"Фантастика 2023-111", Компиляция. Книги 1-15 (СИ)

— А исчезновение практикующих магов вас заинтересовать еще не успело.
— В сообразительности вам не откажешь. Знаете, у меня был аналитик, который указывал на возможную взаимосвязь, но я от него отмахнулся, потому что «интуиция шепчет» достойным аргументом не счел, а хоть сколько-нибудь весомых доказательств у него не было. Уже через неделю мужчина неудачно запинается и падает с лестницы, на глазах у десятка свидетелей. Подведя итог, я кругом виноват перед вами. Поэтому и решил лично все рассказать. Вы вызываете у меня глубочайшее уважение и мне жаль, что моя семья принесла вам столько страданий. Выздоравливайте, леди Оберон, набирайтесь сил. А заодно подумайте, чем я могу загладить свою вину.
— Что теперь будет с принцем? — этот вопрос волнует меня куда больше раскаяний короля. — Вы расскажете людям, кто творил все эти ужасы?
— Поймите меня правильно, леди Оберон…  — извиняющегося тона было достаточно, чтобы догадаться о дальнейшем направлении диалога.
— Можете дальше не объяснять, — я покачала головой, сдерживая слезы. Глубоко вздохнув и придавая голосу твердость, которой я совсем не ощущала внутри себя, завершила речь короля: — Вы не имеете права подрывать доверие народа к королевскому роду, особенно после того, что творил ваш отец.
— Все так и есть, — король смотрит на меня с благодарностью. Не то из-за сообразительности, не то из-за отсутствия истерики. Я правда его понимала, как лидера, который отвечает за всю страну, но принять такую позицию не могла. Это выше меня. Не после пережитого кошмара. — Я с трудом восстанавливаю уже разрушенное доверие и поверьте, это вовсе не так легко, как кажется. Общественности будет объявлена новость, что принц Дольф умер во сне от редкого заболевания.
— А остальные? Он ведь наверняка…
— Я уже выясняю, несколько преступников уже пойманы, леди Оберон. И найду всех сторонников, что оказывали помощь в реализации переворота и захвата власти. Я обещаю вам это лично — от наказания не уйдет никто. Даже Дольф, несмотря на то что он мой кровный брат и член королевской семьи.
Рольф встал со своего места и почтительно поклонился.
— Благодарю, графиня, за ваше понимание и женскую мудрость. И я бы хотел поговорить с вашим сыном, это возможно? — я дернулась, как от пощечины и только намеревалась сказать что-нибудь непочтительно-грубое, как Величество и сам все понял. — Не сейчас, значит, в другой раз. Просто примите как данность, что есть предсказание, которое прямо указывает на появление первомага. И рано или поздно, нам придется вернуться к этому вопросу.
— Словесника, — поправляю короля глухим голосом. — Пресветлый Арис назвал моего сына Словесником. Могу я узнать суть предсказания?
— Не сейчас. Все, что я могу сказать, что в предсказании фигурирует взрослый мужчина. Я не стану трогать мальчика до совершеннолетия, если вы позволите, к его обучению присоединиться придворный маг, магистр Норин. Предсказание сбудется в любом случае, а значит, ваш сын должен быть готов к грядущим событиям. Это в его интересах. Как и в ваших.
— Я не против.
— До свидания, графиня. И я не шутил, когда говорил, чтобы вы подумали, чем я могу компенсировать свою ошибку. Пожалуйста, напишите письмо с пожеланиями Корлису. Поправляйтесь. Всего доброго.
Рольф второй, вернув себе облик отставного военного, вышел из комнаты, и нигде не задерживаясь, покинул дом. А я смотрела в потолок и думала, где грань между искренностью короля и его попыткой манипулировать моим мнением? В любом случае у величества не было убедительных причин так распинаться, значит ли это, что он придает большое значение моей лояльности?
Из-за меня самой или из-за Димы?
Где-то под кожей зрело решение обратиться к брату и попросить о ментальном вмешательстве, как он проделал это с Китиком, когда притупил его жуткие воспоминания. Неизвестно сколько времени потребуется, чтобы оставить позади пережитый ужас и перестать вздрагивать всякий раз, когда память возвращает меня в подземелье. Я не хочу, чтобы Дольф и дальше присутствовал в моей жизни.
 
