Ведьмина Ласка (СИ)

– Да кто только не пробовал… – горестно вздохнула Машенька.
– А у меня выйдет! Тебя как ребенка учить надо, а не как взрослую, – авторитетно заявила я. – Кто ж ребенка сразу пироги печь учит.
– Ну-у, бутерброды делать и яичницу я умею…
– А картошку жаришь без пригорелого? Салат с заправкой летней?
– Да какая заправка, – вновь наморщила аккуратный носик Маша, – масло, соль, перец.
– Волшебная, подмигнула я. Все так – масло, соль и перец, но есть еще два секретных дополнения от которых аромат будет арче, а вкус сочнее.
– И что же это?
– А вот не скажу. Вместе сделаем и сама поймешь.
Тим
– Ну что, друг дорогой, – демонстративно хлопнул ладонью о колено, – пока девочки салаты готовят, да другие методы истязаний придумывают, предлагаю по хозяйству тоже пройтись, ты как на это смотришь?
– Уж на всех не наговаривай, – набычился мой новый знакомец. – Васька вкусно готовит, ты ж сам пробовал. А по хозяйству это запросто!
– Это да-а, это верно… вкусно-о, – протянул задумчиво, всматриваясь в незнакомое лицо.
То, что Изба Яги его за своего приняла, о многом говорило: передо мною сидел представитель навьего, но вот кто, понять не могу. У нас как-то не принято расспрашивать, кто ты, что ты… это как в исподнем копаться, честное слово! Вот кто бы меня в гневе увидел – Лихом Одноглазым, точно бы сон потерял на неделю, так и этот… хлыщ, вполне может оказаться не столь симпатичным даже по навьим меркам. Вот Киру свезло, полыхать алым взглядом, Светке тоже… когда летал, там мощь и красота-а была, а я… эх…
– Чего приуныл?
Видимо, последнее я выдал вслух.
– Да вот, – покрутил головой, раздумывая чего бы соврать. – О! Смотри! Сколько дров не рубленных скопилось!
– Угу, – Ян поморщился брезгливо, – хозяин здесь так себе, скажем честно.
– Это ты про Кира? – чуть не заржал в голос, представляя друга в брендовых шмотках та с магическими котлами на запястье, самозабвенно колющего дрова.
– Да понял уже - друган твой, но это не меняет того, что хозяин из него паршивый.
Вот тут уж я не сдержался. Смех вылился из меня раскатистым басом.
– Кир? Не хозяин? Да он всё Навье держит, смолоду причём. Пока ты штаны протирал на крылечках да по сеновалам баб портил, он Цепи принял!
– Цепи? – пробормотал странный навий.
– Ты откуда вынырнул, Ян? – все таки очень странный гость. – Неужто Кощей тебе недостаточно хозяин?
Пивший в это время компот Ян подавился, да так сильно, что пришлось с силой "похлопать" по спине. Тут же на звук, из окна кухни, выглянула обеспокоенная Вася.
– У вас всё хорошо? – перевела пытливый взгляд с меня на этого чудака. И я уж было хотел отмахнуться, но заметил: тепло и лучики эти, бабские, что в глазах пляшут чертяками. Ах вот оно что…
– Всё нормально, – буркнул парень, – подавился просто.
– Мы скоро закончим, – кивнула Василиса, – у Маши хорошо получается!
– Да ладно-о? – протянули мы одновременно.
– У вас прям синхронизация, – рассмеялась она. – Уже не первый раз подмечаю! А о Маше… да! Сама в шоке! Получается! Мы сделали салат и сейчас быстро приготовим отбивные, а к ним я уж и гречу поставила.
– Чудеса, – пробормотал Ян. – Спасительница прям.
– Кто? -- переспросил, провожая исчезнувшую макушку Васи в окошке.
– Говорю, спасительница, Васька. Меня спасла от смерти. Марью, вот, готовить научила. Как эти, – он почесал затылок, явно силясь вспомнить, но видимо, так у него ничего и не вышло, – ну те, что исцеляют, делают добрые дела и исполняют желания?
– … странный навий ты однако. Изба тебя приняла, а говоришь и думаешь как не наш. Тут уж через одного тебе желание исполнят, чтоб ты знал. Только ценник... кто заломит до чертогов, а кто в залог возьмёт, да потом в сто раз больше стребует. Мало кто помогает бескорыстно. Пресловутые воины света, воины добра…
– Так в каждом и тьма, и свет есть, – задумчиво пробубнил мой новый знакомец. - Нельзя вот так мерить, кому чёрное, а кому только белое.
 
– Да ты философ!
