Все дороги ведут сюда (ЛП)

Я встала, еще раз взглянула на небо, а затем заторопилась за Роудсом, который… направлялся к своему грузовику?
Черт возьми, я была любопытна.
— Здесь поблизости есть пещера?
— Нет.
Я нахмурилась, вспомнив, что я была без штанов, но потом решила, что мне все равно, и продолжила следовать за ним.
Он оглянулся через плечо, открывая дверь.
— Что ты делаешь?
— Ничего, — прохрипела я, но на самом деле все, о чем я могла думать — это то, что быть с кем-то безопасней, чем если я была бы одна.
Даже в такой темноте я могла сказать, что он скорчил гримасу.
— Что ты делаешь? — теперь спросила я.
Он, возможно, закатил глаза, но он стоял ко мне спиной, так что я никогда не узнаю наверняка.
— Иду к своему грузовику.
— Для чего?
— Чтобы взять сетку, чтобы мне не приходилось слышать, как ты кричишь во все горло, когда я пытаюсь немного поспать.
Мое сердце остановилось.
— Ты собираешься её вытащить?
— Ты будешь продолжать кричать, если я не стану ее вытаскивать? — спросил он через плечо, роясь на заднем сиденье. Секунду спустя он вышел, захлопнул дверь и пересек гравий, словно он не впивался ему в ноги, как стекло.
Я поморщилась, но сказала ему правду.
— Да.
Он открыл заднюю часть своего рабочего грузовика и начал возиться в багажнике.
— Ты ловил их раньше?
Затем последовала пауза:
— Ага.
— Серьезно?
Он хмыкнул. — Раз или два.
— Раз или два? Где? Здесь?
Роудс снова хмыкнул. — Они появляются время от времени.
Я почти потеряла сознание.
— Как часто?
— В основном летом и осенью.
Я не хотела ахать, но это случилось.
— Мыши — настоящая проблема в засушливый год.
Волосы у меня на затылке встали дыбом, и все мое тело напряглось, когда я смотрела, как он возится с кузовом своего грузовика, передвигая вещи, стоя там в пижамных штанах и белой майке.
— Ты тоже их боишься? — раздраженно спросил он. Он был зол.
Некоторые люди становились по-настоящему тихими, когда злились. Я начала понимать, что мистер Роудс не был одним из тех людей.
— Эм… да?
— Да?
— Как часто появляются эти?
— Весна. Лето. Осень.
Да, он был зол.
Слишком плохо для него, я всегда была готова поговорить. Я снова ахнула.
— Это засушливый год?
— Да.
Я больше никогда не засну.
Мне нужно было купить ловушки.
Но потом от мысли, что нужно собирать ловушки, мне захотелось блевать.
— Наконец-то, — пробормотал он себе под нос, вставая прямо, держа в одной руке сеть среднего размера, а в другой — что-то похожее на толстые перчатки, прежде чем захлопнуть багажник.
Я вздрогнула и увидела, как он направляется к двери гаража.
— Хочешь, я подожду здесь? Знаешь, чтобы я могла открыть тебе дверь?
Я была такой трусихой, и это смущало меня, но не настолько, чтобы смириться и сидеть в укрытие.
Я бы открыла, если бы он кричал.
Я просто надеялась, что он этого не сделает.
Его жесткое, сердитое тело шло прямо рядом с моим.
— Делай что хочешь.
Либо так, либо запереться в машине, пока он не закончит, но крика во всю глотку было бы достаточно. Он уже был раздражен необходимостью прийти и разобраться с этим. Разобраться со мной.
И да, это тоже было неловко. Мне нужно было собраться. Собраться с духом.
Заставить маму гордиться.
В течение дня я провела некоторое исследование того, как их выгнать, но еще не придумала, каков наилучший план действий. Я прекрасно понимала, что летучие мыши прекрасны по целому ряду причин. Я поняла, что они не пытались атаковать меня, даже когда пикировали. Я поняла, что летучие мыши боятся меня так же, как и я их. Но страх не был рациональным.
Я бросилась вперед, открыла дверь и оставила ее приоткрытой после того, как он вошел. Затем я присела и стала ждать. Я пробыла там минут пять, а то и тридцать, прежде чем услышала, как он спускается по лестнице.
