Вдова из Последнего утеса (СИ)

И все же, насчет магии Тодд не был бы так уверен. Слишком очевидно.
— А если нет? Вам не кажется, сэр Говард, что тут все может быть иначе? Утай Тхайлах сказал, что нет самой магии и магов, есть только старые артефакты. Использовать их может кто угодно. Может быть, тот, кто хочет Сазерлану помешать и подставить его. Тот, кто не хочет, чтобы он получил Утес. Зачем самому подставляться столь явно? Если он рассчитывает получить законным путем, зачем было затевать все это?
Говард нахмурился и посмотрел как-то странно.
— И кто по-твоему его хочет подставить? Может быть я?
Сарказм.
Но даже такой версии Тодд не исключал. Кто знает? Подставить конкурентов и самому получить власть.
— Может быть, — сказал Тодд спокойно.
— Ты обвиняешь меня?
— Нет, — Тодд покачал головой. — Просто все может быть. Но изначально я говорил не о вас, а о другом. Самому Сазерлану нет особо смысла затевать это с магией и троллями, куда проще нанять человека, тихо пристрелить Элмера на охоте или прирезать в темном углу. А потом заявлять свои законные права.
— У него нет прав. Это слишком дальнее родство.
Тодд пожал плечами.
— Полагаю, он думает иначе. И смерть Элмера ему на руку. Но если бы прав у него действительно не было, Милрой не торопился бы так со свадьбой.
— Значит, нам нужны доказательства против обоих, — сказал Говард.
Тодд посмеялся бы даже, но это не так уж смешно. И он сам думает так же. Нужно обоих выставить отсюда как можно скорее.
И нужно кое-что проверить еще.
Достал сложенный вчетверо листок из кармана.
— Сэр Говард, вы знаете, что это такое?
Развернул.
Рисунок на листке бумаги. Та самая фигурка, которую Тодд нашел в сгоревшем доме. То ли медведь, то ли тролль, то ли кто-то еще.
Говард взял листок и долго рассматривал, хмурился. Тодд внимательно следил за его реакцией.
Нет, Говард не знал. Возможно, видел, но это совсем ни о чем ему не говорило. Ни о чем таком…
А вот Милрой знал. Тодд подошел к нему с тем же вопросом. И Милрой даже дернулся, но тоже головой замотал — не знает и знать не хочет. Что за глупые рисунки Тодд сует ему? Но узнавание было таким явным, что слов не нужно.
А вот Говард — нет. Вернее…
— И что же это? — спросил Говард. — Какая-то статуя? Подожди… это же Хольвар, демон… какой-то там демон… я видел похожие картинки. В детстве еще в книгах видел.
И очень похоже, что Говард не врал. Вранье Тодд всегда видел отлично, была у него такая врожденная черта…
— Это крошечная фигурка, умещается на ладони, — сказал Тодд. — Я нашел ее в сгоревшем доме. Демон, вы правы. Спящий демон. Его можно разбудить, бросив в огонь, и тогда демон исполнит твою просьбу. Обычно — убить кого-то, но его используют по-разному. А после исполнения демон потребует кровавой оплаты сам. Вы знаете, как этот демон расправляется с жертвами?
В глазах сверкнул Говарда интерес. Он чуть вытянулся даже, рисунок разглядывая.
Просто любопытство. Надежда эту информацию использовать.
— Сдирают с жертвы шкуру?
Тодд кивнул.
— Это тролль рассказал тебе? — спросил Говард, похоже в искренность Тодда он не очень-то он верил.
— Я нашел в старой книге в библиотеке, — сказал Тодд. — И Утай Тхайлах подтвердил, я показал ему рисунок. Это ётунская магия, не здешняя.
— Значит, все-таки Сазерлан? — Говард хищно оскалился.
— Не обязательно. Фигурку мог принести кто угодно.
— Не важно, кто ее принес, — Говард, кажется, уже потирал руки. — Король должен знать, что ётунскую магию используют здесь. Может быть, он сделает выводы сам. Может быть, его удастся к нужным выводам подтолкнуть. Ты ведь тоже не жаждешь видеть здесь посторонних? Думаю, мы сможем договориться, сэр Тодд. В этом деле мы на одной стороне.
Одной стороны Тодд никак не видел и таких игр не слишком хотел.
Но и мешать не станет.
  
