"Фантастика 2023-111", Компиляция. Книги 1-15 (СИ)

"Дракон! Это двухголовый дракон!" Напряжение нервной системы давным-давно исчерпало суточный лимит, потому она сейчас даже не послала сама себе сигнал удивления или испуга. Как бы со стороны, почти отвлеченно полковник видел себя вцепившимся в толстые шерстяные иглы серо-бурого двухголового дракона. Каждая голова дракона имела полсотни огненных глаз, челюсти его раскрывались в горизонтальной плоскости, а количеству зубов позавидовал вы любой аллигатор. Дракон имел размеры кашалота, а размах крыльев стратегического ракетоносца: огромные черные паруса взмывали и опадали, ветер свистел в них как в высоковольтных проводах или расщелинах в скалах. Дракон упорно пытался скинуть негаданного пассажира, сгибал то одной, то другой толстой шеей и силился дотянуться зубастой «мясорубкой» до полковника. Но, очевидно, Фирс упал на достаточно удачное место, потому что все попытки проглотить его терпели фиаско.
Однако дракон не унимался. Он закладывал крутые виражи, а затем пустил в дело… хвост! Фирс отпрянул в сторону и чуть не сорвался, когда прямо у его глаз в спину чудовища вонзился толстый шип. Оглянувшись, Фирс увидел, как длинный хвост дракона, чрезвычайно гибкий и подвижный, изготавливается для нового удара. На конце хвоста опасно подрагивал острый наконечник, способный пронзить не то что человека, но и пассажирский "Боинг".
С дьявольским свистом шип устремился в атаку. Фирс поспешно переместился по спине дракона чуть выше, подтягивая тело сильными движениями рук. Шип вонзился в дракона где-то позади, отчего чудовище завопило еще пуще и заметалось еще активнее. Хвост вновь распрямился, подобно хвосту скорпиона, но полковнику было недосуг ждать очередного выпада. Откуда-то появилось острое желание жить, оно подстрекнуло в мужчине ярость и жажду драки. Надежно закрепленный на плече автомат оказался в левой руке Фирса. Не целясь, он дал очередь в окончание хвоста, по шипу. Несколько пуль достигли цели, чудовище заревело, а хвост нырнул куда-то вниз, скрывшись из виду. Но не прошло и трех секунд, как со свистом шип вновь вынырнул и полетел на человека. Полковник соскользнул вниз, опять ухватился за шерсть дракона, и когда шип вонзился туда, где только что была его грудь, полковник дал полноценную очередь прямо в основание шипа, в место его соединения с бурым хвостом. Брызнула жидкость неясного цвета, чудовище дернулось, испустило рев океанского лайнера и зашло в крутое пике. Хорошо это или плохо, полковник не успел подумать, потому что внезапно шерсть вырвалась из руки.
Фирс устремился в свободный полет глубже в бездну. Автомат по-прежнему находился в руке. А дракон, разъяренный наглостью человека, лег на крыло, легко изменил траекторию полета и с нарастающей скоростью стал нагонять падающего человека. Очень быстро ему удалось это; две мерзкие головы пугающе близко клацнули вертикальными пастями, им не хватило какого-то метра, чтобы перекусить человека. Фирс, опять падая спиной вниз, выстрелил. Сначала очередь разнесла половину глаз чудовища на его левой голове, затем вторая очередь глубоко вошла прямо в глотку правой головы, а третья — заключительная — очередь перебила одну из шей дракона. Чудовище агонизирующее дернулось, перестало преследовать падающего человека и вскоре скрылось за скалами.
А падение продолжилось. Фирс настолько привык к нему, что подумал даже, а не сменить ли магазин винтовки… Другая мысль омрачила его отошедший за время битвы от ступора мозг: все равно внизу погибель.
  
ГЛАВА XXII
 
Актарсис
Облака против обыкновения набежали с юга, а не с запада. Небо стремительно затянулось хмурой однородной пленкой, пошел снег.
Аима дежурил на дозорной башне — впервые за много лет дозорная башня использовалась по назначению. Рядом с астером прямо на дощатом полу был разложен скудный обед. Аима изредка прикасался к пище в промежутках между наблюдениями за тайгой. Отчего-то чувство безысходности противно сосало под ложечкой уже не первый день, и сегодня это чувство выросло многократно. Ефраст, куратор деревни, актуальней которую ныне назвать заставой, предупредил: ждите гостей. Он сказал это недвусмысленно, так что всем стало сразу ясно, что гости принесут с собою.
 
