Пять свадеб и Я (СИ)

— Но только чтоб потом претензий не было, знал, что брал.
— Не будет.
Поправил плед, чтоб случайный сквозняк не мешал нам смотреть черно-белые комедии, прижал Лоттку к себе сильней. А ведь когда-то посмеивался над отцом, что в любые совместные поездки брал с собой подушечку "для Элички, чтоб было мягко".
Может, она меня выставила из квартиры, чтоб сбежать? И никакие приметы тут ни при чем. Телефон недоступен, на работе не появлялась, водитель сказал, что дверь никто не открыл и никаких признаков жизни в квартире не было. Регистрация через час. И где невеста?
Женихи-невесты-гости проходили мимо меня, поздравления, смех, шампанское.
— А ты чего на улице стоишь? Холодно же.
— А ты чего на улицу вышла? Холодно же.
Зашли внутрь. Пальто в гардероб. Невесту за руки взял, чтоб опять никуда не сбежала.
— Представляешь, нет от тебя звонка и нет. Я уже решила, что ты хорошо подумал и передумал. А оказывается, телефон сдох.
— И хорошо, никто не будет названивать, когда ты мне "да" отвечать будешь.
— Не тебе, а сотруднику ЗАГСа.
— Мне. Так, стоишь здесь и никуда не уходишь. Поняла?
— Да. А что ты задумал?
Ничего особенного, просто ускорил церемонию, чтоб мы здесь еще час не теряли…
— Знаешь, Шарли, а ведь пять лет назад я решил, что секс в машине не соответствует моему высокому статусу.
— А что еще не соответствует твоему высокому статусу?
Лоттка пыталась соединить куски ткани, которые еще час назад были платьем.
— Я ему не соответствую. Всю церемонию думал, а не слишком ли далеко лимузин припаркован.
Мы сидели на берегу Волги и ждали, когда же картофель запечется и можно будет перемазаться в золе, уплетая его за обе щеки.
— Слушай, Лоттка, а что ты все с этим кольцом ходишь? Ты же только на выходы их носишь.
— Всегда есть исключения, обручальное вот носить буду всегда, Ната.
— Ты еще скажи, что замуж вышла?
— Ага, Ланка, уже пять месяцев как.
— И молчала, — возмутилась Мари.
— Так вас же не соберешь всех вместе. Вот впервые за год удалось.
— И это мы у костра твою свадьбу празднуем?
— Нет, мой День Рождения.
— Ты же его никогда не отмечаешь, — Лана недоверчиво приподняла бровь.
— Надо же когда-то начинать, тридцатник прекрасный повод, чтоб начать.
— А я всегда считала, что у тебя будет самая красивая свадьба, — немного печально протянула Мари.
— И я, — согласилась Лана.
— Боже, девочки, вы что, реально считаете, что Лотта бы сидела за столом и наслаждалась банкетом? Она бы носилась и контролировала всех и вся, чтоб все было идеально.
Мое воображение тут же нарисовало эту картину: я в безешно-воздушном платье с накинутым поверх верным жилетом с кучей карманов, сумка с инструментами под столом и бинокль рядом, чтоб обозревать всех и вся. К моему хохоту присоединились смешки подруг.
— И что, совсем не будет праздника?
— Будет, небольшой. Муж и свекор настояли, а мне и свекрови пришлось уступить. Приглашения скоро получите. Платья для вас я уже заказала. Небольшой маскарад времен эпохи Регентства.
— А кто муж-то?
— Вы его все знаете, — подсказала Ася, — несколько раз в день на работе видите.
— Он из наших?
— Ага. Из наших.
— И ты все знала и не рассказала? — возмущению Наты не было предела.
— Я догадывалась, а так я в декрете и ничего не знаю.
— Приглашения получите и все узнаете, дорогие мои подруги.
Ну, можно же еще немного их потомить в неведении.
— Или ищите такое же кольцо на пальцах мужской части нашей конторы, — подсказала Ася.
Мари, Лана и Ната неделю рассматривали руки всех мужчин компании, те к ним уже стали настороженно относиться и старались лишний раз не появляться на их горизонте. Они столкнулись в холле с одной и той же фамилией на губах — "Греков", потом посовещались и решили, что это невозможно, и стали ждать приглашений.
Я и Павел встречали гостей на входе в дом. Небольшой особняк в стиле "загородное поместье в английской глуши" как нельзя лучше подходил к задумке Эльвиры Эдуардовны о бале эпохи Регентства. "Узкий" круг, меньше сотни приглашенных.
 
