Не изгой (ЛП)

Я не совершила утреннюю пробежку или йогу.
Я хотела поспать еще часов в объятиях Ката и ругала себя, но это… кто мог быть готов к тому, что это случится?
— Все в порядке. Я была у своего дяди.
— Шайенн. — Она подвинулась на краешек стула и наклонилась вперед. Она положила руку на мой стол. — Ты очень добрая и жизнерадостная молодая женщина. Ты умная. Ты веселая. Ты заботливая. Я всегда могу сказать, когда Хантер читает одно из твоих электронных писем. Его улыбка становится шире, а смех громче. Он счастливее. Ты делаешь его счастливее. — Она опустила взгляд и на мгновение закрыла глаза. — И я прочитала это досье, и я поражена тем, что ты сделала, и это место, это удивительное место. Ты основала это место. Я очень горжусь тем, что ты сестра Хантера, и я была бы рада, если бы мы могли развивать наши отношения в дальнейшем? Если ты заинтересована? — Она сделала паузу, почувствовав мое беспокойство, а затем добавила: — Но я пойму, если прошлое будет слишком болезненным для тебя. В любом случае я хочу извиниться и надеюсь, что вы с Хантером сможете общаться еще больше. Он действительно обожает тебя.
У меня чесался лоб.
Я продолжала тереть его, снова и снова.
Такого не случалось с такими людьми, как я.
Люди, как я, у нас были проблемы, нас презирали, нас осуждали. Мы знали свое место. Я знала свое место. Кат ломал эту стену, но она была здесь, извинялась, говорила мне все эти вещи, и я боролась с тем, что мой разум покидал меня.
— Шайенн?
Паника поднималась во мне, овладевала мной, закупоривала мои вены. Она подступала к горлу. Горло вот-вот сдавит, и я не смогу дышать.
— Тебе нужно уйти. Сейчас. — В ушах у меня застучало.
Я не могла различить ни свой собственный голос, ни его обычную громкость.
Наверное, я кричала изо всех сил.
— Сейчас. Ты должна идти.
— Шайенн. — Она встала со стула и подошла ко мне. — Что такое? Что я сказала…
Дверь распахнулась, и на пороге появилась Реба.
— Что здесь происходит?
— Я… — голос Натали надорвался. Думаю, это была она? Я не могла сказать наверняка.
У меня по коже побежали мурашки. Мне казалось, что повсюду клещи, и мне нужно их смыть.
— Я пыталась извиниться за кое-что.
— Извиниться? — Реба протиснулась в мой кабинет, закрыв за собой дверь. — За что? Кто вы? Откуда вы знаете Шайенн?
У меня раскалывалась голова. Я потянулась за телефоном, несколько раз роняя его, и мне удалось написать Кату. На сегодня он уже закончил тренировку.
Я: Ты мне нужен. «Еда для всех».
Натали говорила над моей головой:
— …Хантер мой сын. У меня были самые лучшие намерения. Клянусь. Я ни в коем случае не хотела ее расстраивать. Я пытаюсь исправить прошлое.
— Шайенн. Милая. — Реба была рядом со мной.
Натали отодвинулась и оказалась за стульями.
Когда это произошло?
Реба смотрела на мой телефон.
— Тебе нужно, чтобы я кому-нибудь позвонила?
— Кат… Кат скоро будет.
Я заикалась. Я не могла сейчас говорить?
— У тебя паническая атака? — спрашивала меня Натали, и в ее голосе тоже звучала паника.
Ни хрена. Я ненавидела все это. Еще одна проблема со мной, Натали.
Натали не захотела бы, чтобы я была рядом с Хантером сейчас, после того, как она увидела это. Она бы взяла свои слова обратно.
Ужас сковал меня, душил.
— Хорошо. — Послышался уверенный голос Ребы. — Было очень мило, что вы пришли извиниться перед Шайенн, но, как видите, вы разбудили в ней какое-то застарелое беспокойство.
— Я не хочу оставлять ее в таком состоянии. Я чувствую себя ужасно.
— Мэм, я думаю, будет лучше, если вы уйдете. Шайенн добрая и всепрощающая. Я чувствую себя достаточно уверенно, чтобы говорить за нее, что ей и так приходится еще хуже, чем вам. Она свяжется с вами. Дайте ей немного времени.
Мой телефон зазвонил в ответ.
