Гранатовые джунгли (ЛП)
- Как мило, - промурлыкала Фэй, и я чуть не поперхнулась выпивкой. Фэй была на редкость бесчувственна к любому проявлению романтичности, будь то гомосексуальная или более распространенная разновидность, гетеросексуальная. Дикс и Юнис стояли выше сарказма и подумали, что Фэй высказала им одобрение. Благодаря этому они поведали нам полную историю своей любви. Как они встретились в классе математики, как долго у них заняло, чтобы дойти до постели, и так далее. Дикс оживлялась с каждой порцией выпивки; скоро она наклонилась к нам и доверительно сообщила:
- Никогда не догадаетесь, что с нами случилось, когда мы жили в Дженнингсе, и у нас были правильные соседки по комнатам.
- Жду не дождусь. Расскажи! - отозвалась Фэй.
- Ну, мы обычно занимались любовью в комнате Юнис, потому что у ее соседки занятия были вечером. Так вот, однажды вечером я была там, и, хм-м... я у нее, понимаете ли, сосу, и тут мы слышим в коридоре голос ее соседки. Дорогуша, я не знала, ослепнуть, обосраться или бежать куда подальше. К счастью, мы заперли дверь, так что я начала выпутываться, а лифчик застрял у Юнис в волосах. Ее соседка кричала и тарабанила в дверь, а я вот она, в самой двусмысленной позиции. Некогда было нежничать, я выдиралась с мясом. Юнис орала так, что кровь в жилах стыла, а ее соседка все еще скребется ключом в скважине и вопит, что тут Юнис убивают. Я бросилась в шкаф, Джейн открывает дверь, и половина коридора толпится за ней, чтобы поглядеть на труп. Юнис натянула на себя простыни, вся в поту и в лихорадке, и попыталась сделать вид, что у нее что-то болит - ей и было больно. Джейн спросила, что случилось, Юнис стала врать, что она по ошибке закрыла дверь, а когда она задремала, у нее заломило спину. Она попробовала встать, чтобы открыть дверь, тогда и закричала. И тут вся команда наших куколок собирается отвести Юнис в лазарет. Надо было видеть, как Юнис от этого отбрыкивалась. Ах, нет, такое все время случается. За ночь все пройдет. Бог знает, сколько времени у нее ушло, чтобы все очистили помещение, а мне приходилось сидеть в этом задрипанном шкафу, пока ее соседка не заснула. Потом я выбралась на цыпочках и вернулась к себе в комнату, несколько часов ухлопала, так что все это не прошло мне даром.
Мы посмеялись, потому что этого от нас ожидали, и я была рада, что Дикс оказалась такой разговорчивой, ведь если бы она спросила меня о чем-нибудь, я не знала бы, что сказать.
Юнис обернулась к Фэй:
- Сколько времени вы уже вместе?
- С сентября, когда узнали, что мы в одной комнате.
- И вы не знали друг друга до института? - спросила Дикс.
- Нет, - ответила Фэй. - Это была любовь с первого взгляда.
- Кто-нибудь из вас был лесбиянкой до института? - отважилась спросить Юнис, очарованная нашим книжным романом
На этот раз я потихоньку толкнула Фэй.
- Фэй не была, но я была.
Фэй глянула на меня, подавляя смешок, думая, что я добавила новый сюжетный поворот к ее сказочке.
- И сколько времени пришлось ее осаждать? - продолжала Дикс.
- Да около недели.
- Ну да, я была легкой добычей.
Мы провели в баре еще час, обмениваясь информацией, от каких профессоров держаться подальше, где еще есть такие, как мы, и так далее. Фэй милостиво вызволила нас, сказав, что нам утром придется рано вставать и идти за покупками с ее матерью. По пути домой Фэй хохотала до истерики, узнав о тех, кто еще были такими в тех или иных обществах. Мы подъехали к псевдоколониальному особняку, возвышающемуся над Сент-Джон-ривер. Внутри дом выглядел, как витрина в мебельном магазине. У матери Фэй была одна комната в колониальном стиле, сплошной плюш, другая - в средиземноморском, а еще одна - как во французской провинции. Все цвета сочетались, и казалось, что на всем вокруг еще висят ценники. Комната Фэй была в небрежном подростковом стиле, как в журнале «Севентин» {32}. На двойных кроватях были оранжевые покрывала, и занавески были такого же цвета. Черный обтрепанный ковер уныло лежал между двумя кроватями, а туалетный столик чуть не кряхтел под весом духов и прочих атрибутов женской косметики. Фэй сбросила одежду, швырнула ее на пол и повалилась на кровать.