Павел и Игорь Евгеньевич требовали с нас торжество, а мы упорно сопротивлялись, хотя, честно говоря, такой горячей поддержки от свекрови не ожидала. По рассказам Эльвиры Эдуардовны получалось, что желанием похвастать на весь мир отличались все мужчины семейства Грековых чуть ли не до десятого колена. И иногда им нужно позволять это делать, но под чутким женским контролем.
— Хорошо, — сказала, сдавшись, моя свекровь, — тогда он будет сделан так, как хочу я.
— Нет, дорогая, я не хочу опять надевать этот пиджак с павлиньими фалдами, пожалей меня, я и так был с тобой в Бате.
— Или как я хочу, или никак.
Пришлось всем согласиться на прием эпохи Регентства. Меня все происходящее полностью и безоговорочно устраивало. Такие мероприятия не требовали особого надзора за гостями — атмосфера, платья, разговоры обязывали держать марку, даже отъявленные скептики расправили плечи, ведь фрак не позволял сутулиться. А дамы были нежны, ироничны, восхитительны, ведь в любой из нас сидит девочка, желающая быть прекрасной принцессой.
Я наблюдала за всеми, скорей всего, так и не избавлюсь от этой дурной привычки контролировать.
— Лотта, может, вернешься ко мне, — прошептал Павел, — теперь я понимаю, что будь свадьба с тем размахом, с которым хотелось бы мне, невесту рядом и не увидел бы.
— Скорей всего. Профессиональная деформация.
Греков во фраке — это сам соблазн в чистом виде, в смокинге он был не так обезоруживающе хорош. Мы ходили, общались с гостями, танцевали, шутили. И вот все уселись за праздничными столами. Мой обожаемый муж встал и постучал ножом по антикварному бокалу, требуя всеобщего внимания. Десятки глаз устремились в нашу сторону. Я тоже встала рядом с любимым супругом.
— Я хочу поблагодарить человека, без которого сейчас я не был бы так безумно счастлив. Шарли, спасибо, что не отдала мое приглашение.
А разве я могла его отдать?
Р.С. Есть несколько интересных приглашений, никому не надо?
* * *
Вместо эпилога
Мы сидели на берегу Волги и ждали, когда же картофель запечется и можно будет перемазаться в золе, уплетая его за обе щеки, как и два года назад. Странно было находиться без мужей, но раз решили вырваться без них, надо действовать.
— А вы все скоро станете крестными, — как бы между делом сообщила я.
— Скоро это когда? — спросила Ася.
— Через пару месяцев, — уточнила я.
Подруги тут же уставились на мой живот, выискивая признаки беременности.
— Мы усыновили малышей и удочерили.
Я так и ездила в Дом малютки, помогала. Однажды там появился Павел и сказал, что адвокат уже занимается оформлением документов, мне даже не пришлось ему рассказывать про малышей, он и так все знал, знал и принял ответственность. Через месяц мы станем их родителями, потом они пройдут полное обследование в Германии, чтоб мы понимали, что делать и ожидать в дальнейшем. Пришлось перебраться в квартиру Грекова, она была просторней, и сделать детскую там было реальней, чем в моей.
Странная тишина царила в столовой, дети сидели притихшие и старались не шуметь, впервые их наказали, всех сразу. Впервые мама была такой холодной, она ледяным голосом сказала, что теперь они все наказаны. Каждый осознал, что случилось что-то сверхъестественное, раз ее невозмутимость испарилась, даже годовалая Соня притихла и старалась не шуметь.
Я ушла на кухню помочь Марии, на наше семейство готовить мука, а вынести всю еду — надо нанимать грузчиков. В наступившей тишине отчетливо услышала, как Греков свернул газету, которую привычно читал по утрам, и плюхнул ее на стол.
 
— Сразу видно, что вы мои дети. Она меня тоже чуть не убила, когда посмел предложить сделать дверь в ее любимой стене с фресками. А вы ее разрисовать умудрились. Фрески — единственное, что может довести нашу маму, так что к стенам не приближаться, к потолкам не подлетать. Все поняли?