Не хочу и не позволю.
  
Глава 81
 
С Флином я поговорила, не откладывая дело в долгий ящик. Хватило одной-единственной ночи, когда я разбудила всех домочадцев жутким криком из-за приснившегося кошмара, чтобы окончательно решиться на ментальное вмешательство.
После его ювелирной работы я ничего не забыла. Но воспоминания поблекли, словно это события из моей юности, а не двухнедельной давности. Хотелось бы, конечно, окончательно стереть этот кошмар, но так или иначе — это мой жизненный опыт, пусть и такой горький. И я не могу им пренебрегать. Возможно, когда жизнь подсунет мне очередную подлянку, я буду куда внимательнее и не окажусь в такой ситуации.
Принудительный больничный протекал до безобразия однообразно, так что совсем скоро я заскучала. Несмотря на вполне приемлемое состояние, первую неделю я была под строгим наблюдением, что бы ни дай бог не вздумала нарушить постельный режим. Не сказать, что я особо протестовала. Во-первых, Дима, Ричард, Флин и Веррес были до зубовного скрежета единодушны в своем решении запереть меня в спальне, а уж когда их команду возглавила строгая бабушка — то шансы исчезли вовсе. Оставалось пыхтеть подобно ежику и изучать потолок. Надолго моей покорности не хватило: потребовала у Коллина блокнот и занялась планированием будущего.
Беатрис — ух эта Беатрис — категорически отказалась обсуждать текущие дела, даже несмотря на то, что взвалила на себя большую часть моей нагрузки. Так что один из пунктов в моем блокноте гласил — выписать Беатрис премию. Как и другим, собственно говоря. Да, у меня был больничный, но жизнь в доме на этом не останавливалась. Работа кипела, задачи выполнялись.
Васила не отходила бы от меня, предоставь ей такую возможность и кормила бы меня с ложечки. Но она была занята многочисленными обязанностями, так что кухорята прибегали по очереди и каждый раз притаскивали свеженькую вкусняшку, часть из которых я тайком скармливала то Димке, то другим малолетним посетителям. Моя спальня превратилась в некое подобие зрительного зала, где моя кровать — это сцена, а публика в партере без конца меняется.
Ричард по поводу моего рвения особого восторга не выказал и настаивал на полноценном отдыхе, но между нами, наконец-то, все прояснилось.
В один прекрасный день, отобрав у меня блокнот и привычно устроившись рядом, этот жук поведал, что во время его срыва началось стремительное слияние со звериной сущностью на фоне сильнейшего стресса. А ещё, этот хитрец, воспользовался «срывом» как прикрытием, чтобы не подпускать ко мне посторонних. Король ведь посторонний? Право слово, какой дурак сунется в берлогу к оборотню, где боролась за жизнь его единственная? Так что Ричард намеренно уступил власть Мишке, а тот, подчиняясь инстинктам, защищал территорию. К тому же в зверином облике было легче отслеживать самочувствие больной: слух и обоняние зверя позволяли улавливать малейшие нюансы моего состояние. Формирование связи Ричард-Мишка завершено и именно поэтому наши чувства так обострились — уже не раз я себя ловила на том, что не только интуитивно чувствую направление, где находится Ричард, но и понимать стала его гораздо лучше, словно улавливая настроение.
Вот и сейчас, на уровне интуиции ощущала какою-то неправильность. Напряжение между нами. Ричард был чем-то обеспокоен, но сохранял молчание, поэтому решила немного его растормошить.
— Хм, значит ли, что Мишка повзрослел? — шевелю бровями, пытаясь настроить Ричарда на игривый лад. Столь провокационный вопрос несколько выбивает его из колеи. — И ты молчал все эти дни? — жду ответа, наматывая прядь своих волос на пальчик и соблазнительно прикусив губу.
Провокация вполне удалась, правда, вместо ожидаемого поцелуя я получила нечто совсем иное.
— Это значит, что… — взволнованный мужчина запускает руку в богатую черноту волос, где появились проблески нескольких серебристых нитей. — Это значит, что мы могли бы пожениться.