Дайте мне меч, и я переверну мир! Том 1 (СИ)

– На кухне, – буркнул Фил, все же позволяя себя увести.
– Мы будем неподалеку, – кинул через плечо мне отец.
Я кивнул. Времени было немного. Однако начать я решил со своей излюбленной тактики. Просто встал, скрестил руки на груди и стал молча изучать Стена.
Выглядел Глава городской стражи, мягко говоря, потрепанно: кровоподтеки, синяки…
Под моим взглядом Стен заерзал на стуле.
– Что вылупился, мальчишка? – зло оскалился он. – Я ничего тебе не скажу, хоть целый день пялься!
– Скажешь, Стен, – уверено улыбнулся я.
– Ты дурак, как и все вы знатные вырожденцы! Считаете себя лучше нас?! А знаешь, чем хороша смерть? Она всех уравнивает. Для нее что ты, что я – одинаковый кусок мяса.
– А знаешь, чем хороша жизнь?
– Чем же?
– В жизни и я, и ты – при всем нашем неравенстве – гораздо больше, чем просто кусок мясо.
– До нас есть дело только Амадей, Аве – мы не интересны!
Я всмотрелся в Стена и понял, что Стен очень похож на трактирщика, только немного помоложе и не так пропит. Для сына староват, но вот для брата в самый раз.
– Тебе Стен, гораздо ближе жизнь, но у тебя есть брат – старший. И вот твой брат внушил тебе мысли о смерти.
– О нет, Стеф здесь не причем. Это все моя работенка, я каждый день был свидетелем смерти. Смерти на все плевать – она лишь берет свое, после жизни. Ворон уже пробудился, скоро мы все падем под его крыло.
– Что скажешь насчет сокола?
– Его не существует, мальчик, это глупые суеверия.
– Но ты его видел.
– Просто птица залетела в окно… – Стен осекся и в ужасе поглядел на меня. – Откуда ты знаешь?!
Это было не просто. Я даже не знал получиться ли. Я наклонился к Стену прямо нос к носу, и сделал частичную трансформацию. Тот вздрогнул и отшатнулся, почувствовав своим носом мой острый клюв и заглянув в мои желтые глаза.
– Потому что это был я, – проклекатал я.
– Н-н-не может быть!
Я принял человеческий вид, меня немного мутило, но в целом было гораздо лучше, чем после полного обращения.
– Может, Стен, может!
– Это миф! История знает только ворона!..
– Теперь мое время, – жестко оборвал его я.
Стен окончательно сломался. Закрыл лицо руками и затрясся в беззвучных рыданиях.
– Я не виноват! Стеф говорил, что Аве отвернулась от людей… Я так долго старался найти её... Но видел лишь смерть… Ворон его лики повсюду… Он распахнул крылья… Стеф говорил, что в век ворона лучше быть с ним, чем быть против него… – бессвязно бормотал Стен.
Стен вызывал у меня и жалость и презрение. С одной стороны, я знал по себя, когда каждый день на работе приходится видеть смерть, подлость и глупость, то вера в добро пошатывается, сердце черствеет и порой такое отчаяние накатывает, хоть вой. Но, с другой стороны, Стен всю вину за свои поступки пытался спихнуть на брата, это было не по-мужски, и этого понять и простить я не мог.
Однако я решил подыграть ему.
– Ты не виноват Стен. Твой брат воспользовался твоим отчаянием. Это все Стеф. Это Стеф убедил тебя служить ворону!
– Да! – с жаром затряс головой Стен. – Он постоянно издевался над моей верой в богиню Аве! Стеф во всем виноват!
– Ты долго служил богине Аве верой и правдой и, несмотря на твой проступок, ты еще можешь искупить свою вину. Помоги спасти невинную девушку! Расскажи нам, что знаешь.
Стен задумался. Видимо примеряя варианты, как выгодней поступить. Все-таки был он порядочной гнидой. Я не поддавался раздражению, сохраняя невозмутимый и немного даже благожелательный вид.
– Девицу уже не спасти! Нет, соколенок… Тебе не победить в этой битве… Ворон слишком силен! А ты супротив него птенец!
– Одному мне не победить, Стен, – согласился я. – Но я не один. Я стою на страже жизни, а люди, зачастую, хотят жить, а значит, большая часть людей на моей стороне!
– Нет, соколенок, и здесь ты заблуждаешься. Как говорил ворон, люди жаждут смерти не меньше, чем жизни. Иначе, зачем они с такой готовностью предаются саморазрушению? Все клиенты в трактире приняли специю по своей воле и с большой охотой…
– Что даст тебе ворон? Если он победит, на этой земле не будет жизни. И он не пожалеет тебя, Стен.
 
