Все дороги ведут сюда (ЛП)

Я была рада, что официантка ещё не пришла. Я была рада, что могу уйти. Я начала вставать, заметив яростное, но удивлённо выражение, заполнившее всё её лицо.
— Пожалуйста, не беспокойте меня больше. И я говорю, пожалуйста, только из вежливости, потому что я действительно хочу сказать вам, чтобы вы оставили меня в покое. Вы всегда видели во мне бесполезный кусок дерьма, который должен целовать ноги вашему сыну, но вы забыли, какой была его карьера до того, как я появилась. До того, как я отдала ему все свои лучшие песни. До того, как он воспользовался тем, как сильно я любила его. Я никогда не вернусь. Даже если вы хотите заплатить за это, денег всего мира будет недостаточно.
Я выпрямилась и продолжила идти, как раз в тот момент, когда она открыла рот, чтобы сказать мне, что я бесполезная сучка, как однажды, когда она была пьяна после церемонии награждения, на которую мне не разрешили пойти.
— Я хотела бы сказать вам, как надеюсь, что вы оба обретёте покой и счастье в своей жизни, но я не настолько хороший человек. Я надеюсь, что вы оставите меня в покое. Вот на что я надеюсь. Десяти миллионов, которые вы перевели на мой счет, было достаточно, чтобы заставить меня заткнуться, и я собираюсь ими воспользоваться. Я собираюсь отправить своих детей в колледж на них, детей, которые у меня будут от кого-то, кто не ваш сын и никогда им не будет. Не беспокойтесь о том, что я буду бегать за Каденом, выпрашивая объедки, мэм. Найдите кого-нибудь другого, кто не против оказаться на одиннадцатом месте, потому что этим человеком точно буду не я.
Оставались две последние вещи, которые нужно было сказать, и я знала, что мое время вышло, поэтому я произнесла слова осторожно, глядя прямо в её бездушные глаза.
— Я больше не могу писать. Уже больше года. Возможно, однажды слова вернутся ко мне, но сейчас их нет, и часть меня надеется, что так и будет. Но и без своих тетрадей, и без своих песен я многого стоила. Стоила больше, чем все те деньги, которые вы мне заплатили. Так что, пожалуйста, оставьте меня в покое. Вы все. Если я снова увижу вас или Кадена, я позабочусь о том, чтобы вы пожалели об этом.
Я наклонилась вперед, чтобы она поняла, насколько я серьёзна.
— Если кто-нибудь из вас свяжется со мной, и я имею в виду любого из вас, я расскажу всем об этой лжи, частью которой мы все были. Я знаю людей, и вы это знаете. После этого я потрачу каждый доллар из тех миллионов, которые вы мне прислали, подав на вас в суд, миссис Джонс. Каждую копейку. Это лучшее, что я могла бы сделать. Я бы предпочла потратить их на людей, которые делают меня счастливой, но я не потеряю сон, используя их на другие цели. Поэтому я хочу, чтобы вы в следующий раз долго и упорно думали перед тем, как узнать, где я живу, как узнать мой номер телефона, если ваш малыш когда-нибудь решит снова связаться со мной.
Ее шея начала краснеть, и я видела, как трясутся ее пальцы, но, прежде чем она смогла взять себя в руки, я наклонила к ней голову и сказала то, что, как я надеялась, будет последним, что я ей скажу.
— До свидания, миссис Джонс.
И я вышла оттуда.
..•.❃.•.•.
По дороге домой у меня была легкая головная боль, просто слабый гул из-за напряжения от пребывания рядом с Антихристом. Она имела такое влияние на людей. Какая-то часть меня всё ещё не могла поверить в ту чушь, которую она пыталась мне донести.
Порядочные люди.
Убедиться.
Это был такой способ покорить кого-то.
Да, верно.
Я фыркнула и покачала головой, по крайней мере, десять раз, прокручивая её слова. Я хотела позвонить тете Каролине и рассказать ей. Я хотела позвонить Юки. Или Кларе.
Но больше всего этого я просто хотела вернуться к той жизни, которую знала сейчас. Той, что вернула меня из места нерешительности, замешательства и страха, в котором я когда-то была. К людям, которые имели значение.
Я даже не осознавала, что из уголков моих глаз выкатилась пара слезинок, пока не почувствовала их на подбородке. Вытирая их тыльной стороной ладони, я просто хотела объятий.
