"Фантастика 2023-111", Компиляция. Книги 1-15 (СИ)

Гевин и Ульх настоятельно рекомендовали не лезть, в Гильдию с претензиями не соваться, а дать парням возможность самим решить посильные для них проблемы. И я молчала, хоть мне это и не нравилось.
Вот только совсем не улыбалось без конца оплачивать обновление защитных чар на изорванной форме — с такими тенденциями никакого благотворительного фонда не хватит! Когда первые два раза горе-змееловы вернулись с занятий в изорванной форме — девочки всё подлатали, а я оплатила чары.
— Умеешь рвать, учись и шить! — зло фыркнула Аришка, когда Крафт принес ей гору рванья в третий раз.
— Ты же швея! — изумился мальчишка.
— Думаешь, мне заняться больше нечем, как формы ваши ремонтировать?
Выдала драчунам и задирам иголки с нитками и отправила восвояси, восстанавливать одежду самостоятельно. Получилось так себе, но чары я вновь оплатила.
Думалось мне, что такой поворот станет для парней уроком и заставит их бережнее относиться к форме, но не тут-то было. Так что в четвертый раз я уже не стерпела. Когда ребята в компании Беатрис вернулись в потрепанном виде в очередной раз, я устроила им самый настоящий разбор полетов:
— Стоять! — рявкнула, пока эти оболтусы не разбежались по разным углам. Видимо, получилось от души — остановились все, кто в этот момент находился на первом этаже.
Виновники же замерли как кролики, попавшие в поле зрения удава, пока я стремительно спускалась по лестнице. Домочадцы крайне редко сталкивались с тем, что управляющая повышает голос или кого-то отчитывает. С этим прекрасно справлялись воспитатели и наставники, особо не церемонясь с великовозрастными детками. Дисциплина в доме была будь здоров, среди парней так, вообще, похлеще, чем в армии. Гевин за ними следил жестко.
— Это что? — раздраженно подцепляю пальцем ткань болтающегося на честном слове рукава рабочей формы змееловов.
— Я пришью, — заверяет уверенно Эд, не видя проблемы и не чувствуя вины. — Девочки научили.
— А чары кто будет восстанавливать? — вопрос слетел с языка как острое жало. Терпение и без того висевшее на волоске, лопнуло. — Я?
Дети молчали, не зная, как реагировать на мою язвительность. Даже Мир, как лидер этой банды, помалкивал, что не удивительно: его одежда выглядела не лучше, чем у остальных.
— Знаете что, хорошие мои, — произношу максимально спокойно, но самым ледяным тоном, имеющимся в арсенале, — мне это надоело. С чего вы решили, что все остальные должны трудиться не покладая рук на вашу форму? Не умеете решать вопросы иначе, как кулаками — ваше дело, хотя жизни это вам не упростит. Но отныне все убытки будете оплачивать самостоятельно из своего кармана! Начиная с сегодняшнего дня, каждое обновление чар будет стоить вам пятидесяти баллов. Каждому.
— Но это много! — шокированно восклицает Эд, и прозвучало это куда наглее, чем я ожидала: спорить вздумал?
— Это ещё мало, но могу удвоить.
— Это весь месячный заработок! — вторит ему Крафт не менее эмоционально, только интонации просительно-извиняющиеся.
— А вы хоть представляете, сколько стоит ваша форма? — вопрос риторический и подростки молчат. — Или вы даже не заметили, что одеты куда лучше ваших одноклассников, которые на обеспечении у Гильдии? Думаете, вам чары обновляют за мои красивые глаза? — позади слышится хмык Гевина, но я не отвожу взгляда от провинившихся. — Так что либо оплачиваете расходы баллами, либо я вас перевожу на обеспечение Гильдии — потом будете работать на них несколько лет, как остальные отрабатывая долг! Либо можете забыть о профессии змееловов. Выбор за вами.
Если не считать убытков и потрепанного самолюбия наших парней, ситуация имела и положительную сторону. Юные змееловы вдруг на практике столкнулись с дискриминацией: и не потому, что отказники, а потому что неграмотны. То, что они отказники-сироты изменить никто не в силах, да и не родословная ценилась у змееловов. А вот умение бегло читать и писать можно было приобрести достаточно быстро, тем более что их признанный лидер, Мир, читал и считал неплохо. Учиться ведь начал раньше, ввязавшись в негласное соревнование с Коллином, наравне с Шоном.
   
