"Фантастика 2023-198". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
– Вас примут, товарищ гвардии генерал-майор. Проходите.
НКГБ решило провести «очную ставку», сработать на неожиданности.
– Да вот он! – из-за стола воскликнул Жаворонков. – Жив-здоров, и ни в какой не в Молдовановке, и не в Америке. Говорю же вам, по РДО из Владивостока вылетел в Фербенкс восьмого апреля, и на связь более с Владивостоком не выходил. Все, что знаю! Затем дивкомиссар Рогов сообщил, что, похоже, что он в Америке перешел на службу в ВВС США. Связи с Фербенксом у меня нет, они по каналам Ставки и ВВС РККА проходят. Я ни секунды не сомневался, что он никогда ни на сторону врагов, ни на сторону союзников не перейдет. Это – лучший ас СССР. Мы его и к двум звездам представили, и к званию генерал-майора.
Лишь когда майор ГБ задал вопрос: «Почему об этом странном случае не доложили Верховному или генеральному комиссару ГБ?», генерал заюлил, что он в Ставку постоянного доступа не имеет, что комиссар Рогов имел в Главном Штабе непререкаемый авторитет, что не подумали о том, что это может быть провокация спецслужб иностранных государств, то есть начал сам себе противоречить.
– Вопросов более не имею, товарищ генерал, если понадобитесь, Вас вызовут. Впредь, до особых указаний, исполняйте свои обязанности. Подпишите, – майор передал Жаворонкову несколько листов протокола допроса. Тот расписался на каждом, встал, когда поднялся майор, проводил его до лестницы, идя чуть сзади и демонстрируя готовность сотрудничать со следствием. Вернулся в кабинет, вытер пот платком, полез в сейф и достал оттуда начатый коньяк.
– Будешь?
– Вы же знаете, что я не пью!
– Грех отказываться, генерал-майор в 22 года – так не бывает! Наливаю.
– Двадцати двух еще нет, через три дня.
– Блин, руки трясутся. – Генерал несколько раз ударил кистями рук по ногам, еще раз поднял бутылку, налил только себе, выпил, успокоился, глубоко выдохнул и наполнил рюмки. – Еще пара таких допросов, и жене придется оплачивать похороны. Ну, сука! Так подставить! Это не про тебя!
Коньяк переехал на стол, видя состояние начальника, Петр перечить не стал, чокнулся и пригубил старый выдержанный коньяк.
– Рассказывай! – Ему, конечно, хотелось знать, что врать следующий раз. Но я сумел внушить Петру, что показывать, что он догадался о том, что все струхнули и его бросили – не стоит. Роговы приходят и уходят, а других генералов и адмиралов у Сталина нет. Служить придется с ними.
– Судя по всему, ты очень вовремя оттуда улетел! Скорее всего, группа для твоей ликвидации была уже в пути.
– Я тоже так думаю. Надо найти Петровича и помочь ему добраться до Москвы.
– Петрович – это кто?
– Мой техник, техник-капитан Иван Петрович Алешин, 13-й ГвОРАП, вы его видели в Кубинке. Он возвращается из командировки в Молдовановку, с четырьмя младшими авиационными специалистами. Они выехали оттуда в тот же день, что и я вылетел в Ростов.
Генерал нажал на звонок адъютанту и продиктовал ему данные на Петровича.
– Найти! Особо проверить комендатуры по дороге. Понял? Обеспечить беспрепятственный проезд, а лучше – пролет, пересаживай их на самолеты. Максимально ускорить передвижение. Дергай всех, поднимай всех. Найти и доложить.
– Есть!
– Ну, что, возвращаемся к тому, что требуется сделать. Приказ я вижу, отметочки «И. Ст.» – тоже. Давай по порядку.
– Первое: подполковник Звягин, где, что и когда может прибыть в Стаханово.
– Добро.
– 255-й ИАП, состояние, расположение, командный состав.
– По нему сразу могу сказать: потерял 82 процента личного состава, всю технику в Крыму, в Кара-Чакмаке, 24 апреля. Командир полка майор Якушев в госпитале в Москве. В полк за тридцать пять минут до бомбежки привезли новый фильм «Секретарь райкома». Первая же бомба упала точно на клуб. Уцелело только 14 человек первой эскадрильи, которая стояла на дежурстве.
– А почему не полностью?
