Не изгой (ЛП)

Дверь открылась, и на пороге появилась она.
— Здравствуй, Шайенн.
Она выглядела по-другому. Я скользнула взглядом по ее кардигану, на ней были брюки цвета хаки, такие, в которых можно играть в гольф, но она выглядела так, словно светилась. Более естественная. Меньше косметики.
Ее каштановые волосы тоже казались светлее, но глаза были как у Хантера. Темный миндаль с ореховыми и золотистыми вкраплениями.
Я почувствовала легкое облегчение, потому что это была мама Хантера, и однажды она обняла меня, и после этого мне было приятно. Я и не подозревала, что мне этого не хватало, пока она меня не обняла. Донна никогда меня не обнимала.
— Ты выглядишь моложе, чем тогда.
— О. — Ее глаза расширились, и она прижала руку к груди. Она держала перед собой маленький клатч, затем кивнула в сторону моего кабинета. — Могу я войти?
— Да. — Я указала на один из стульев. — Пожалуйста.
Она одарила меня легкой улыбкой, которая показалась мне искренней, и я вспомнила похороны моей мамы. Это был последний раз, когда я видела Натали, и она была так добра ко мне в тот день.
— Спасибо, и спасибо за комплимент. Это очень любезно с твоей стороны. — Она закрыла за собой дверь и с грацией села в кресло.
Я чуть не рассмеялась, потому что никто не садился в эти кресла с грацией.
Они шлепались. Они плюхались. Они погружались в них, никто не садился, будто они опускались в ванну с кипящей или ледяной водой. И при этом сжимали на коленях клатч, но это было напоминанием о мире, частью которого я никогда не была, и о мире, который придет сюда сегодня вечером.
— Тебе, наверное, интересно, почему я пришла поговорить с тобой?
— Вроде того, но, честно говоря, я уже продумала двадцать различных сценариев и обратила внимание на разную фактуру твоего свитера. Я могу сказать, сколько шагов ты сделала, чтобы сесть, и сколько шагов, вероятно, прошла от входа и через столовую сюда. Не говоря уже обо всех этих запахах и разных голосах, которые я услышала, когда ты открыла дверь.
— Понимаю. — Тихий смех. — Значит, все та же Шайенн?
— Вряд ли — Потому что я смогла заглушить эти мысли и отодвинуть их на задний план, чтобы они не были в центре внимания. Тогда я была другой. — С Хантером все в порядке?
Услышав мой вопрос, она заправила прядь волос за ухо и замерла, встречаясь со мной взглядом.
— Конечно. А почему должно быть иначе?
— Потому что он — единственная связь между тобой и мной, и я подумала, что должна спросить, все ли с ним в порядке, чтобы я не беспокоилась о нем, пока ты не расскажешь мне, почему пришла сюда так рано, чтобы поговорить со мной.
— Ох. — Еще одна мягкая улыбка, когда она посмотрела на свой клатч, который лежал на коленях. — Я хотела поговорить с тобой, потому что мы с мужем собираемся прийти сегодня вечером. Я подумала, что могу столкнуться с тобой, и мне совсем не хотелось создавать неловкость в обществе.
— Верно. — Мысли давили на меня, побуждая высказаться. Я знала, что это из-за присутствия Натали. — Что ж, было приятно тебя увидеть. Обещаю, никакой неловкости сегодня вечером на мероприятии.
— Я… — Она снова нахмурилась, на этот раз у нее на лбу образовалась складочка. — Нет. Это не… Извини. Я вообще ничего не объясняю, и я должна просто сказать это, верно? Да. Должна. — На ее лице отразилась решимость, разгладив хмурое выражение, и глаза засияли ярче. — Я пришла извиниться за то, как я с тобой обошлась.
Она боролась с собой, закрыла глаза и глубоко вздохнула.
— Я… — Она поперхнулась и закашлялась. — Джон хороший парень. Он мой новый муж. Я говорю это, чтобы объяснить, что то, что я с ним, сделало меня хорошей женщиной или даже лучше. Лучшим человеком. Я… я не была такой, когда была с Диком. Прости, но я представляю, что если бы со мной что-то случилось, и Хантеру пришлось бы пойти в чужой дом, и если бы с ним обошлись так, как с тобой, у меня было бы разбито сердце. Из-за того, как я относилась к тебе. — Она замолчала, ее горло дернулось, когда она сглотнула. — Человек, которым я являюсь сейчас, оглядывается на себя ту, какой я была тогда, на маму, которой я тогда была, и мне жаль.
