Полоса невезения пахнет весной

Женька же принял должность, как заслуженную награду. Он подтянулся вверх, выпрямил спину и с жутко деловитым видом пафосно протянул:
– Спасибо за доверие, ребята. Я сделаю все возможное, чтобы его оправдать! Вы никогда не пожалеете, ведь я все равно давно собирался навести среди нас порядок. Распишу устав, обязанности, систему наказания…
Вера закатила глаза к потолку. Если бы не знала точно, что злой дух переместился из Женьки в Андрея, то сейчас бы решила, что вот таким тоном нормальные люди без внешнего воздействия говорить не могут. Но сейчас она вынуждена была прикусить язык, обвинить-то не в чем. К счастью, в их компании нашелся тот, кто язык прикусывать вообще не умеет:
– Да ну на фиг! – Захар скривился, прерывая инаугурационную речь. – Я передумал, пусть уж будет Вера. Иначе я нашего руководителя в ближайшую неделю зашибу за занудство.
– Да, скорее всего, – передумал и Николай, который все еще невольно подражал своему кумиру. – Вера ничуть не глупее, а Евгения Михайловича мы уже на всю оставшуюся жизнь наслушались.
Теперь Женька поник, а Вера выпрямила спину. Но вовремя одумалась и благодарственный пафос оставила внутри себя, а то и ее разжалуют. Лидером она быть не собиралась, но порадовалась новым задачам – ей в любом случае надо отвлекаться от магии и ненужной симпатии к местному хулиганью.
Андрей, закончив с этим вопросом, сразу перешел к следующему:
– Во-вторых, вы с самого начала наметили правильную траекторию: делать добрые дела, чтобы не успевать делать злые. Давайте забьем всё свое свободное время гуманизмом и человекоспасательством!
– Звучит правильно, – одобрила Вера, раз уж ей доверили роль принимать и отклонять все идеи. – Но разве у нас есть какое-то преступление, чтобы его немедленно раскрывать?
Преступлений ни у кого не нашлось – их днем с огнем не обнаружишь, когда они так нужны. Однако Короленко кое-что сумел припомнить, когда пауза затянулась:
– Я сегодня на кафедре слышал, что кто-то спер ответы к тестам. Студент какой-то у лаборанта со стола стянул. Я понимаю, что на героический подвиг такое дело не тянет, но хоть чем-то мозги займем.
Он и сам не был уверен, но остальные сразу же согласились с главным – на безрыбье и тесты рыба. Женька даже черные брови к переносице подтянул, чтобы подчеркнуть важность любой задачи. Подтянул и уставился на Базуку, чтобы немедленно это страшное преступление раскрыть:
– Ты ответы к тестам спер? Признавайся!
Николай и Вера тоже сразу уставились на главного подозреваемого, но Захар только рассмеялся:
– С ума сошли? За мной в институте держится абсолютный рекорд по количеству заваленных тестов. Стал бы я портить свою репутацию, вдруг начав учиться на отлично?
Женька оценил его внешний вид и повернулся к Нику, чтобы сообщить:
– Нет, это не он.
Николай передал Вере:
– Это не он, товарищ командир. Хотя обычно он, потому не гнобите за осечку.
– Я и сама не глухая, – вздохнула Вера. – Тогда давайте раскрывать. И перестанем раскрывать эту ерунду, если попадется какая-то реальная беда. Какие предложения? Снова ходить по всем группам и спрашивать в лоб, но на этот раз обход придется делать Захару?
Вот только Базуке, нынешнему вытягивателю правды, очень не хотелось позориться, как они делали раньше. И тесты его интересовали чуть меньше, чем цены на помаду. Потому он придумывал другие, менее противные, способы продвижения в деле:
– Мы пока не собрали никакой информации. Предлагаю после закрытия института залезть на обворованную кафедру и все там для начала осмотреть.
– Зачем? – удивился Короленко. – Улики вряд ли оставили, на кой баран нам в кабинет пробираться?
Захар не придумал ничего лучше, кроме как честно ответить:
– Просто я еще ни разу не забирался в институт ночью. Должно быть прикольно. Ой, да ладно вам! Какая разница, чем заниматься, пока мы занимаемся ничем? Так хоть поржем.
