Все дороги ведут сюда (ЛП)

— Я не собираюсь никуда уходить. Я буду здесь, — сказала я ему, кладя руку ему на предплечье. — Всё, что тебе, Джонни или Аму нужно, я помогу вам троим.
Я была должна ему за сегодня и за вчера — так много, на самом деле, независимо от того, что он думал. Я бы не забыла ничего из этого.
Он смотрел мне прямо в глаза, когда говорил это. — Я знаю, Аврора.
Глава 23
Следующие три недели прошли практически как в тумане.
С изменением цвета листьев что-то внутри меня изменилось вместе с ними. Может быть, катализатором послужил явный страх, который я испытала во время «Адского похода», или, может быть, это было просто что-то в прохладном воздухе, но я чувствовала, как какая-то часть меня растет. Обосновывается. Это место, куда я вернулась, где я провела одни из лучших и один худший момент в своей жизни, с каждым днем все глубже проникало под мою кожу.
Я хотела жить. Не то чтобы это была новая мысль, но была разница между проживать и жить, и я хотела последнего. Я хотела последнего больше всего на свете. Вся жизнь могла измениться в одно мгновение, одним действием, и в каком-то смысле я забыла об этом.
Может быть, не каждый день будет идеальным, и ожидать этого было наивно, но каждый день может быть хорошим.
Я находилась там, где хотела быть, и обнаружила, что воспринимала всё намного ближе, чем раньше. Я еще больше погрузилась в отношения с Кларой и дружбу с клиентами, которые, конечно же, стали больше похожи на друзей. Еще больше я ценила своих друзей-подростков.
На самом деле, единственный, с кем я не общалась, это Роудс.
К данному моменту прошло уже две недели с тех пор, как он уехал, и он еще не успел нанести визит. Предположительно, он собирался приехать сюда, но в тот день его обратно вызвали в Колорадо-Спрингс — в четырех часах езды — по экстренному делу. Я по-прежнему видела Амоса почти каждый день между тем, когда его высаживал школьный автобус, и когда его забирал дядя. Он рассказал мне всё о том, как его отец звонил ему каждый день, и даже упомянул — не так уж тонко — что Роудс спрашивал обо мне.
Но Роудс не звонил и не писал мне, а я знала, что у него есть мой номер.
Я думала, что всё, что произошло с нами раньше, было каким-то поворотным моментом, я была уверена, что это так, но… может быть, он был слишком занят. И я старалась не погрязнуть в беспокойстве о вещах, которые я не могла контролировать. И то, как кто-то относится к тебе, было одним из них.
Я просто пыталась продолжать жить своей жизнью и в то же время еще больше обустраиваться, и именно поэтому в это утро, через три недели после «Адской тропы», я обнаружила сомнительный взгляд от Амоса, когда сжимала свой шлем, пытаясь подарить ему обнадеживающую улыбку.
— Ты уверена? — спросил он, надевая наручные щитки. Я была уверена, что Роудс настоял на том, чтобы он носил их, когда дал ему разрешение поехать со мной на горнолыжный курорт. За два дня до этого я сказала ему, что хочу поехать. Я никогда не каталась на сноуборде. Я точно знала, что каталась на лыжах с мамой, когда была моложе, но на этом все. В городе еще не было снега, но за пару ночей в горах выпало достаточно, чтобы открыть некоторые части курорта.
Я снова сосредоточилась на подростке передо мной в такой же зеленой куртке, как и шлем, которые, как он объяснил, купили его мама и другой папа в прошлом сезоне.
— Да, я уверена. Иди с друзьями. Я уверена, что смогу разобраться.
Он мне не поверил и даже не пытался притворяться в обратном.
— Ты помнишь, что я тебе говорил? Насчет использования пальцев ног и пяток?
Я кивнула.
— Сохранение коленей в согнутом положении?
Я снова кивнула, но черты его лица остались недоверчивыми.
— Обещаю. Всё в порядке. Иди. Видишь? Твои друзья машут тебе.
— Я могу спуститься с тобой один раз, чтобы убедиться. Сойти с подъемника довольно сложно…
Именно за это я полюбила этого ребенка. Он мог быть таким тихим, упрямым и угрюмым, как его отец, но у него было золотое сердце.
