"Фантастика 2023-111", Компиляция. Книги 1-15 (СИ)
— Но есть подозрения, — тут же подхватила Ирен, — что все их нытье только для отвлечения внимания. И что есть те, кто борется с империей не на словах.
— Есть, — кивнул я. — Такого мы убили, когда разбирались с проклятием на полях нашего рода.
Титулярные советники сделали стойку, уже готовые расспрашивать меня про детали той встречи, но я их разочаровал. Томэка можно без зазрений совести топить, он уже мертв. На нем я заработаю кредит доверия у моих временных друзей. А вот говорить о еще глупенькой Лили не буду.
— Но он действовал один и вряд ли имел реальную поддержку. Никаких имен, естественно, не называл. Его звали Томэк Грахтарн. Это все, что я о нем знаю.
— Грахтарны исчезли, — Эрих выглядел задумчиво, похоже, вспоминая судьбу рода магов Смерти. — Кто-то погиб, остальные скрылись. Уверен, что больше ничего не сможешь рассказать?
— Абсолютно, — киваю ему. — Сам много времени думал над этим. Среди местных он выставлял себя за ветерана, мастера-механика. Жил один, о каких-либо контактах неизвестно. На месте проживания ничего, никаких тайников или чего-то подобного.
На самом деле я его дома и не искал, ни к чему это было на тот момент, но кто об этом знает? Не думаю, что эти люди отправятся расследовать происшествие, после которого прошло достаточно много времени, да и род уже должен был доложить об этом вышестоящим людям.
— Жаль, — вздохнула Ирен, — Допрос такого нам бы точно помог.
— Ну, допустим, не такого, — Прайм задумчиво меня рассматривал во время своей речи, — но кого допрашивать у нас есть. Солрэн, ты можешь заставить человека говорить, не причиняя ему вреда.
— Множеством способов, — многозначительно хмыкнул я.
— Ничего не выйдет, — категорично заявила Ирен. — Из этого сумасшедшего нам ничего, кроме бреда, не достать.
— Но попытаться-то можно, — парировал Хало. — Все равно пока ничего толкового от него не удавалось услышать.
Оба вопросительно посмотрели на старшего. Эрих кивнул:
— Давайте попробуем. Хуже не будет. Солрэн, идем.
Небольшая прогулка по особняку закончилась в одной из комнат, больше напоминающей больничную палату. Сильно пахло лекарствами и хлором. На кровати, пристегнутый ремнями, лежал парень. Гримасы, выдаваемые лицом, очень прозрачно намекали, что парнишка основательно потек крышей.
Всего пару раз мне приходилось иметь дело с такими людьми. Выудить из больного мозга информацию — задача нетривиальная. И тут больше проблема не в том, чтобы заставить говорить, это как раз несложно. Сложно отделить бред от реальных воспоминаний — они могут настолько причудливо искажаться и переплетаться, что и сам начинаешь теряться в этом потоке.
— Уверены, что здесь нужен специалист по допросам? — на всякий случай уточнил я, подходя к парню и начиная подготовку к процессу.
— Другие специалисты не справились, — ответил Эрих. — С ним что-то сделали. Что-то, что делает лечение невозможным.
Я потянулся к его магии, изучая состояние. Самая сильная пытка — пытка изнутри. К тому же так можно причинять страдания, не нанося внешнего ущерба. В данном же случае причинять боль я не планировал, тут нужен более тонкий подход, но…
Состояние этого бедолаги очень напоминает мне состояние лютоволка, убитого мной и Радой. А еще чем-то напоминает убийцу Барнсара, но того я не успел обследовать даже поверхностно, только мимолетно осмотрел. Титулярным советникам я этого говорить пока не стал.
— В каких рамках я могу действовать? — задал я уточняющий вопрос, все-таки я никаким чином не обладаю и если не получу разрешения от них, то мои действия можно будет трактовать не в мою пользу.
— Очень желательно, чтобы ему не стало хуже, — ответил Эрих. — Есть способы как-то прояснить его сознание?
— Есть, — киваю ему. — Физические повреждения не настолько сильны, чтобы серьезно искалечить его личность. Проблема в искажении магического тела… — пытался я донести свои мысли людям, которые ни с чем подобным не сталкивались. Мне куда проще было просто начать действовать, но лучше я объясню свои действия, чтобы потом не было неуместных вопросов с их стороны. — Я имею самые минимальные знания по медицине, и чисто поверхностно понимаю, как должна функционировать магия в здоровом теле. Моя мать могла бы сказать намного больше, здесь явно… Вмешательство. В тело вживлены магические конструкты, природу которых я не могу разобрать.
