомандующий почему-то вел себя как полный идиот. По крайней мере, так казалось на первый взгляд — но Ягнар никогда не делал ставку на скудоумие врага и подозревал, что эльфийский генерал знал что-то такое, о чем капитан Тысячи Первой Крови в курсе не был… И его это жутко раздражало.
" — Еще этот посланник от короля должен скоро прибыть… О чем вообще думает Его Величество⁈ Послать сюда вместо полка тяжелой конницы какого-то столичного чинушу с проверкой! А тысячи из первой пятерки куда дели⁈ Нам в наступление переходить давно пора, а делать это просто некому! Без прикрытия рыцарской кавалерии наши три полка, что сейчас охраняют разрушенные переправы, остроухие сожрут и не подавятся!" — Волевым усилием опытный командир подавил нарастающий с каждой секундой гнев и сосредоточился на текущих делах. — «Надо постараться успокоиться, встретить посланника Фаркуса Третьего как полагается и попробовать через него достучаться до нашего венценосца. Если мы не получим подкрепление в самое ближайшее время, то остроухая погань пройдется по всему Фаролу огнем и мечом! И то, что они до сих пор этого не сделали уже можно считать чудом!»
Предварительно громко прочистив горло, чтобы не остаться незамеченным, в палатку капитана вошел один из солдат его Тысячи.
— Господин Ягнар, к вам прибыл гость из столицы! — вытянувшись в струнку, боец отдал честь своему командиру. — На купчину похож, но верительные грамоты у него в порядке, все под печатью нашей Торговой Гильдии. Просится к вам на разговор… Впустить его?
— Впускай, я как раз ждал одного такого… Скажи остальным, чтобы нас не беспокоили. — коротко кивнув, воин Тысячи Первой Крови вышел наружу и передал приказ Ягнара своим сослуживцам, а следом за этим в обитель капитана вошел незнакомый ему человек.
Гость был довольно низким, на целую голову ниже хозяина палатки, которого и самого-то нельзя было назвать великаном, и внешне больше походил на не очень богатого, но очень делового лавочника: добротная рубаха из дешевой коричневой ткани, такие же жилетка со штанами, да потрепанные сапоги из не самой хорошей кожи — сотни подобных дельцов сидели с товаром в обнимку на торговых улицах людских городов и громкими криками привлекали к себе внимание покупателей. Да и в целом этот низкорослый мужчина сильно походил на мелкого купца — то ли его бегающие глазки были слишком уж лизоблюдские, то ли семенящая походка об этом разве что не кричала… В общем, даже очень внимательный наблюдатель не распознал бы в этом человеке никого иного и с уверенностью бы заявил, что перед ним стоит прожжённый торгаш.
Но как только незнакомец посмотрел по сторонам и убедился, что кроме него и Ягнара в палатке никого нет, его поведение моментально изменилось. Из глаз пропал любой намек на подобострастие и вместо торговца на капитана смотрел самый настоящий убийца — будь солдат хоть немного менее стойким, то холодный и изучающий взгляд гостя пробрал бы его до костей. При этом спина незнакомого мужчины выпрямилась, демонстрируя выправку опытного и дисциплинированного военного, а сам он, казалось, стал немного выше ростом.
— Капитан Ягнар, командир Тысячи Первой Крови. — Незнакомец смотрел на сидящего перед ним солдата так, будто в кресле вместо Ягнара был таракан и гость подумывал как бы его раздавить, но при этом самому не запачкаться. — Коренной фаролец. Ранее служил в столичном гарнизоне и за пять лет поднялся от рядового, до звания сотника. Переведен в Тысячу Первой Крови, после того, как обнаружил и обезвредил крупную группировку подпольных торговцев Лунной Рудой. Был временно повышен до капитана полка, в связи с тем, что предыдущий командир Тысячи Первой Крови погиб в Южной Кампании при обороне Джингара во время Восьмого нашествия нежити. После победы, в связи с проявленными лидерскими качествами, многочисленными успешными операциями и демонстрируемым высоким результатом, закреплен в этом звании на постоянной основе личным указом Фаркуса Второго… Я ничего не упустил?