Кат: На улице. Я был уже близко.
Я: Выхожу. Оставайся там.
Я показала Ребе телефон, и она помогла мне выключить все. Компьютер. Мне нужны были ключи. Моя сумочка.
 
Натали наблюдала за нами, стоя в стороне и прижав руку к горлу.
— Я так переживаю. Мне так жаль, Шайенн. Я не хотела, чтобы все это случилось.
У меня ехала крыша. Что, по ее мнению, случилось?
Но я не могла говорить. Мне потребовалось столько сил, чтобы сосредоточиться и убедиться, что у меня все в порядке, прежде чем я уйду. Реба направилась к двери, протягиваю руку Натали за спину, призывая ее выйти. Их головы были склонены вместе, и я знала, что Реба улаживает все для меня.
Я схватила телефон и запирала дверь своего кабинета, когда услышала голос Дина.
— Миссис Кэрроуэйз! Здравствуйте. Вы не рано пришли на сегодняшнее мероприятие?
Я поспешно ретировалась, направившись к задней двери в надежде, что Кат будет там. Именно так он меня и высаживал, и как только я вышла за дверь, я была так рада его видеть.
Он бросил на меня один взгляд и включил кондиционер на полную мощность. Иногда это помогало мне успокоиться.
Я захлопнула дверцу, а он не сказал ни слова. Он ехал по боковой аллее, которая вела с нашей парковки на улицу, и остановился, прежде чем повернуть.
Я подняла глаза.
Натали была прямо там. С Дином. Они выходили из главного входа.
Они увидели меня, когда Кат повернул перед ними. Он был сосредоточен на дороге, поэтому не заметил их.
Они увидели его.
Глава 51
Кат
— Я в порядке. — Ее первые слова, обращенные ко мне после того, как мы ехали уже несколько минут.
Тревожность не была для меня чем-то новым. У моего младшего брата была тревожность, поэтому я знал, что она скажет мне, что ей нужно, что она и сделала. Я был нужен ей, и мы собирались уходить уезжать оттуда, но после этого я не собирался доставать ее подробностями о том, что произошло.
— Ты уверена?
Она кивнула.
Я взглянул на ее и увидел, что она делает глубокий вдох. Ее глаза были закрыты, но к лицу понемногу возвращался румянец. Это хорошо.
— Стресс только ускоряет процесс, и я не ожидала этого.
— Хочешь поговорить о том, что произошло?
— Натали приходила повидаться со мной.
Я чуть не врезался во встречную машину.
— Что? Мама Чеда Натали?
Она посмотрела на меня, ее голос был спокоен.
— Мама Хантера Натали.
— Что она хотела сказать?
Ее голос стал тихим.
— Она извинилась передо мной.
Я крепче сжал руль.
Это было хорошо. Не так ли?
— Я в порядке. Правда. Это пройдет. Я просто сбилась с ритма, поэтому пропустила много дней, и сегодня утром не делала кардио.
— Твой голос звучит яснее.
Она кивнула, но ее глаза все еще были закрыты.
— Я так устала от этого.
Мне понравилось, что она написала, что я ей нужен. Мне действительно понравилось, что я был так близко, так как у меня был поздний ланч со своим агентом в центре города. И я мог справиться с ее тревожностью. С другими ее выходками я тоже мог справиться. Но то, что я начал слышать от нее, вызывало у меня нехорошие предчувствия, и это мне не понравилось.
— Устала от чего?
— Этого. — Она указала на свою голову. — Я должна быть чертовски идеальной, чтобы поддерживать себя в форме. Это оно. Я просто пытаюсь поддерживать. И тут кто-то заходит в мой кабинет, говорит мне приятные вещи и смотрит на меня. Мне пришлось написать тебе, чтобы ты приехать и забрал меня. Чертовски жалкая.
— Эй! Никогда так не говори. Никогда.
Она успокоилась, но голос ее звучал хрипло:
— Это правда. С моей стороны эгоистично заставлять тебя проходить через это. Ты хочешь работать со мной в команде? Приходить и забирать меня в любой момент? Это не отношения. Это опекунство. Я не могу исправить то, что происходит, и поверь мне, я пыталась. Я должна быть идеальной, просто время от времени сохранять спокойствие, а это несправедливо по отношению к тебе. Ты мог бы быть с кем-то нормальным, с кем-то, кто сможет позаботиться о тебе…