– Смерть – это высшая форма жалости. Смерть уравняет всех, и в смерти обретем покой! Я не боюсь смерти, соколёнок. Смерть это награда.
Он был обработан, как сектант. И обработан очень качественно, на уровне гипноза, видимо не один год над этим кто-то трудился. Вырвать человека из секты за час невозможно. Даже указав ему иной путь… Он, действительно, скорее умрет, чем будет сотрудничать.
Значит нужно действовать иначе. Решение будто само плыло ко мне в руки.
– Значит, Стен, мне ничего не остается, как наказать тебя за твое предательство, – вздохнул я.
– Будешь пытать? – улыбнулся Стен окровавленной улыбкой, видимо Харви уже поработал стоматологом. – Я приму и такую смерть!
– Нет, Стен, я не пытаю людей, – покачал я головой. – Я прокляну тебя на вечную жизнь. Ты будешь жить, когда другие будут гибнуть… И останешься последним человеком на земле… Ты будешь одинок, тебе не будет покоя… Я обреку тебя на вечные страдания.
Стен содрогнулся всем телом. На лице его проступил ужас.
– У тебя нет такой власти! Ты не сделаешь этого! – взвизгнул Стен.
– Ритуал потребует от меня большой затраты энергии Стен, но я это сделаю, –закатывая рукава рубахи и осеняя себя таинственным знаменем, зловеще пообещал я.
– Я скажу тебе! Скажу все, что знаю! – испуганно пообещал Стен.
– Ну?! – приподнял я бровь. – Где Кира?
– Девчонка нужна Роджеру для какого-то ритуала. Он хочет отдать её ворону.
Память услужливо подсунула мне жуткую картинку убитой этим вороном Изи и других женщин в деревне – высушенные мумии облепленные червями и мухами. От одного воспоминания продирал мороз по коже.
– Где она? – холодно спросил я.
Что-то в моем голосе напугало Стна до чертиков, он поежился и затараторил:
– Я не знаю, где, честно не знаю! Каждый должен был заниматься своим делом. Мы со Стефом занимались в основном распространением специи. Сэр Мерлин работал над добыванием даров Матери-Богини… Но Стеф, скорее всего, знает больше меня. Мы сегодня договорились с ним встретиться в шесть часов в трактире «Скажи друг и войди».
– Никто не знает о твоем аресте?
– Нет. Меня не хватятся дня два так точно, ваш отец об этом позаботился.
– Если ты меня обманул, Стен. Я не только обреку тебя на вечную жизнь, но еще и сделаю так, чтобы ты эту вечность был не способен двигаться и гадил под себя жиденько. Так и знай!
Я даже не стал оценивать произведенный моими словами эффект, и так знал: Стен от моей угрозы, не откладывая в долгий ящик, жиденько обгадился.
С этими словами я вышел. Закрыв камеру. После этого разговора, невзирая на определенный свой успех, я чувствовал себя разбитым и подавленным. Теперь за Киру было еще тревожней, только бы успеть спасти девочку.
А время до шести еще было много, и за это время нужно было успеть очень много.
  
Глава 24
 
После того, как я передал все отцу Харви и Филу, умолчав только о том, что Роджер хочет отдать Киру ворону, мы решили проверить два герцогских дома, оставшихся со знаком вопрос относительно сохранности у них даров Матери-Богине. 
Раньше отец мог бы послать туда стражников. Но сейчас доверять никому было нельзя. Проверить оба гостевых дома можно было только лично, тем более каким-то стражникам о пропаже даров знатные герцоги сообщать ни за что бы не стали, да и нам вряд ли сообщат, но мы хотя бы сможем угадать все по их реакциям. 
Времени было мало и логично было бы разделиться. Однако, посовещавшись, стало ясно, что знатные герцоги не станут говорить о дарах Матери-Богини ни с кем, кроме отца. Так как даже я, невзирая на то, что сын герцога, в силу возраста и репутации, легко мог быть послан на три веселых буквы со своими вопросами.