"Фантастика 2023-111", Компиляция. Книги 1-15 (СИ)

С Василой пришлось туго. Попытка вовлечь ее в проектирование будущей кухни провалилась. Проект на бумаге давался ей тяжело, даже при помощи Флина. Я эту особенность заметила, еще когда проектировали с Ричардом погреб. Мне ничего не оставалось, как просто записать ее пожелания в общий список идей для обновления кухни. В чем мы сошлись сразу, так это в необходимости нескольких духовок.
Когда я заикнулась о печнике, Дедушка Ульх и Дэвис не сговариваясь назвали одно имя — Питер. Предварительное знакомство с печником проходило спешно, но когда мастер осознал масштаб работы, попросил декаду сроку, чтобы закончить с текущими обязательствами. Тогда и подробности обсудим, уже применительно к готовым помещениям. С подводом воды он не справится, но знает к кому обратиться. На этом и порешили.
Я обрастала чертежами и эскизами, как конструкторское бюро в Советском НИИ. План кухни, план чердака, который я собиралась приспособить под малую библиотеку, игровую и зону отдыха, кабинеты для занятий на третьем этаже и учительскую. Угловую комнату на спальном этаже, попавшую под расширение было решено отдать малышам. Если сделать маленькие кроватки, то останется место для мягкого уголка с игрушками. И еще место для кровати воспитателю найдётся. У нас пять детей совсем мелких, вроде Туты, и им нужно отдельное помещение. Ребятишки вроде Амирчика с радостью заберутся на второй ярус, их надо бы положить к ребятам постарше, чтобы присматривали. Комнаты метров по десять-двенадцать, явно когда-то давно были просторными хозяйскими покоями. Сейчас же эти комнатушки вмещали в себя лишь четыре узких койки, у каждой из которых стоял кособокий стул, вместо шкафов — десяток гвоздей, вбитых в стены. И стены эти серые. КПЗ она и есть КПЗ. Мне бы только Ричарда и его команду дождаться, я даже не могу решить, с чего стройку начинать. Надо бы с мастерской, чтоб сразу начать делать кровати, которые я задумала двухъярусными, а в это время заниматься общим ремонтом в доме.
Мои занятия с Флином стали регулярными. Благодаря тому, что он меня не щадил, а только подгонял и подсовывал полезную литературу, с которой я засиживалась у себя в кабинете допоздна, я более-менее освоилась в бытовой магии. Всё же знания Эмилии пригодились, от меня лишь требовалось отточить умение распределения силы. А вот с магией воздуха брат мне помочь не мог. Не стихийник. Где демоны носят моего куратора? Мартин хоть и огневик, но в управлении стихиями есть схожие приемы. Надо отметить, что возможности моего дара были не столь зрелищны, как, например, у огневиков или водников, но весьма впечатляющи. Только мне до этих заклинаний как пешком до Луны. Но самое удивительное, я непроизвольно создавала вокруг себя Турбулентность напополам с даром Ветра. Тот случай, когда я раскидала всех домочадцев по полу. Заклинание поднимает объект в воздух, а удар Ветра раскидал всех по сторонам. С боевыми заклинаниями воздушников тоже всё было не просто, мне не по зубам. А щиты? У меня нет десятка лет для тренировок, сын вот-вот вступит в возраст распечатывания магии. Надо бы задать вопрос дядюшке, а является ли Мартин еще моим куратором? Возможно, с него сняли эту обязанность, а я жду у моря погоды. В таком случае нужно озаботиться поиском учителя.
Я не могу брать магию измором, мне нужен качественный скачок. Что меня отличает от среднестатистического мага воздуха? Только то, что я твердо знаю из школьной программы по физике. Воздух состоит из разных газов, преимущественно из азота, газа, инертного во многих отношениях, из кислорода, который, напротив, активен, и углекислоты, которая — яд. На изучение этого материала не придется тратить время. И эти знания я должна попытаться поставить себе на службу.
Улучшив минутку, я стояла у себя в кабинете и тренировалась создавать воздушный щит. В учебнике он описывался как абсолютно прозрачный щит из уплотненного воздуха, который дает небольшую защиту от магии и физического урона. Получалось не очень. Утешая себя тем, что получится не сразу, я продолжала раз за разом свои попытки до тех пор, пока меня не сбили с концентрации. Внизу нарастали крики, которые сложно было не услышать даже за закрытыми дверьми:
 
— Вернулись, они вернулись! Мир вернулся!