 
— Пока все верно… Но такая осведомленность о моей скромной персоне не может не нервировать. Может представитесь для начала? — с подозрением посмотрел на мужчину Ягнар, про себя при этом добавив: — " Пока я своих ребят не позвал и мы не продолжили наш душевный разговор в полевой пыточной, потому как знание непонятно кем подробной биографии командира одной из Тысяч, в условиях войны вызывает некоторые подозрения…"
— Не думаю, что в оглашении моего имени есть острая необходимость. — гость достал из-за пазухи закрепленный сургучной печатью свиток и положил его на стол перед офицером. — Но так, как мне с вами придется работать еще некоторое время, можете звать меня просто Физ…
Смерив взглядом подозрительного мужчину, капитан сломал печать и развернув документ, начал в него вчитываться.
" — Именем его величества Фаркуса Третьего, правителя великого королевства… Так, первый абзац можно смело пропускать — там одно перечисление титулов идет. А дальше у нас…" — неожиданно сурового офицера пробила легкая дрожь и подняв взгляд на гостя, он с удивлением спросил. — Королевская разведка?
Нервозность капитана Ягнара была легко объяснима — «Королевской разведкой» солдаты Тысяч называли тайную гвардию короля Фарола, которая подчинялась лично правителю их страны и возможности которой были невероятно обширны. Фактически, бойцы этой службы могли с пинка открывать двери к любому фарольскому аристократу и в пределах этого королевства для них вообще не было неприкасаемых. Даже самого Ягнара они могли без всяких объяснений взять за горло посреди его же лагеря, и сразу же потащить на плаху, а ответов от них мог требовать только сам король Фарола, которому они подчинялись без всяких посредников… В общем, это были могущественные и очень мутные люди, в дела которых никто не совал свой нос. А если такие люди и находились, то они весьма быстро его лишались.
— Что же, похоже, что читать вы умеете. Похвальное качество для солдата. — флегматично заметил назвавшийся Физом мужчина. — А теперь, с вашего позволения, вернемся к нашим делам…
— Как скажете. — немного успокоившись ответил офицер — Только чем я мог привлечь внимание главных защитников интересов короны?
В отличие от лазутчиков Тысяч, которые работали на поле боя как военные шпионы или диверсанты, Королевская разведка занималась в основном врагами внутреннего характера — изменниками заговорщиками или предателями, а в битвах или сражениях участия они не принимали.
— Своей излишней инициативностью. — спокойно ответил Физ, беря стоящий сбоку стул и садясь напротив хозяина палатки. — Напомните мне, каков был приказ, данный вашему полку?
— Сделать возможной безопасную переправу через Серебрянку для Тысяч тяжелой конницы, что вскоре должны прийти нам на подмогу. И мы этот приказ не просто выполнили, а перевыполнили! Река обмелела — перебраться на ту сторону можно практически где угодно! Также мы забросили к остроухим ублюдкам две диверсионные группы: одну из наших бойцов, а одну из наемников, имеющих опыт диверсий на территории Западного Края и от них уже недавно начала поступать свежая информация о вражеских силах! — капитан Ягнар с непониманием посмотрел на своего собеседника. — Что мы сделали не так?
— Этим самым «перевыполнением» вы нарушили планы его величества, а осушив реку вы создали множество уязвимых мест в нашей обороне, через которые армия Княжества Осенней Листвы может нанести удар по основной части Фарола. К тому же, приказа засылать в тыл врага диверсионные отряды — вам никто не давал и вы проявили неуместное самовольство… — слуга короля равнодушно смотрел за тем, как лицо капитана начинает медленно багроветь от с трудом сдерживаемого гнева. — Поставив при этом под угрозу жизни мирных жителей нашей страны.
— Значит поставил под угрозу… Тогда… Может быть это я запретил нашим полкам выставить сторожевые посты на границе с Великим Лесом⁈ Или может быть это я занимался в столице демоны знают чем, пока остроухая погань вырезала весь Западный Край⁈ — Моментально выведенный из себя Ягнар чуть ли не рычал в лицо королевскому разведчику, ведь намеренно или случайно, но тот нажал на самую больную мозоль убежденного патриота своей страны и усомнился в том, чем Ягнар всю свою жизнь гордился — в его непоколебимой верности. — И это я уже второй месяц не могу собрать полки тяжелой конницы, чтобы наконец-то выбить эльфов с нашей земли⁈