 
Я покончила с той жизнью. Так чертовски покончила, что это ощущалось так, будто с моей груди упала сотня фунтов. Едя в своей машине, я поняла, что была готова.
Я не знала, к чему именно, но к чему-то.
Я была готова к будущему больше, чем когда-либо. Готова ко всему.
Поток воздуха вырвался из моих легких, когда я повернула машину на подъездную дорожку Роудса. Решимость текла по моим венам, когда я ехала вперед, готовая припарковаться, выйти и продолжать ценить все, что у меня было. Отчасти из-за Джонсов. Но по-прежнему, всегда и навсегда, во многом благодаря моей маме. Я понятия не имела, где бы я была и что бы я чувствовала, если бы у меня не было этого места.
Но когда я приблизилась к гаражной квартире, заметила, что сам Роудс выходит из своего дома, это напряженное выражение лица длилось около секунды, прежде чем он сосредоточился на моей машине. И только тогда напряжение на его чертах немного спало. Как облегчение. Ему стало легче?
Его фланелевая рубашка была застегнута наполовину, а майка, как всегда, обтягивала грудь. В его руке также были ключи, поняла я, припарковав машину на обычном месте и выйдя из неё.
Он спускался по лестнице на террасу, а я топталась около ее подножья. Этот фиолетово-серый взгляд был на мне.
— Ты как? — спросил он, снова нахмурившись.
Но надолго это выражение лица не задержалось.
Потому что я сказала: «Прекрасно» примерно за долю секунды до того, как бросилась к нему в тот момент, когда он был на расстоянии руки. Поднявшись на носочки, я обвила руками его шею сзади, моя грудь прижалась к его, и я пошла на это.
Я прижалась губами к Роудсу.
На секунду его тело замерло, прежде чем его верхняя часть расслабилась, и одна рука обхватила мою спину посередине. Роудс прижал меня к себе, склонив голову набок, ответив мне теплым поцелуем.
И это было просто чертово чудо, что я не пыталась взобраться на него, как на стену, и обхватить его талию ногами, потому что его рот был теплым, его губы твердыми и мягкими одновременно, это было сладко и нежно… все, что я когда-либо хотела, и даже больше.
Он выдохнул, а брови сошлись вместе. Он облизал свои губы, на мгновение посмотрел мне прямо в глаза, а затем опустился для ещё одного поцелуя, прежде чем отстранился и ещё больше сфокусировался на мне своим напряженным лицом.
— А я беспокоился, что ты вернешься и скажешь мне, что уезжаешь.
Я покачала головой, увидев тонкие морщинки у его глаз, линии на лбу, необычный цвет его глаз и все эти невероятные седые волосы.
— С тобой все в порядке? — пробормотал он, массируя мое бедро своей большой рукой, все еще глядя на меня так, словно если бы он отвел взгляд, я бы внезапно исчезла.
— Да, — ответила я. — Я встретилась с мамой моего бывшего.
— Ам сказал мне, — выдохнул он. — Я раздумывал, пойти ли тебе на помощь или позволить справиться с этим самостоятельно.
Я не могла не улыбнуться ему, принимая его заботу и глубоко пряча её в своём сердце.
— Я в порядке, — тихо сказала я ему. — Она просто разозлила меня, и всё, что я хотела — это вернуться сюда. — Я сглотнула. — Я больше не хочу быть частью их. Совсем не хочу.
— Надеюсь, что нет, — сказал он, внимательно наблюдая за мной. — Ты уверена, что с тобой все в порядке?
— Да, но теперь мне даже лучше, — признала я, потому что это была стопроцентная правда. И именно тогда я поняла, что я сделала. Что я начала и где мы были. — Прости, что я так на тебя накинулась. Я знаю, мы только говорили о том, чтобы не торопиться и иметь уверенность, но всё, о чём я могла думать, это как мне повезло, что у меня есть вы, ребята, вы такие красивые, и вы заставляете меня чувствовать себя в безопасности, и вы всегда верите в меня и…
Его полный рот растянулся в самой медленной улыбке, которую я когда-либо видела, его брови одновременно поднялись вверх. Но меня оборвали не слова. Это было сладкое прикосновение его губ к моим еще раз. Медленно и нежно его губы задержались на моих лишь на мгновение, но, возможно, это был величайший момент в моей жизни.