Дайте мне меч, и я переверну мир! Том 1 (СИ)

Когда белобрысый понял, что его меч по какой-то причине не смог перерубить ветку, а встретил вполне ощутимый отпор, он слегонца растерялся. Чем я с радостью и воспользовался, быстро перейдя на сближение. Со всех силенок вдарив ему хорошенько рукоятью в челюсть, следом, стараясь не перебрать, нанес удар точно в висок. 
Белобрысый сначала взвыл, а потом тихо осел на землю. Кажется, мне таки удалось вырубить его, не убив при этом. 
Все произошло так быстро, что чернявый даже не понял, что к чему. Он, лишь тупо моргая, смотрел, то на меня, то на валяющегося на дороге товарища. Теперь нужно было, пока белобрысый не очухался, уложить рядом и его недалекого напарника. 
Фил оказался в этом плане сообразительнее чернявого и все истолковав верно двинулся наутек. 
Через мгновение и до чернявого, наконец-то, дошло, и он с отборными матами ринулся в бой. Мы стали махаться. Чернявый, заподозривший подвох, в поддавки не игрался, а смотрел в оба. 
Мне пришлось здорово попыхтеть и даже схлопотать пару легких уколов в руку и бок. Но я таки сумел вывернуться и сделать подсечку. А затем и отключить противника.
Полегли двое из ларца рядышком, прямо посередине дороги, хорошо бы их было оттащить к обочине, но ни сил, ни времени на это у меня не оставалось.
Хотя стычка здорово меня измотала, я не дал себе время перевести дух. Убрав меч и мысленно еще раз поблагодарив этого железного стратега за хитрожопость, я кинулся прочь вслед за рыжим. По пути вспомнились слова отца о том, что самый опасный враг тот, кто ничем свою силу не выдаёт. А прав был герцог! Отец у меня хоть и сухарь, но не дурак.
На дворе уже было утро, и город стремительно просыпался. Загремели повозки. Стали попадаться редкие прохожие, в основном лавочники и старухи. 
К счастью, я был с рыжим. А то я вполне мог бы и заблудится в незнакомом городе. 
Фил поблагодарил меня и спросил. 
– Это меч в ветку обратился, да? 
– Ага, – подтвердил я. 
– Совершенное оружие, – восхищенно вздохнул Фил. 
По блеску в глазах друга я понял, что он мне немного завидует, да что там говорить, я и сам себе на миг позавидовал. 
Пока мы не подошли к замку, и я не понял, что снова опоздал на тренировку. 
Отец смотрел на меня, как на ошибку природы, что зачем-то вкралась в его совершенное мироздание и нарушает драгоценную гармонию всей его жизни. 
С Роджером же вообще беда какая-то приключилась. Видимо его воображаемая корона так надавила ему на череп, что, казалось, еще немного, и череп треснет, а глаза выпадут из орбит. 
– Что корона жмет? – не удержавшись, украдкой поинтересовался у него я. 
Роджер ничего на это не ответил, лишь презрительно хмыкнул. 
– Ты опять опоздал, – жестко констатировал отец. 
В то время, как мне хотелось послать на три веселых буквы и просто завалиться спать, сделав над собой огромное усилие, я кивнул и извинился.
Я невольно чувствовал себя тем несчастным мальчишкой с картины Решетникова «Опять двойка», по которой в детстве еще и сочинения заставляли писать. 
Что мне особенно не нравилось, что рожа Роджера была опять в целости и сохранности, как будто я и не задавал ему вчера хорошей трепки. В то же время бедолага Фил, который после этой ужасной для него ночки пошел работать на кухню, продолжал страдать от побоев этого урода.
Кроме того, мне было обидно, что когда я был избит этими сраными Крайкосами, никто меня зельем не отпаивал, а этого Роджера, значит, берегли, как зеницу ока. 
Не утерпев, я все же выразил свое неудовольствие по этому поводу отцу. 
– Почему я должен отпаивать тебя зельями? – удивился отец. – Ты что малое дитя или при смерти был?! Ты прекрасно справился и без моего участия, попросив у сэра Артура зелье. 
Я хотел было возразить, что ничего я у сэра Артура не просил. Но вовремя прикусил язык. Ведь на мне не было ни царапины. Даже ранки от уколов, которые мне оставил чернявый, уже почти полностью затянулись. А как это еще можно было объяснить отцу, если не рассказывать о птенце соколенка и поцелуи девы из древа? 