Глава 23
 
Если сравнивать группы змееловов и магов, то отчетливо ясно, что ребята столкнулись с разными проблемами. Но была и общая: отсутствие грамотности. Разница лишь в том, что у змееловов было время на освоение грамоты без ущерба для занятий в Гильдии, а вот «Академикам» повезло меньше. Знания нужны были здесь и сейчас, а за их отсутствием теория постигалась с большим трудом, потому что литература в Академии ориентирована на студентов, а не на первоклассников.
В остальном же у магов всё сложилось иначе. А началось всё с того, что несколько одетых в одном стиле разновозрастных подростков с благоговением семенили за студентом-третьекурсником, которого приставили опекать нашу, экзотическую для этих стен, группу. Даже Эмилия уже перешагнула возрастной порог, что уж говорить обо мне самой, а некоторые из воспитанников, наоборот, недотягивали — были слишком юны, чтобы учиться в таком заведении. Несмотря на то что основные занятия уже закончились, коридоры пестрели разноцветными мантиями — это туда-сюда сновали студиозы, откровенно пялящиеся на нашу процессию, отпуская своеобразные шуточки:
— Новая партия птенчиков целителям на опыты?
— Не-е-ет, это зельевары выписали себе, чтоб рвотное тестировать…
Шутить шутили, но ничего действительно обидного я не услышала. Интереса с их стороны было куда больше. К тому же все шепотки и насмешки прекратились, когда нас встретил сам ректор Сайтон. Обозначив для любопытных, под чьим патронажем находятся необычные новички, ректор вежливо разрешил мне идти на свои занятия.
Так и повелось дальше. Подростки-сироты буквально передавались с рук на руки, во избежание недоразумений. Практиковалось это первые два месяца. Но подростки есть подростки, они быстро освоились и даже завели себе знакомцев-приятелей среди других студентов. Ко мне потянулись представители различных кафедр факультета магии земли с целью напросится в гости: воспитанники растрепали про необычную теплицу, да еще помидоров в доказательство притащили. И это в период поздней осени. А я что? Я не против. Дополнительные связи не помешают как мне, так и детям полезные знакомства облегчат жизнь в будущем.
Заинтересованность Сайтона в Димке была столь велика, что в течение декады решился вопрос об индивидуальных занятиях для каждого из десяти оставшихся соколят. Сняты блоки и проведены предварительные тестирования каждого на предполагаемую магическую принадлежность. Выданы ограничители, блокирующие дар за пределами Академии. Браслеты были завязаны на студентах-наставниках — никто иной снять «украшение» не мог, разве что сам ректор. Задачи сделать из детей крутых магов в короткие сроки не было и в помине: никаких базовых знаний, никакого понимания профессиональной литературы, даже не все воспитанники осознали, как наличие дара меняет их жизнь. Студенты-практиканты быстро смекнули, что к обучению отказников нужно искать иной подход.
Димкиной магии определения не нашлось: артефакт вообще реагировал на него очень странно. Наблюдающие решили, что у парня очень слабый дар. Ректор Сайтон «вызвался» заниматься с мальчиком в рамках благотворительности, чтобы не отставал от коллектива, так сказать. Отнеслись к этому с пониманием — всё же эта затея с благотворительностью целиком его. Главу Академии приравняли к святому — не стал никого грузить бесперспективным учеником. Остальных ребят разобрали по факультетам и прикрепили к успешным студентам, пообещав им в качестве вознаграждения за труды преференции в выборе трудоустройства. Димке сочувствовали все: признанный лидер среди сверстников вдруг попал в аутсайдеры, так еще и от своих оторван. Одно дело учиться у заучки, но близкого по возрасту, другое дело — сам ректор!
— И чему тебя учат? — то и дело звучал вопрос от озадаченных товарищей и их наставников.