— Я только что видела, как это делал маленький четырех-пятилетний ребенок. Это не может быть так сложно.
 
Амос открыл было рот, но я снова опередила его.
— Послушай, если все пойдет совсем плохо, я напишу тебе, договорились? Иди с друзьями. Я всё запомнила.
— Окей.
Он выглядел так, будто хотел продолжить спор, но едва сдерживался. Амос повернулся, чтобы схватить свой сноуборд со стойки, на которой он его оставил, и пробормотал: «До свидание» так, что я почувствовала, будто он искренне думал, что больше никогда меня не увидит.
Что ж, это не звучало как дурное предчувствие.
Я надела шлем, натянула перчатки поверх защитных щитков, которые надела, ожидая, пока Амос купит свой сезонный абонемент, и побрела к подъемнику, который должен был поднять меня на вершину кроличьего холма, после того, как забрала свой арендованный сноуборд со стойки. Арендовала его в магазине по необыкновенно сниженной цене. Я потратила ночь на просмотр видео о том, как кататься на сноуборде, и это выглядело не так сложно. У меня было чувство баланса. Я уже брала пару уроков серфинга с Юки, и они прошли довольно хорошо… по крайней мере, до тех пор, пока доска для серфинга не ударила меня по лицу, и мой нос не начал кровоточить.
Я построила дом для летучих мышей и схватила гребаного орла. Я поднялась на гору в ужаснейших условиях. Я могу это сделать.
..•.❃.•.•.
Я не могу это сделать.
Именно это я и сказала Октавио, девятилетнему мальчику, который уже четыре раза помогал мне подняться.
— Все в порядке, — попытался он меня заверить, снова поднимая меня в стоячее положение. — Ты упала лицом вниз всего четыре раза.
Мне пришлось сдержать фырканье, когда я стряхивала снег с куртки и штанов. Мне так нравились дети. Особенно такие дружелюбные, как этот, который во второй раз подошел ко мне, когда я спускалась с холма, и помог мне после того, как я съела около чашки снега. Я уже сказала, что он такой хороший мальчик, его маме, которая всегда была рядом с маленькой девочкой, которую она учит кататься на сноуборде — и малышка делает это лучше, чем я.
Он действительно был таким. Мой собственный девятилетний белый рыцарь.
— Тавио! — позвала его мама.
Мой маленький друг повернулся ко мне и моргнул красивыми карими глазами. — Мне нужно идти. До свидания!
— Пока, — ответила я, наблюдая, как он с легкостью вернулся к ней.
Дерьмо.
Глубоко вздохнув, я посмотрела на утрамбованный снег, покрывающий пологий холм, и вздохнула.
Я могу это сделать.
Согнуть колени, держать вес в равновесии, пальцы ног вверх, пальцы ног вниз…
Я почувствовала присутствие, приближающееся ко мне, прежде чем увидела его. Когда кто-то остановился всего в паре футов от меня, я увидела большую фигуру в темно-синей куртке и черных штанах. Очки закрывали половину его лица, шлем скрывал все его волосы… но я знала эту челюсть. Этот рот.
— Роудс?
Я ахнула, когда мужчина поднял очки и надел их на шлем.
— Привет, Бадди, — сказал он с легкой улыбкой, его руки легли на бедра, взгляд блуждал по моему лицу.
Я просияла, и моя душа скорее всего тоже.
— Что ты здесь делаешь?
— Пришел, чтобы найти тебя и Ама, — сказал он, как будто мы встретились в ресторане, а не на горнолыжном курорте.
— Амос воспользовался одним из других подъёмников, так как его только что открыли, и он действительно знает, что делает, — сказала я ему, глядя на жесткую щетину, покрывающую его щеки. Он выглядел усталым.
Но счастливым.
Я скучала по его угрюмой заднице.
— Я знаю. Я его уже видел. Это он сказал мне, что ты здесь. — Его маленькая улыбка превратилась в большую, которая щекотала мою грудь. — Я думал, ты будешь брать уроки катания на сноуборде у профессионала.
Он снова шутил со мной. Я застонала и покачала головой.
— Мне помогал девятилетний ребенок, это считается?
Его смех был настоящим, удивив меня еще больше.