Что, вернулась наша экспедиция? Ричард вернулся? Эту мысль я додумывала бегом спускаясь по лестнице. Народ активно стекался на задний двор. Гевин и дедушка Ульх не пропускали детей за определенную черту, за которой творилось чудо. Из портальной рамки, влекомый дрисхами-помощниками дриад, выплывал штабель пиломатериала и как бы самопроизвольно «откочевывал» в сторону, освобождая дорогу следующему. Руководил этим действом незнакомый мне молодой человек. Руководил мастерски, ведь именно ему подчинялись дрисхи. Наконец, я увидела Ричарда, который указывал незнакомому юноше, какой штабель куда направлять. Штабеля тяжелого бруса отправлялись поближе к будущей стройке, они понадобятся первыми, а более легкие доски пристроились в отдалении. Как интересно, я ожидала увидеть бревна, занайтованные в связки, а тут готовые пиломатериалы! Это так замечательно! Даже задумываться не буду, как они это сделали, сделали и здорово! Судя по ширине досок, деревца были просто толстенными, в два обхвата, точно. Если кедрач такой огромный, то каковы шиквеи? Хорошо, что я их купила немного. Мир, Вирт и Эд уже ввинтились в массу встречающей детворы, пытались отвечать на вопросы, задирали носы и всячески хвастались. Поток штабелей казался нескончаемым, но, наконец, он иссяк, и ко мне шагнул Ричард. Мужчина достал из-за пазухи пушистый букетик земляники, свежий, как будто только срезанный и нисколько не примятый. Букетик был собран из веточек, увешанных крупными спелыми ягодами, кое-где мелькали белые цветочки. Не удержавшись, я сорвала ягодку и с удовольствием съела. Никогда еще мне не доводилось вкушать землянику с таким ярким терпким вкусом. Потянувшись за второй ягодкой, я смутилась от того, каким пристальным вниманием Ричард сопровождает каждое мое движение.
— Откуда земляника в такое время года? — задаю первый попавшийся вопрос, дабы избавится от вгоняющих в краску мыслей. Господи, мне словно шестнадцать и я на первом свидании. — О, ничего себе! — я завороженно наблюдала, как на месте сорванной ягодки образуется новый бутон. Ричард откровенно забавлялся моим изумлением.
— Лешему понравились подарки и, в благодарность, он заставил кустик плодоносить, а я сохранил его для тебя. Он будет в ягодах, пока подпитывается моей магией, но лучше пристроить его в воду.
Мда, это не дежурные комплименты и пафосные букеты роз, заказанные в цветочном бутике, которыми одаривал меня мой бывший супруг. Это ж сколько магии надо вбухать, и это помимо основной задачи — лесозаготовок. Пока я собиралась с мыслями, в попытке поблагодарить за чудесный сюрприз, рядом появилось новое действующее лицо. Наш гость.
— Здравствуйте, госпожа, — прозвучало из-за спины оборотня. Невероятными карими глазами с зеленым зрачком на меня смотрел тот самый юноша, который руководил выгрузкой. — Рад увидеть вас воочию. Моя Госпожа, Верховная Дриада, просила передать вам благодарность за удивительные подарки, а также вручить вам ответный дар, — у меня в руках оказался невзрачный прутик с двумя почками. Предполагается, что я должна знать что это? Почему Ричард нас не знакомит? Не положено?
— Благодарю вас, внимание Верховной Дриады бесценно, — на лице юнца, который мог быть раз в десять меня старше, отразилось удовлетворение, — как посоветуете мне поступить с этим даром? — продолжила я светскую беседу.
— Советую побыстрее посадить его в какой-нибудь горшок и поставить в тень, пока не примется, — ответил дриад, судя по всему.
Ну, кто еще мог иметь такие странные глаза и кожу нежно салатового оттенка? Я его внимательно рассмотрела. Невысокий, гибкий как лиана, наш гость был красив. Им можно было любоваться, как цветком в росе или бабочкой, но кроме эстетического восторга, его красота не вызывала ничего. Ткань одежды была буро-коричневой, фактурой имитируя кору дуба или вяза. Больше всего меня потрясли его волосы, заплетенные в свободную косу, переброшенную на грудь. На коричневой, ничем не примечательной косе, то тут, то там возникали и исчезали крошечные листочки, цветом напоминавшие майскую клейкую березовую зелень.