"Фантастика 2023-111", Компиляция. Книги 1-15 (СИ)
— Как дневник матери Эмилии попал к тебе, Присцилла? — зарокотал за спиной голос Верреса, нарушая наши гляделки.
Присцилла фыркнула и неожиданно завизжала, то ли от страха, то ли от злости, прямо мне в лицо:
— Украла! Я его просто стянула из чемодана этой малохольной, когда она уезжала в Академию. Всё ей! И дар и Академия. Ты ее больше любишь и бабушка! Даже Сорель выбрал её! Все ей одной! А как же я? Разве это справедливо?
Я смотрела на девицу и не понимала, почему люди не ценят того, что у них есть? У этой девушки было высокое социальное положение, красота, богатство, полноценная семья. Все дороги перед ней открыты. Так, почему она завидовала затюканной Эмилии с крошечным даром, вместо того, чтобы наслаждаться жизнью и радоваться каждому дню?
Утопая в жалости к себе, девушка окончательно раскисла, и разрыдавшись, рванула прочь, придерживая подол платья.
— Я очень хочу покинуть это место, — произношу устало, смотря вслед сестре Эмилии. — Хочу домой. Может, пойдём?
Сил уже ни на что не оставалось, всё о чем я мечтала — вернуться в приют и забыть этот день, как страшный сон.
Глава 16
На обратном пути мы с Верресом не обмолвились ни единым словом. Мужчина убедился, что я зашла в дом, после чего растворился в ночи.
Я спокойно преодолела лестницу, с мыслью раздеться и провалиться в мир грез и проснуться утром с новыми силами, но планы изменились. Перепад настроений был разительным, вот только что я в подавленном состоянии укрылась в своих покоях, вернувшись с приема, а через пять минут кружилась по спальне в радостном возбуждении, обнаружив на кровати записку от Ричарда.
«Выходные только для нас двоих. Помнишь? У тебя есть один час на сборы, время пошло с того момента, как ты взяла в руки записку. Жду тебя внизу.
Приют остаётся под присмотром Флина, я договорился.
И у медведей отсутствует деликатность. Если дама вредничает — выход один: на плечо и в берлогу. Так что будь умничкой, не ищи отговорок, а потрать время на сборы»
Значит, это мне не приснилось и разговор о поездке на юг имел место быть. По рассказам Девиса я знала, что море далеко, а климат в текущее время года похож на средиземноморский бархатный сезон. Днем жарко, но без изнуряющего зноя. Легких платьев было до обидного мало, хотя, с другой стороны, это отличный повод порадовать себя обновками. Уходить порталом все равно придется в теплой одежде, на улице, к сожалению, не май. Единственное, что меня беспокоило, это купальник. Как вообще тут купаются дамы? Если мы будем «дикарями», то мне и одного парео хватит, а если нет? Что за программу приготовил мне Ричард, я не знала, а потому мне пришлось вдохновенно импровизировать. Спешно выпутавшись из бального платья, я выбрала дорожный наряд и собрала маленькую дорожную сумку, закинув несколько жизненно необходимых вещей и флакончиков.
Мужчина встречал меня с настороженным взглядом, но стоило рассмотреть мой чемоданчик, как на лице расцвела улыбка.
Разница в часовых поясах была ощутимой. Из Яблоневки мы отправлялись на рассвете, когда уже начало светать, а приморский городок встретил нас кромешной темнотой и теплым ветерком. Тот, кто устанавливал выход из портала определенно был эстетом, ведь портальная платформа вывела нас прямо в звездное небо: площадка располагалась достаточно высоко, небо было близко-близко, казалось, что протяни руку и ты сможешь коснуться звезд, сияющих ярче новогодних гирлянд. Их было столь много, что закружилась голова: тысячи, нет, даже миллионы небесных светил, раскрасили ночное небо потрясающими узорами.
Я всматривалась в эту красоту, отрешившись от реальности и забыв шагнуть с платформы, и в один момент показалось, что я падаю в небесную бездну. Но это был Ричард. Подхватил меня и спустил с платформы на землю, прижал спиной к своей груди и обнял за талию. Так мы и простояли некоторое время, любуясь красотой ночи и наслаждаясь моментом.
