"Фантастика 2023-111", Компиляция. Книги 1-15 (СИ)
В толпе кто пытался замаскировать смех кашлем. Однако, не особой популярностью пользуется староста у местных. Надо запомнить.
— Я староста деревни Готлиб Патис!
— Отлично, вот и познакомились. Так что у вас за претензии?
Толпа зашевелилась, загудела, послышались выкрики:
— У меня зимой двух кур уволокли…
— А у меня зипун стянули, я его на забор кинула, пока в полисаде копалась…
— Моего младшего по весне на речке побили, на мостки рыбачить не пускали…
На эти глупые претензии я отвечать не собиралась.
— Господа, я здесь работаю с начала лета. За то, что было до меня, претензий не принимаю. Сейчас воспитанники сыты, и, я уверена, не воруют.
Мои слова вызвали новый всплеск обвинений, послышались призывы всех разогнать и все разгромить.
— А ну, тихо! — неожиданно в игру вступил столичный козырь. — Староста, ты зачем толпу приволок? Про самосуд забудьте, раз уж обратились в управление.
Поддержки с этой стороны я никак не ожидала, да и для старосты поступок столичного гостя тоже стал неприятной неожиданностью, заставившей его замолчать.
— Приветствую вас, леди Риштар. Меня зовут Рей Аспид — заместитель главы гильдии змееловов. Управление вашего города прислало заявление на расследование случая со змеями. Я решил присоединиться к Бриттиасу Климану, и взглянуть на ваше болото, а заодно и помочь разобраться в конфликте.
Хм, а этот змеелов красиво расставил приоритеты и ясно дал понять всем присутствующим, что болото ему интереснее деревенской склоки.
— Леди Риштар, может быть, вы пригласите нас в дом и мы спокойно во всем разберемся? — это управленец голос подал.
— Вы предлагаете мне всех в дом пустить? Сельчан, агрессивно настроенных по отношению к детям, находящимся внутри? — хотела язвительно добавить «А больше вы ничего не желаете?», но стоящий рядом Флин пригасил злую эмоцию и я вовремя прикусила свой язык. А вот вздернуть в изумлении бровь мне никто не запретил, как и взгляд полный укора, в котором явно можно было прочитать все мои мысли о бредовом предложении из уст не очень умного человека. Культурно выражаясь.
— Действительно, Бриттиас, думай, что говоришь, — одернул «коллегу» Рей Аспид. — Возможно, стоит выбрать несколько представителей с каждой стороны для решения конфликта? Кто вам нужен, чтобы разобраться в этой истории?
— Я, как управляющая, а также Трой, Влас, мой брат Флин. Все мы были участниками вчерашних событий. И воспитатель мальчика.
— Пять человек. Кто пойдет от деревни?
К старосте присоединились трое мужчин и одна женщина, выбранные жителями.
Расположились в столовой. Наши сообразительные воспитательницы к тому моменту увели всех детей на верхние этажи, подальше от нагрянувших гостей. Деревенские заинтересовано осматривали обстановку, а ещё принюхивались к аппетитным запахам Василиной стряпни — кухня-то рядом, и обед близится. Вот только «накрывать» стол переговоров я не собиралась. Не те это гости, которым тут рады.
Мне первой предоставили слово, позволяя рассказать о произошедшем инциденте. Но разве это что-то объяснит? Нет уж, начнем издалека.
— Я изложу свое видение ситуации, никому его не навязывая. Между домом отказников и жителями деревни взаимоотношения давно натянуты. В первые же дни, в должности управляющей, я столкнулась с беспрецедентной жестокостью со стороны местных жителей. Староста лично, чуть ли не насмерть забил плетью подростка, можно сказать, ребенка, и как я понимаю, никто в процесс не вмешался, — высказывалась хлестко, не щадя ничьих чувств, буквально обвиняя своей речью. — Ребенок до сих пор жив и здоров только из-за своевременного вмешательства сильного мага, которого я привлекла со стороны.
— Кого? — глухо спрашивает Гевин.
— Шона. Вся спина плетью в лохматы. Три дня горел без какой-либо лекарской помощи. Потом командировочный маг — Мартин — его вытянул. Диего свидетель.