Вот только до сих пор Аима не знал, каких именно гостей ждать. Людей? Или, быть может, не-людей?
Когда в заснеженной тайге с расстояния приблизительно в две мили раздался многоголосый волчий хор, Аима побледнел. Кусок хлеба, который астер намеревался запить квасом, не полез в горло, и Аима зашелся в хриплом кашле. Волчий вой нарастал и нарастал по мере того, как новые голоса примыкали к его общей какофонии, а потом внезапно стих. Оборвался, будто вовсе послышалось астеру.
Но он знал, что не послышалось. Внизу, в деревне уже началась очевидная паника.
Астеры боялись нападения. Ведь каждый из жителей деревни догадался, что враг сотрет заставу в порошок.
Аима быстро спустился с башни и помчался к избе старосты, где сейчас проходил военный совет под председательством кого-то важного из Икстриллиума. Астер распахнул дверь, ворвался в избу и остановился перед хмурым Ефрастом. Еще в комнате присутствовал Рата. Раны от человеческого оружия успели более или менее зажить.
— Там… — Аима указал рукой в сторону, с которой пришел леденящий кровь волчий вой. — Там… Там…
Ефраст сделал жест рукой, заставив ангела умолкнуть.
— Силь скончался под утро, — после паузы сообщил архангел.
Аима округлил глаза от удивления. Фраза архангела вызвала несравненно большую бурю эмоций, настоящий шоковый удар, нежели волки в тайге. Ведь астер не может просто взять и скончаться. Он может быть развеян, но не может скончаться, как умирают живые существа. Ибо астер — это не живое с точки зрения, скажем, людей существо. Он нечто иное, должное умирать по иному.
А тут — скончался…
— Как? — лишь смог спросить Аима.
— Раны оказались смертельными. Я говорил вам, что наступили новые времена, где каждый из нас вынужден жить по новым законам. Силь стал примером того, что отныне человек и астер равны. Миры слились воедино, дети мои. Миры слились, и мы, если хотим уцелеть, должны научиться существовать в новых условиях.
Аима вспомнил про вой:
— Там, в тайге!..
— Мы слышали, — спокойно ответил Ефраст, едва заметно кивнув головой. — Волчий вой. Приближается стая.
— Надо немедленно приготовиться к отражению нападения! — воскликнул Аима.
— Мы не сможем приготовиться к отражению нападения, как бы того ни хотелось. Застава падет за несколько минут, дети мои. Да хранит Господь наши души…
Аима и Рата побледнели еще пуще. Никто из ангелов не хотел умирать. Более того, никто из них еще два дня назад и не думал о собственной смерти, так как считал ее почти невозможной, призрачной, далекой и аморфной.
— Но вы говорили, что пройдет военный совет, на котором будет утвержден план защиты деревни! — вспомнил Аима. — Где же посланцы Икстриллиума?
Ефраст тяжко вздохнул и присел на краешек деревянной лавки. В его золотых доспехах плясал огонек керосиновой лампы. В черных кудрях затесались седые волосы.
— Никто не прибыл из Икстриллиума, Аима. И никто не прибудет. Они заняты обороной столицы, они будут защищать только ее. — Ефраст как-то осунулся. Он более не выглядел грозным боевым архангелом, а был лишь обычным воином, уставшим после долгого похода в чужие земли и, вернувшись, нашедшим собственный дом в руинах, а родные земли — разоренными. — И я должен сейчас быть в Икстриллиуме. Так приказали Светлейшие. Но я буду с вами.
Волчий вой повторился. Не такой многочисленный, как раньше, но уже гораздо ближе. На улице поднялся какой-то шум, Аима и Рата переглянулись, а затем выскочили из избы.
Прямо на площади перед воротами ворочалось что-то странное, если не сказать страшное. Что-то крылатое, черное и все в… крови. Едва ЭТО заметил Ефраст, как схватился за свой лиандр и мигом очутился подле незнакомцев.