– Нет, я профессию так и не успел освоить. - Задумчиво пробормотал Ян, явно думая о своём. - Всё мечтал в город, да вот, застрял здесь.
– Все мы здесь застряли, проклятущие, – ответил в тон, возвращаясь к мыслям о Милославе и нашем проклятье.
– Точно! Вот я тоже.
– Проклят что ль? – оживился я. Нас, таких “счастливчиков” умудрившихся разгневать богов – много. А что? Молодые, дурные, неопытные.
– Угу, то ли пятнадцать, то ли двадцать лет уж как, – неожиданно признался Ян.
– Ничего себе! – взглянул по-новому на парня. Молодой, здоровый мужик. И вот прям подмывает же спросить, что за проклятье на нём висит. Про условия снятия вряд ли он знает, а то уж давно бы сделал. Я вот своего не знаю. Знаю из-за кого, - дуры этой хвостатой попал, а как снять – не ведаю. И тоже ведь не первый год маюсь!
– Так что там дрова? – вставая с лавки, поторопил Ян. – Идём колоть? На спор?
Вот зря ж он так! Я б может и не пошёл, отшутился, но как будто знает, что на слабо меня можно развести.
– На что спорим?
– Да леший знает.
– Э-э, ты того, не вспоминай.
– Сколько ж вас тут, нечисти, собралось, – проворчал он, спеша к топору.
– Дак весь навий лес, – заржал ему в спину.
– Это понятно, – почесав подбородок, Ян осмотрел внушительную гору дров. – Давай на желание. Если выиграю я, ты меня с Кощеем сведёшь. Хочу у него про проклятье спросить своё, раз он тут Хозяин.
– К Киру не обещаю, – покачал головой, снимая футболку. – Уехали они, отдохнуть. Впервые порталом его не кидает обратно. Но, могу к Светке направить. Он тоже спец.
– Светка? Он?
– Горыныч.
– Твою ма-ать… ещё и ящер… – простонал Ян, рубя первое полено одним выверенным махом. – Ну ладно. Светка так Светка.
– Ты только так его не додумайся назвать, – вытянув ещё один топор, приноровился рубить. – Сожрёт не жуя. Так только Киру, и мне в очень редких случаях позволено называть.
– Прям сожрёт? – удивился Ян.
– Метафорически. Но больно будет взаправду, – кивнул серьёзно. – Ну а если выиграю я, ты мне скажешь, кто таков и как тут очутился? Идёт?
– По рукам, – не раздумывая, подозрительно быстро согласился Ян.
Ян
Слушая болтовню разговорчивого Васькиного визитера, примерился к лежавшему под ногами небольшому полену. Взвесил на руке колун, расшатал маятником, стукнул. Полено раскололось, отлетев в сторону. Я аж поморщился, чувствую же, что инструмент туповат. Подставил под зад березовый батулик, сел. Пока Тим занялся раздеванием (ох уж эти мажоры, все боятся шмотки запачкать), попробовал острие колуна пальцем.
— Дилетанты, вашу мать, — ну кто так колун точет? Меня б отец им же по хребту и огрел за такую халтуру. Сплюнул под ноги от досады, остановив подхватившего второй инструмент Тима.
— Да погодь ты! — забрал из рук, проверил: и этот такой же. — Тупой, как валенок.
Обернувшись к дому, откуда из окна тянуло уже ароматом мяса, я крикнул что есть мочи, чтоб за трескотней масла на сковороде, да бабской болтовнёй услышали.
— Хозяйка! Болгарка-то есть?
— Э, так не пойдет! мы колоть договорились, а не пилить, — вмешался Тимофей. Тут и Васька из окна вывалилась чуть не по пояс. Хороша все-таки. Век бы смотрел — не надоест.
— Ты звал?
— Болгарка говорю где?
— Перец что ли? — удивленно вскинув светлые свои брови, Василиса расплылась в улыбке. — Так есть! С борща еще осталось. Как вы его тут странно зовете!
— Себе оставь перец тот, — до чего чудные эти городские. Как они дожили-то вообще до таких лет без базовых жизненных навыков? Вот правильно бабка говорила: цивилизация портит люд. Как есть портит. — Топор говорю, чем точить.
— Так я не знаю, — Василиса, пожевав губу, развела руками. — Не местная я.
— Там в сарае другой колун лежит, — просунув личико над Васькиным плечом, подсказала блондиночка. — Сережа тогда тоже плевался, ругался и принес свой. А Кир сказал, таким только кастрацию проводить. — Рассмеявшись, Маша покачала головой. — У нас даже пасынок мой, Велька, и тот уверенней дрова колет, чем эти двое. Так что ты, Ян Тиму потупее дай. А то вместо обеда в травму поедем.