- Я чертовски трезвая. Трезвая! Разве не смешные были эти двое? Погоди, еще увидим их на следующем панэллинистском жидком чае. Это будет смачно.
- Ну да, но они были милые, в таком старомодном духе.
- Наверное, но я терпеть не могу, когда люди сходят с ума друг по другу.
- Это потому, что ты не бывала раньше влюблена. У тебя нет сердца, Фэйси, один перикард {33}.
- Вот спасибо.
- Да ладно, я издеваюсь. Я тоже терпеть не могу всю эту романтическую муть, особенно когда под столом толкаются ногами. Брр. Но все это делают, и такие, как они, и другие. Меня от этого воротит - может быть, я ни та, ни другая.
- Даже если я влюблюсь, я не опущусь до того, чтобы тратить время на такую бестолковщину, - Фэй глядела в окно на темную реку, а затем повернулась ко мне. - Ты когда-нибудь думала о том, чтобы заняться этим с женщиной?
- Думала! Фэй, я ведь не шутила, когда сказала Юнис, что была такой до колледжа.
- Молли, ах ты дрянь! Все это время мы жили в одной комнате, и ты мне не сказала.
- Ты не спрашивала.
- Никому не придет в голову о таком спрашивать. Ты и впрямь горячая штучка. Значит, помимо Фрэнка в «Фи-Дельта», ты таскаешься еще и по девочкам. Нет, не верю, это уж слишком!
- Жаль тебя разочаровывать, но я не встречаюсь ни с кем, кроме Фрэнка Бомбардировщика.
- Слушай, я ужасно зла, что ты мне не сказала. Я тут делаю аборт и все тебе рассказываю, а ты даже этого не сказала. Сдается мне, ты вообще мало что о себе говоришь. Какие еще тайны ты скрываешь, Мата Хари?
- Фэй, это же не так, как будто я что-то прятала бы под замок. Не было никакой причины тебе говорить. Мне есть о чем думать и помимо того, что я когда-то спала с девушками.
- Ты горячая штучка. Я знаю, что ты спала с мужчинами, но не с женщинами. Я просто в шоке.
- А не желаешь ли ты заткнуться, чтобы дать мне поспать?
Фэй хлопнулась на кровать со звуком «пуфф!». Я прибила подушку, чтобы часть ее была ровной. Терпеть не могу высоких подушек.
- Молли!
- Ну чего тебе?
- Давай перепихнемся.
- Фэй, я сейчас от смеха лопну.
- Это мое выражение. Я серьезно. Давай.
- Нет, и точка.
- Почему?
- Это долгая история. Мой опыт с нелесбиянками, которые хотели спать со мной, был гадким.
- Как можно не быть лесбиянкой и спать с другой женщиной?
- Без понятия. Но у последней девушки, с которой я спала, все это укладывалось в ее вывихнутые мозги.
- Ну вот, я теперь умираю от любопытства и оскорблена твоим отказом, так что лучше расскажи мне об этих нелесбиянках, прежде чем я проглочу язык и вся посинею. Если нет, я заору и скажу маме, что ты пыталась меня изнасиловать.
Фэй попыталась беззвучно закричать. Я сразу же рассказала ей свою горестную повесть.
- Это было нечестно. После этого я вообще бы воздерживалась.
- Ну вот и я тоже.
- Уже хватит с тебя. Иди ко мне, и давай переспим. Я обещаю, что не буду нелесбиянкой.
- Твое чувство юмора меня убивает.
Фэй соскочила с кровати, сбросила с меня одеяло и заявила:
- Если ты не идешь ко мне, то я пойду к тебе. Сейчас я чертовски серьезна, более чем серьезна. Двинь тазом, - она подобралась ближе ко мне. - Теперь что мне делать? Я раньше не пробовала.
- Фэй, по-моему, это будет начало прекрасных отношений.
- Ты и Хэмфри Богарт {34}. Молли, я и правда хочу заняться любовью, - она обняла меня и поцеловала в лоб. - Ну ладно, может быть, это и от любопытства тоже, но еще потому, что мне с тобой веселее, чем с кем-то еще в этом поганом мире. Может, я люблю тебя больше всех. По-моему, так и надо - любить того, кто тебе друг, а не того, кто по тебе с ума сходит.