Глава 15. Волнения
 
Последние две недели дались Кейлен очень тяжело.
 
Гиллиан Милрой никак не желал успокаиваться и уезжать. Он вечно оказывался где-то поблизости, рассказывал, как только спит и видит, как бы только осчастливить прекрасную Кейлен. Рассказывал о том, как она могла бы радоваться жизни с ним, какие подарки могла бы получить, какие роскошные платья носить.
Ах, эти разговоры о платьях! В них постоянно сквозило то, если найти хорошего портного, то можно все недостатки фигуры замаскировать. Раньше Кейлен и не думала, что у нее есть такие важные недостатки, не приходило в голову. Да, она невысокая и худая, и грудь ее до беременности была как у мальчика, и только сейчас начала быть похожа на женскую, и плечи у нее угловатые, и уши… Что не так с ушами, Кейлен понять так и не смогла, вроде уши как уши, но Милрой несколько раз упоминал, что знает хорошего парикмахера, который может даже ее уши удачно замаскировать.
А сейчас еще отекали ноги и почему-то нос. Кейлен смотрела на себя в зеркало и надеялась только, что после рождения ребенка все снова будет как прежде. Болели ноги и спина. Тяжело было ходить, особенно подниматься по лестнице. Но и в комнате сидеть было невозможно, все время казалось, что в спальне ей не хватает воздуха, начинала кружиться голова. А вот на улице становилось куда лучше. Если закутаться в теплый плащ, подышать морозным воздухом, то еще вполне можно жить.
Главное не волноваться.
Осталось доходить месяца полтора.
Правда не волноваться не получалось.
Дела шли уж очень неспокойно.
В Последний утес все чаще начли приходить люди из соседних деревень, которые видели троллей и троллью магию, и опасались за свою жизнь. Рассказывали, что уже не раз тролли нападали на людей, правда никто не мог точно сказать, когда и на кого напали, но слухи ходили. И все росла тревога.
Говард злился. Местные не очень-то хотели иметь с ним дело, не хотели рассказывать, принимать помощь. Кто-то даже… кто-то из приехавших в замок охотников, сказал ему в лицо, что если бы южанин уехал, всем было бы спокойнее. И может это от него все проблемы? Может, он замешан в смерти нашего герцога? То-то взялся так к рукам прибирать.
И все это прямо посреди замкового двора.
Говард начал кричать, даже грозился всех повесить. Никому он не позволит обращаться с собой так. И даже велел своим людям этого охотника схватить.
Но на крики пришел Тодд и как-то очень быстро и тихо всех разогнал.
Кейлен не слышала, что он говорил, но Говард после этого был красный и злой, а охотники ругались и ушли пить. Конечно, вот так это не решить, но…
Тодда в замке слушались. Он был своим, он вырос здесь и всегда был при лорде Ульваре и лорде Элмере потом. Все чаще шептались, что именно он сам должен стать лордом. По праву.
Тодд никак эти разговоры не поддерживал, но как-то раз, Кейлен случайно слышала обрывок разговора за столом, что до того, как Тодд решит проблему с троллями, он не намерен предпринимать никаких шагов.
То есть, когда решит — готов?
И вдруг так захотелось, чтобы он решил поскорее.
С ним было как-то спокойно и хорошо. Он так и оставался таким же хмурым и молчаливым, весь в своих делах, но с ним было спокойно. Кейлен чувствовала, что когда Тодд рядом, никто не сможет обидеть ее. Что ничего плохого не случится.
Вот только он все чаще стал уезжать, оставаться в горах на ночь. Возвращался все мрачнее каждый раз. Что-то они нашли там, кажется труп какого-то Манаса, который разграбил гробницы троллей. Но, судя по всему, это только все усложняло.
И нужно было искать снова.
Сначала Кейлен еще пыталась быть в курсе дел, но быстро поняла, что от всех этих мыслей начинает кружиться голова и болеть живот. И она сама точно не сможет помочь, поэтому лучшее, что может сделать — не лезть, отдыхать и позаботиться о будущем ребенке. Это главное. Остальное потом. Вот родит, тогда будет в эти дела влезать, тогда не страшно.