Гевин просто молча кивнул, сделав для себя какие-то выводы. У управленца Бриттиса на лице обозначился шок, змеелов лучше контролировал эмоции, но и он совладал с собой не в полной мере. Я отчетливо уловила тень злости, промелькнувшую и тут же исчезнувшую.
— Да он, паршивец, книгу в школе украл! Ему вообще руки порубать надо было! Повезло, что…
— Ребенок хотел учиться, — перебил разгоряченного старосту Флин, так и не позволяя рассказать окружающим, в чем же выражалось «везение» Шона. — Его регулярно выгоняли из школы, хотя зимой вышел закон, что отказники имеют право на обучение. Если бы не такое отношение, разве стал он воровать? Но на оскорблениях и побоях вы не остановились, высекли у позорного столба и оставили умирать, — тихая речь нарушалась лишь яростным сопением главного заводилы — старосты. — А он просто хотел быть наравне с деревенскими детьми и иметь доступ к тому, что полагается ему по закону.
Представители Яблоневки были в курсе истории с Шоном, но никто не смотрел на ситуацию с такого ракурса и, сейчас, они испытывали что-то вроде неловкости. Переглядывались между собой, но то и дело останавливали свои задумчивые взгляды на старосте.
— А откуда вам знать, чего он там хотел, ворюга безродная? — Готлиб распалялся всё больше, не замечая, что даже его односельчане, наконец, начали осознавать несоизмеримость преступления и наказания. — Вас там не было!
— Я многое знаю, — коротко ответил Флин.
— А вы, собственно, кто? — заинтересовался управленец.
— Извините, что не представился сразу. Сделаю это через несколько минут, по возвращении.
Флин встал и выскользнул из столовой, провожаемый внимательными взглядами гостей и улыбками Теней.
— Что там с побитым на мостках мальчиком? — обращаюсь к единственной женщине со стороны деревенских. Чем-то она напоминала актрису Нонну Мордюкову в фильме «Председатель»: крепкая, справная, с крупным загорелым лицом, на котором светились добротой небесной синевы глаза.
— Невеной меня кличут, леди. Пацаненка того за дело побили. Это он с мостков ваших гнал, хоть те первые пришли. Вся семейка у них такая, только б поскандалить.
— Пока мы ждем моего брата, смею напомнить, что берег реки с мостками и пляжем, а также опушка ближнего леса принадлежала графу Оберону. Следовательно, сейчас принадлежит приюту. Предупреждаю, еще одна склока и я обнесу всю нашу территорию забором, будете все поместье обходить, чтобы к воде попасть.
— Так там же круча, — подал голос один из делегатов, — к воде спуска нет.
— Значит, построите, — безмятежно пожимаю плечами, обтянутыми шелком, — я свое слово сказала.
Из темноты коридора показался Флин, облаченный в служебную мантию. На груди красовался крупный медальон принадлежности к королевской службе Зрячих. Был он весь какой-то свинцовый: серая мантия, серые волосы, серый металл бляхи, металлический блеск серого свинцового взгляда. Это не мой нежный братик, это Зрячий, готовый делать свою неприятную работу.
— А теперь позвольте представиться, меня зовут Флин, — столичный козырь в удивлении вздернул бровь, — я ведущий специалист королевской службы Зрячих. Для наших несведущих гостей поясню, я менталист с уровнем дара выше семи, — и давая присутствующим осознать масштаб катастрофы на полминуты замолчал.
Флин, однозначно, пощадил чувства присутствующих. Семь — уровень дара Верреса, а у него уж побольше десяти будет. Сам же рассказывал, что артефакт ментальной защиты короля тринадцатого уровня. Флину он не по зубам, во всяком случае с наскока. Деревенские слово «менталист» поняли хорошо, мужики неосознанно засуетились. Только тетушка Невена сохраняла добродушное спокойствие. Флин ей улыбнулся, почти как Василе.
— Итак, — продолжил Флин, — надеюсь, представитель городского управления даст нам полноценную оценку действий старосты, по отношению к виновному в мелкой краже? Напомню, речь идет о ребенке, находившемся под официальной опекой короны.
— За доказанную мелкую кражу ребенку до пятнадцати лет положено пять ударов розгой в присутствии родителей или опекуна.