– Двое сбежали с дежурства на фильм. Осуждены военным трибуналом. 402-й полк в настоящее время базируется под Калинином, в составе 301-й дивизии ВВС РККА.
– Там интересны только 18–20 человек из первого состава полка.
– Список есть?
– Есть, вот он.
– Пошлю своего зама, пусть поговорит. Что удалось сделать в Молдовановке?
– Просмотрел 36 человек, отобрал и получил согласие на переход в дивизию одиннадцати летчиков. Вот фамилии и номера полков. Большая часть – наши, моряки. Два человека – ВВС Дальневосточного фронта. Потом мне сказали, что топливо для просмотра выделить не удалось.
– Что Лемешко?
– Либо хорошо, либо никак. Так что – никак. Разговоров много, а дел – ноль. Подписывать телеграмму – разрешение на вылет не хотел, пока НКВД не припугнул. Больше иметь дело с этим человеком не хочу, да и сомневаюсь: человек ли он.
– Понял. Сейчас куда?
– На 84-й завод, после этого должен связаться со Ставкой, доложить о сроках.
– А там что просили?
– Сколько полков сможет поставить Даль и ЗБ фронты. Видать, совсем туго с кадрами на ГГ-3С.
– Сюда ЛаГГи практически не поставлялись. Еще интересно, что Сталин день назад сослал Яковлева в Оренбург на 47-й завод директором.
– Конструктора, что ли?
– Ну да, с замнаркома авиапрома снял и отправил в Оренбург производство налаживать.
– Выкрутится.
– Я тоже так думаю. Ну, что, буду форсировать перевод сюда дальневосточников, по той схеме, что согласована с наркомфлота. Все полки, кроме бомберов, собираем во втором ЗАПе, в Боголюбово. На посошок! И держи меня в курсе, генерал.
После представления зашли еще раз в кадры, уже с Жаворонковым, получили новое удостоверение личности. Наркомфлота по-прежнему не было в здании штаба. До прилета Гудкова оставалось два часа, поэтому поужинали в штабе флота, затем выехали в Химки, где должен был сесть самолет с Гудковым. Коротко переговорив с Михаилом Ивановичем, перезвонили в Ставку из его кабинета, доложились о сроках, количестве выпущенных машин с литерой «Р», запасах ставшей дефицитом дельта-древесины, количестве моторов с индексом «ФНК», прошедших стендовые испытания для этой серии машин. Получили приказ принять все имеющиеся в наличии и обеспечить их перегон в Боголюбово. Для этого Гудков, Саша и Владимир вылетели в Стаханово (Жуковский), а Петра отвезли на Центральный, и он на своей машине перелетел туда. Заночевали там, в доме переменного состава. Поспать, правда, дали всего три часа, затем опять пришлось вставать и отвечать на телефонные звонки, так как здесь в Стаханове одновременно оказалось шесть различных самолетов трех КБ, пять из которых использовали одинаковые двигатели М-82 различных модификаций. Это были ГГ-3срв, ГГ-3ср, опытный экземпляр ГС-5, два самолета Поликарпова И-185-71 и И-185-82, и самолет Лавочкина Ла-5. Сталин приказал провести сравнительные испытания всех машин, учебные бои между ними, и обещал лично приехать и посмотреть на это действо. Как из-под земли появились Поликарпов, он, правда, единственный из всех был «местным», он – директор и главный конструктор 51-го завода, расположенного именно в Стаханове, Шахурин и Лавочкин, которые прибыли из Москвы через полтора часа после объявления «открытого конкурса». Пока Шахурина не было, воспользовавшись тем, что Гудков носился с военприемкой и записывал выявленные ею неисправности и недоделки партии самолетов «СР», созванивался с Химками и перебрасывал сюда необходимых специалистов, к Петру подошел Поликарпов, представился и попросил разрешения осмотреть его машину.
– Она ведь отличается от остальных, длиннее моторный отсек. Но, я смотрю, что общие габариты остались прежними.
Они открыли капоты, и Поликарпов поджал губы.
– Я так и думал, где взяли такое… убожество?
– С «Райт Циклона» R-2600-3, по ленд-лизу. Не слишком высотный, но удобен тем, что автомат стоит по наддуву по высоте и скорости. Он регулируется в широком диапазоне.
– А воздухо-воздушник где?
– Внизу, у масляного радиатора.
– Я бы его все-таки здесь же поставил, кольцевой. Покажу. А как получилось, что такой маленький отсек оружия?