 
— Этого никогда бы не случилось. С Хантером. — Я не хотела говорить ни о себе, ни о Джоне, ни о Дике. Мне было все равно на все это.
— Я знаю. Я просто говорю…
Я отмахнулась от этого.
— Нет, я имею в виду, что этого никогда не случится. Хантер очаровательный. И он из богатой семьи. Он спортсмен. Он красивый. У него отличные социальные навыки.
Она нахмурилась.
— Ты недавно видела Хантера?
— В социальных сетях. Он еще не заблокировал меня. Пожалуйста, не блокируй меня.
Она опустила голову, посмотрела в сторону, а затем снова подняла ее.
— Ты видела его на хоккейном матче.
У меня перехватило дыхание.
— Он сказал тебе?
— Сказал, и я знаю, что вы двое переписываетесь по электронной почте. Он дал мне знать давным-давно, и это еще одна вещь, за которую я приношу свои извинения. Мне следовало наладить больше общения между тобой и твоим братом, но я этого не сделала. Мой муж, — ей снова пришлось замолчать, посмотреть на свой клатч, прежде чем она шмыгнула носом и подняла на меня взгляд. Она не скрывала сожаления. Оно было ярким и сияло прямо на краю. — Он беспокоился за меня. Он хотел успокоить меня, поэтому сделал это так, как делают подобные вещи в его мире. Я не осознавала всей важности своего молчания о тебе, пока он не передал мне на днях досье. Он знал, что Хантер видел тебя на хоккейном матче. Хантер долго говорил об этом с нами обоими, потому что был расстроен тем, как Чед и Дик вели себя по отношению к тебе. Он зашел так далеко, что заявил, что, если отношение не изменится, он никогда больше не увидит своего отца или сводного брата. Именно тогда я поняла, что частично несу за это ответственность.
У меня снова перехватило горло.
— Чеду и Дику он это тоже сказал?
Она кивнула.
— В то время нет, но он больше говорил об этом со мной и моим мужем, и мне показалось, что он пришел к какому-то решению. Я знаю, что он связался с обоими и сообщил им об этом решении, но я здесь не поэтому. Я планировала выйти на связь еще до того, как Хантер сделал это заявление, а также до того, как мы получили приглашение на сегодняшнее мероприятие. Я… ну, матери во мне становится стыдно, когда я думаю об этом. У моего мужа больное сердце, и на прошлой неделе мы не получили хороших новостей. Думаю, это больше, чем что-либо другое ускорило нашу встречу. Жизнь коротка, и мы не знаем, когда можем потерять тех, кого любим.
Мое проклятое горло. В нем все еще был ком, и я была той, кто жил в основном в своей голове.
Ее слова заставили меня что-то почувствовать.
— Ты упомянула досье?
— Да. — Ее щеки покраснели. — Это был момент, когда я поняла, чем обернулось мое бездействие. Мой муж встревожился, когда заметил, что я никогда не поощряла Хантера связаться с его сестрой, поэтому он нанял частного детектива.
Частного детектива?
Я знала, что эти люди привыкли считать меня преступницей, но чтобы на самом деле нанять детектива?
Натали продолжила:
— Я была ошеломлена не тем, что прочитала, а тем, что он нанял кого-то, чтобы следить за тобой. Ты ничем не заслужила, чтобы к тебе так относились. Твоя мать была очень больна, и болела уже долгое время, но я не смотрела на тебя, как на ребенка, нуждающегося в любви. Я была напугана. Я не думала, что смогу справиться с тем, что ты можешь принести в мой дом, и во мне проснулись инстинкты защитить Чеда и Хантера. За все это время я ни разу не подумала, что причиняю боль ребенку, нуждающемуся в помощи, что, возможно, тебя привели к нам не просто так. Я отвернулась от тебя, и мне очень жаль.
Это было уже слишком.
Я чувствовала зуд во всем теле, и беспокойство, и мои мысли почти разрушили мой барьер. Если бы это случилось, на меня обрушилась бы столько раздражителей и информации, что мне пришлось бы вызвать машину, чтобы поехать домой. Я бы не смогла вернуться на мероприятие.