Я приоткрыла дверь как раз в тот момент, когда он был в паре шагов от того, чтобы достичь пола. Он держал сетку в одной руке и быстро шел большими босыми ногами. Боже мой, какой у него был размер? Двенадцатый размер? Тринадцатый?
 
Отведя взгляд, я распахнула дверь как можно шире, подождала, пока он переступит порог, и захлопнула ее, чтобы Хозяйка Ночи не смогла вернуться и нанести мне еще один визит.
И я изо всех сил старалась быть тише, когда я встала позади Роудса. Он остановился у куста, что-то сделал с сеткой и отошел.
Я только мельком увидела летучую мышь, свисающую с ветки, прежде чем она взлетела; я издала такой писк, что собиралась надрать себе задницу потом. Роудс не стал ждать и смотреть, куда она делась, он просто двинулся к главному дому, не сказав больше ни слова.
Я карабкалась за ним, когда он забрасывал сеть в кузов своего грузовика, затем поднялся на террасу, когда я остановилась и посмотрела на небо, чтобы убедиться, что еще одна не упала из ниоткуда.
Он был у дверей своего дома, когда я закричала ему вслед:
— Спасибо! Ты мой герой! Я поставлю тебе десятизвездочный отзыв, если ты когда-нибудь захочешь!
Он ничего не сказал, закрыв за собой дверь, но это не значило, что он больше не был моим героем.
Я была должна ему. Я была должна ему по-крупному.
Глава 11
Неделю спустя я отдыхала, так что часть меня ожидала, что я высплюсь, успокоюсь, может быть, займусь одним из туристических развлечений в этой местности. Или, может быть, совершу один из более легких походов моей мамы. Так как я собиралась жить здесь в ближайшем будущем, я не торопилась. В любом случае, мои легкие нуждались в дополнительной подготовке. Я полагала, что у меня есть время, по крайней мере до октября.
Может быть. То, что произошло посреди ночи неделю назад, могло заставить Роудса изменить свое мнение о том, как долго он позволит мне остаться. Я не знала его, но я знала, что это была не та ситуация, из-за которой он мог меня выселить.
Но летучая мышь так и не вернулась. Мой мозг, с другой стороны, был в состоянии отрицания, потому что я всё ещё не могла спать всю ночь, не просыпаясь из-за паранойи.
Вот почему я проснулась, когда снаружи начались какие-то звуки.
Смирившись с тем, что я больше не засну, я встала с кровати, когда еще один взгляд на мой телефон подтвердил, что было семь тридцать, и тут же выглянула в окно.
Оттуда доносился глухой, повторяющийся звук.
Это был мистер Роудс.
Рубил дрова.
Без рубашки.
И я имею в виду без рубашки.
Я ожидала, что под его одеждой будет что-то мускулистое, судя по тому, как она на нем сидела, но ничто не могло подготовить меня к виду… его. Реальности.
Если бы я уже не была уверена, что у меня на лице слюна, то она бы появилась спустя пять минут после того, как я увидела всё… Это через окно.
К его ногам была брошена куча бревен длиной в фут, и ещё одна небольшая куча, которую он, очевидно, уже расколол, лежала в стороне. Но больше всего мое внимание привлекла его остальная часть. На груди были разбросаны темные волосы. Волосы на теле никак не испортили его твердые кубики пресса, которые он скрывал; он был широким вверху, узким в талии и скрывал всё это под твердой, загорелой кожей.
Его бицепсы были большими и упругими. Плечи округлые. Его предплечья были невероятными.
И хотя его шорты были по колени, я могла уверенно сказать, что остальная его часть под ними была красивой и мускулистой.
Он был дилфом всех дилфов (сленг. привлекательный взрослый мужчина, обычно отец, которого считают сексуальным).
Мой бывший был в хорошей форме. Несколько раз в неделю он занимался в нашем домашнем спортзале с тренером. Быть привлекательным было частью его работы.
Однако телосложение Кадена не имело ничего общего с Роудсом.
Мой рот наполнился слюной ещё немного.
Я свистнула.
И я, должно быть, сделала это намного громче, чем рассчитывала, потому что его голова мгновенно поднялась, и взгляд остановился на мне через окно почти сразу.