— Как ты это понимаешь? — удивленно посмотрела на меня Ирен. — Маг Жизни не смог ничего сказать.
— Хаос чужд всему упорядоченному. И может обходить, нарушать некоторые законы мироздания, — ответил я, умолчав о том, что такими особенностями магии Хаоса могу пользоваться только маги четвертого круга.
Теперь я чуть лучше понимаю своих родителей. Такая легкость в манипулировании энергией.
В академии нас учили, что структура заклинаний нерушима, незыблема. Достигнув третьего круга, я научился вмешиваться в чужую магию, искажать ее, ломать. Сейчас мне кажется, что я могу продавить структуру, изменить ее. Кажется, к сожалению, только кажется. Любая попытка такого давления начинает поглощать энергию, как не в себя. А я и так без Источника. Но кое-что в структуре я разобрать могу. Однако без глубоких знаний моей матери все, что я вижу, мне непонятно. Жаль, что я не интересовался раньше подобным, не предполагал, что мне придется делать когда-нибудь что-то вроде этого.
— А сделать ты что-нибудь можешь? — спросил Прайм.
— Временно оградить его разум от искажений. Возможно… Пока я не уверен. Но если получится — у вас будет минута или две, чтобы задать пару вопросов.
— Только минута? — Эриху явно хотелось большего.
— Слишком большая трата сил, — признаюсь я в своей слабости. Я не намерен тратить все силы, чтобы кто-то мог подольше поболтать с этим человеком. — Я не смогу удержать его больше. Готовьтесь.
Я начал работу. Слишком много связано с разумом, слишком много соединений, которые надо купировать. Вероятно, я не осилю все сразу и не смогу выводить их по одному — на это уйдет вечность. Но Хаос учит мыслить нестандартно. Кто сказал, что нитей связи много? В магии пространство — условность. Геометрические фигуры построения заклинаний — костыль, придуманный человеческим разумом, запертым в координатной сетке из трех плоскостей. Все нити — пучок. И не имеет значения где они. Важно, что они есть и несут в себе одно зерно. Связать пучок, стянуть его. А затем перекрыть сразу весь.
Звучит сложно и непонятно? Ну, собственно говоря, так и есть.
Руки пробила судорога. Мне стало холодно, так холодно, будто меня голого выставили на мороз. Я тратил магию с такой скоростью, что начали неметь руки, которые я положил на грудь мальчику.
— Сейчас! — рычу я, стараясь удержать взбесившееся ядро чужой магии.
Оно сопротивляется, рвется из оков. Но я держу. А парень удивленно оглядывается куда более осмысленным взглядом, чем минутой ранее, ничего не понимая, напуганный, ошалелый. Он что-то спрашивает, но я ничего не слышу, кроме собственного пульса. Перед глазами все начало плыть. Минута или две? Я был оптимистом. Мне едва хватит сил, чтобы продержаться тридцать секунд. Как же медленно течет время!
Я слышу слова, но они не достигают разума. Сосредоточен только на том, чтобы держать. Каждая лишняя секунда — дополнительная крупица информации. И доказательство самому себе, что я способен на многое. На большее, чем большинство членов моего исчезнувшего рода. Никто из них, кроме, пожалуй, родителей, на подобное не был способен.
Тошнота. Перед глазами только белые пятна. Руки дрожат. Мне холодно. Все. Отпускаю нити, убираю воздействие, расслабляюсь. Сквозь пелену слышу умоляющий голос парня:
— Нет! Пожалуйста! Я не хочу! Не хочу снова…
Чувствую, как начинаю терять равновесие, мне не дают упасть, отводят куда-то. Дают воду. Я чувствую прохладный воздух. Несколько минут прихожу в себя.
— Вот. Нейтральная, — слышу слегка обеспокоенный голос Эриха.
Не глядя беру в руки протянутый предмет и вливаю в себя эссенцию. Становится чуть легче, но только чуть. Но даже этому я внутренне радуюсь. Я рад, что снова сделал шаг за границу собственных способностей. Еще один маленький шажок. И я буду продолжать делать такие шаги, чтобы потом совершить прорыв к новым границам.