От него не успели отмахнуться, поскольку внезапно добавил мысли Женька:
– Вообще-то, смысл есть. Хотя бы посмотреть списки групп, которые пишут этот тест, перечень подозреваемых сразу сократится. Потом и обходить весь корпус не придется. А может, там ведомости есть – зафотаем, кто в тех группах отстающий и кому это могло быть выгодно.
 
Базука сразу воодушевился:
– Вот! Ну круто же, а! Это ж нам какую диверсию надо провернуть – продумать, как стащить ключи на вахте, обмануть охрану, пробраться в универ и выбраться незамеченными. Скоро мы про каждого из нас узнаем, кто из какого мяса сделан.
Обеденный перерыв подходил к концу, а с ним и все дебаты. Парни один за одним вставали из-за стола, чтобы разойтись пока по своим аудиториям. А уж потом хором напрячь извилины и решить целую череду сложнейших проблем. Вера немного задержалась, думая, какой же немыслимой фигней они занимаются, но вздохнула и тоже пошла следом. Тесты так тесты, черт с ними.
Ни одно из восторженных ожиданий Базуки не сбылось. Приключение вообще не оказалось захватывающим или хоть сколь-нибудь азартным. Николай просто подошел к молодой лаборантке – и она сама, неловко преодолевая влюбленность, выдала ему дубликат ключей от кафедры. На самом деле и ведомости могла тут же предоставить, но тогда вышла бы полная скукота из всей затеи. В желании хоть немного разнообразить серые будни они все-таки решили зайти в кабинет именно тогда, когда их не ждут, то есть под покровом ночи.
В кафешке неподалеку дождались девяти вечера, то есть полного опустения университета, потом на цыпочках подкрались к воротам, которые на ночь пока не закрылись – усталые заочники еще редкими группами вытекали из здания, лишь сейчас расквитавшись с последней парой. Пока Захар с Николаем придумывали, как залезть в окно, ведущее в коридор, а оттуда уже проползти по-пластунски на нужный третий этаж, Женька и Андрей просто вошли в институт, но были остановлены пожилым вахтером:
– Куда? Последний звонок прозвенел. Забыли чего?
Женька с Андреем не успели договориться, потому ответили одновременно разное:
– Конспекты потерял!
– Срочное заседание шахматного клуба!
Но вахтер их не слушал, просто отмахнулся и зачем-то объяснил охраннику, который их в лица так же прекрасно знал:
– Идите в свободную аудиторию, только вас уборщица уже минут через двадцать прогонит. Вы же наши звездочки, луч света в этом бездарном поколении.
Женька обернулся и помахал мнущейся в дверях Вере – мол, заходи, не проблема. Она позвала с улицы оставшихся. А вахтер продолжал двусмысленно восхищаться процессией:
– Молодцы какие, даже ночью готовы учиться. И Верочка здесь, добрый вечер. Ты бы уж выбрала среди них одного, а то постоянно в этой мужской толпе бродишь, в наше время такого не было. О, и Николай с вами, молодец какой, хотя вас друг без друга и не представишь. О…
На замыкающем он осекся, да и тон голоса изменился на пронзительно-строгий:
– Бойков, куда? Конспект забыл? Для начала надо представить, что у тебя вообще был хоть какой-нибудь конспект!
– Он с нами, – пришлось крикнуть Андрею, который уже собирался свернуть к лестнице.
– В шахматный клуб? – старик-вахтер подтвердил, что все-таки внимательно их слушал.
– Ну да, – заступился за неприятного товарища Женька. – Все еще надеемся на силы эволюции. Пока Захар из шахмат освоил только маты. Мы недолго, Виталий Миронович.
Вахтер уже разрешил, потому не стал брать слова обратно, хотя вслед и покривился. Но Базука забурчал сразу же, как они направились к пункту назначения:
– Лучше б я домашку сегодня сделал, чес-слово. И то больше радости. Такое веселье испоганили невозможной простотой – просто взяли ключ и просто зашли куда надо. Каково вам живется в вашем сером мирке без просвета задора?
– Нормально живется, не шуми, иначе еще уборщицам придется объяснять, зачем нам нужно зайти именно на кафедру, – попросил Женька.
Но тот продолжал сокрушаться:
– Да кто вообще сторожей по имени-отчеству знает?! Найдется во всем институте хотя бы еще один студент, кто держит в уме такую информацию?