Как этот оборотень различал дорогу, я не понимала, но его рука да твердь под ногами были единственными гарантами реальности происходящего, потому что темнота была неподвластна моим глазам. Путь был недолгим. Здание, скорее бунгало, куда привел меня мой спутник было немного освещено: мне удалось рассмотреть фрагмент брусчатой стены и широкое крыльцо-веранду. Очень близко шелестела листва на ветру. А потом меня подхватили на руки и пришло время совсем других впечатлений. Комната в бунгало была единственной, лишь кровать отделялась от общего пространства легкой драпированной занавесью, которая создавала условное уединение. Я собиралась проявить инициативу и мне это даже удалось в первые три минуты, после чего пришлось капитулировать и сдаться на милость захватчику. Наша близость была бурной и короткой, не слишком изысканной, но пропитанной искренней потребностью друг в друге. Сквозь сладкую усталость я слышала нашептывание:
— Засыпай моя хорошая, тебе надо поспать, завтра нас ждет длинный день.
Будильником послужило осеннее, а потому не слишком раннее солнце, которое заглядывало в огромное панорамное окно. И пусть поспать удалось не больше трех-четырех часов, но чувствовала я себя отдохнувшей. Нахальный луч, на мгновение ослепивший меня, заставил чихнуть. Ричард смешливо засопел мне в затылок, лопатки ощутили рокот Мишки, обнимающая меня рука переместилась с талии повыше и ещё крепче прижала к мужскому горячему телу. Захотелось шалить и нежничать. Извернувшись, я взяла в плен своевольную конечность и прихватила зубами основание большого пальца. Эффект мне очень понравился, Ричард вздрогнул и широко распахнул глаза, в которых читалось явное удивление на пару с расшалившимися бесенятами.
— Не играй с огнем, душа моя. И без того не хочется выпускать тебя из рук, — я недовольно засопела: вставать совершенно не было никакого желания. — Приморский базар начинает работать затемно, до жары. У нас и без того времени осталось мало. Заодно там и позавтракаем.
Мы быстро привели себя в порядок. Вчерашнее платье в первые же секунды подарило чувство дискомфорта: слишком плотное и закрытое, а на улице уже слишком жарко, хотя ещё только утро.
Путь до местного базара был извилист, приходилось огибать дома, которые стояли абсолютно бессистемно. Ричард пояснил, видя мое недоумение: дома вырублены в горе в тех местах, где порода помягче или доступ удобнее, так что привычных улиц здесь нет. В таком строении нежарко даже в летнее полуденное пекло. Строится только фасадная часть, чтобы прикрыть вход в пещеру и иметь возможность его украсить. Стены глинобитные, легко ремонтируются, а то и вовсе заменяются. И их можно разрисовывать. Ведь кругом твердая тусклая порода, не слишком радующая глаз, желание украсить пейзаж было понятным. Мы останавливались практически перед каждым фасадом: чего только не изображали на них владельцы! Цветы, водоросли, морских обитателей и прочую местную фауну. А вот зелень росла исключительно в кадках или подвесных горшках: скальная порода, откуда тут взяться обильной растительности?
Навстречу поднимались мужчина и женщина. Я завистливо рассматривала одежду местных жителей: женщина была в широкой пестрой юбке длиной до щиколоток и белой легкой кофточке, не имеющей рукавов. Крой был вопиюще прост — мешок с отверстиями для рук и обширной горловиной, стянутой на тесьму, так, чтоб только не падала с плеч. Без корсета! Без облегания! Голову покрывал тюрбан из тончайшей ткани, такой яркой, что в глазах зарябило. На ногах что-то вроде глубоких, расшитых бисером, балеток на толстой подошве. Грубовато, но оправданно. Такая обувь не соскочит, если споткнешься на горе, а толстая подошва защитит от острых горячих камней. Мужчина был одет в просторные порты, рубаха — безрукавка со шнуровкой на груди, аналогичная обувь и шляпа, настолько большая, что затеняла плечи. Я тоже такую хочу и плевать мне на то, что она — мужская!
Начать решили с покупки одежды.