 
– Значит, и Фил может попросить зелье? – вместо откровений нагло поинтересовался я. 
В какой-то момент я подумал, что отец меня пристукнет. Роджер закатил глаза, как барышня перед обмороком. 
– Фил – незаконнорожденный ублюдок! – рявкнул отец. – Мы не можем тратить зелья на каждого встречного поперечного! И время на обсуждения чепухи!
Отец хлопнул в ладоши, показывая, что тренировка началась. Я не стал больше испытывать его терпение и послушно принял упор лежа. 
Сегодня круговая тренировка, вопреки моим ночным приключениям и накопившейся усталости, давалась мне куда легче, чем вчера.
Я понимал, что дело об убийстве матери Фила нужно вести по горячим следам, иначе шансов найти убийцу – практически не оставалось. 
Во время упражнений я стал укладывать в головной коробочке факты, стараясь ничего не упустить. Факт первый – кто-то пас нас с Филом от самого замка до дома его матери. Факт второй – Фила точно хотели подставить, меня в расчет не брали, так как меня там и не должно было быть вовсе. Я, скорее всего, стал случайностью, которую злоумышленники не планировали. Факт третий – пропали ценный амулет, старое шмотье Фила и девчонка. 
Теперь эти факты нужно было сопоставить и вывести из них парочку другую рабочих теорий. 
Теория первая: убийца обитает прямо у меня под носом – в замке. Он убил женщину и вернулся в замок, потом подумал, что хорошо бы спихнуть грешок на Фила, так как это было бы сделать проще пареной репы. И тут я – спутал все карты. 
Если убийца из замка, то первый подозреваемый у меня будет Роджер. Почему? Потому что он гад и предатель и накануне зверски избил Фила. Времени на убийство у него был целый день – между утреней и вечерней тренировкой. Однако была одна существенная нестыковка, которая очень сильно мозолила глаз – целая и невредимая харя Роджера. Это значило, что на ночь он хлебнул исцеляющего зелья, а оно, как я понял, действует, как снотворное. 
Тренировку, а вместе с ней и мои рассуждения прервало появление сэра Артура. Он раскланялся перед нами, извинившись за вторжение. Сообщил, что у него для герцога важное донесение, и они с отцом отошли в сторонку. 
По мере того, как отец слушал сэра Артура, лицо его становилось все мрачнее и суровее. Он кивнул и, махнув рукой, отпустил старичка. 
Отец подошел к нам, глядя так, будто мыслями уже был где-то в другом месте. 
Он долго молчал. Наконец сообщил:
– Сегодня тренировку придется отменить! Сэр Роджер спасибо вам за ваше время. На сегодня я вас отпускаю.
– Для меня честь служить вам, – поклонился отцу Роджер и нехотя пошел к выходу. 
Как только он ушел, отец повернулся ко мне.
– В городе произошло убийство. Убита женщина. Об убийстве стражникам сообщил неизвестный. На месте преступления они застали двух подозреваемых. После стычки злоумышленникам удалось скрыться. 
– Стража застала преступников прямо на месте преступления? – уточнил я, вспоминая место, где у меня не сошелся дебет с кредитом. 
– Да, – сжав губы в тонкую нить, кивнул отец. – Злодеи, сделав свое черное дело, обчищали дом. 
Мне хотелось возразить, что это наглое вранье или он что-то не так понял. Но пришлось опять сдержаться.
– Начальник стражи, вместе с отличившимися стражниками скоро прибудут с подробным отчетом о случившемся. Ты тоже должен их выслушать. Пора тебе вникать в дела города. 
Вот я и допрыгался. Эти двое из ларца, как пить дать, меня узнают и из этого выйдет черт знает что. 
– Но у меня уроки! – попытался отвертеться я. 
– Нет ничего важнее жизней наших подданных! Через двадцать минут жду тебя в зале для приема, и не смей опаздывать! 
Отец развернулся и ушел, а я остался с очередной головной болью. У меня здесь хоть одна минута спокойная будет?
Выбор у меня опять был – голосуй или на кол. Послушаться отца и сдаться на волю случая или ослушаться – и вовсе не ходить на эту встречу со стражниками?