"Фантастика 2023-198". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

— Нет смысла в войне, — сказал Улькар. — Мы, драконы, живём долго, много дольше, чем жители долин… но у нас редко родятся дети. Нас мало. Нам ни к чему чужие земли. Но мы не терпим, когда люди лезут в наши дела или пытаются убить или искалечить кого-нибудь из родичей…
— Уважаемый вождь, — сказал Эральд, — я хочу вам пообещать, что сделаю всё возможное, чтобы вашим родичам никто не мешал. А хотите, придумаю, чем мы можем помочь. Может, вам интересно посмотреть на мир людей? Или торговать с жителями долин? Останьтесь, пожалуйста, хоть ненадолго. Давайте устроим обед в вашу честь, праздник… Алвин, ведь всё было готово к пиру, да? Если бы не эта история, вы бы устроили фонтаны вина, фейерверки, всё такое?
— Фейерверки они и без нас могут, — тихо сказал Алвин. — Но вообще — да.
— Ланн! — крикнул Эральд и помахал рукой. — Скажите, пожалуйста, им, во дворце, чтобы готовили обед для драконских дипломатов! А то они ни за что сюда не подойдут!
— Король людей, — сказал Улькар, — ты, кажется, первый, кто решился пригласить драконов в свой дом. Это удивительно.
— Но вы же наши гости, — сказал Эральд. — А гостей нехорошо держать во дворе, к тому же все уже озябли.
И никто больше не спорил: люди и драконы вместе направились через площадь к парадному входу во дворец. Но крылатый патруль так и кружил в небесах, и Эральд подумал, что драконы, всё-таки, не доверяют ему до конца.
Их право, вообще-то.
* * *
День начинался самым экстремальным образом и обещал так же продолжиться.
Эральд шёл по дворцу в сопровождении союзников и драконов — и перед ним расступались и раскланивались, а солдаты на часах вытягивались в струнку. И Эральду было никак не отделаться от сценки, увиденной в старом фильме про арапа Петра Великого: Ганнибал, провожая взглядом удирающих мерзавцев, разгромивших его жилище, говорит с теплотой в голосе: «Я всегда знал, что не насилие, а тихое разумное слово…» — а за его спиной Филька целится в них из ружья.
Двор Святой Земли приветствует его как государя. Потому что рядом с ним некромант и целая компания драконов. Ни Сэдрик, ни драконы не делают ничего плохого — но могут, а поэтому Эральда провозгласят королём, даже если он вообще не имеет отношения к Святой Земле. Двор мило улыбается и выражает восторг: «Вы вернулись, ваше прекрасное величество!» — а Эральду остаётся только сказать: «Я был уверен, что не насилие, а тихое разумное слово…»
То ли стыдно, то ли смешно.
Он завтракал с союзниками и драконами в роскошной столовой, совершенно эрмитажной, белой с золотом, в зарослях живых цветущих кустов, похожих на азалии. Он пил вино из одного кубка с Улькаром: кубок был слишком большой, тонкого и прекрасного тёмно-вишнёвого стекла в золотой оправе, вино было слишком крепкое, но Улькару хотелось вина — и Эральду пришлось глотнуть так, чтобы он видел: варварские обычаи драконов предполагали опаску перед ядом.
Драконы рассматривали утварь. Гельринг, крутя в руках восхитительную вилку, золотую, с ручкой в виде виноградной лозы, хвастнул, что может выковать из серебра розу. Эральд выразил восторг и печально подумал, что сам-то он не может ничего — он даже доучиться не успел. Кое-как рисовать, кое-как бренчать на гитаре… лучше и не упоминать. Как там, на Земле: «Какое образование? Никакого? Ну, пиши «среднее»…»
— Ну, ты-то умеешь исцелять наложением рук и приходить в сны, — великодушно признал Гельринг.
Эральду стало совсем неловко. Ведь не объяснить, что дар мало зависит от него самого. Это просто дано, не контролируется, в принципе — может исчезнуть в любой момент, как всякий дикий талант. Хуже того — что теперь делать с новым статусом? С той работой, которую предполагает корона?
Или Алвин в своё время сказал правду: Эральд — просто артефакт? Талисман?
Неважно. Пусть хоть так. А потом посмотрим.
За завтраком как-то само собой решилось, что войны не будет. И пожара не будет. И Улькар, в сущности, благодарен Эральду, а Гельринг не держит зла. Джинера начала расспрашивать о серебряных розах, о каких-то легендарных драконьих ремёслах или искусствах — и наметилось что-то вроде будущего торгового соглашения. И Эральд думал, что пока всё идёт как бы само собой — но долго так продолжаться не может. К тому же никак не выбрать момент поговорить с Джинерой.
 
Потому что Джинера теперь — его невеста. И её это, похоже, абсолютно не смущает и не тревожит. Зато Алвин смотрит на неё глазами больными и безнадёжными… или виноватыми? Боль Алвина Эральд чувствовал постоянно, и всё время хотелось его держать — всё-таки, прикосновения и впрямь помогают, если это не совсем плацебо, конечно.
А ещё много с кем надо было поговорить. И этот случай представился гораздо быстрее, чем Эральд ожидал: после завтрака просто пришёл лакей, вышитый золотом сплошь, и сообщил, что государя ожидают в Зале Совета. И всё.
И драконов пришлось оставить отдыхать в гостиной, потому что непонятно было, кто заведует помещениями и куда их ещё можно устроить. Эральд подумал о горожанах, ждущих ливня огня с небес — и сказал, что совершенно необходимо всех успокоить. Кого-то отправили по городским храмам, на дворцовую и рыночную площади и по улицам — сообщить, что драконы прибыли в гости к чудом вернувшемуся благому государю. Какие плоды это принесло, Эральд пока не знал.
Он просто пошёл в Зал Совета с тремя друзьями.
По дороге ещё успел шепнуть Джинере:
— Тебя, наверное, уже задёргали все эти перемены, да? И ещё я на твою голову…
— Ты тоже будешь называть меня Рыжей? — спросила Джинера, лукаво улыбнувшись.
— Как хочешь, — сказал Эральд. — Я тебя буду называть любым цветом, цветком или чем захочешь. Или просто Джинерой. Ты ведь знаешь, что ужасно нужна мне?
— Забота о престолонаследии… — кивнула Джинера с издевательски постной миной.
— Нет. Ты просто больше знаешь о том, как быть королём — ну, или королевой. Вы все — и ты, и Сэдрик, и Алвин — старше меня, я хорошо чувствую. И умнее. Я — да что я, я — так, король на удачу… — внезапно Эральд заметил, что на бледном личике Джинеры появился пунцовый румянец. — Ты что?
— Ох, великий государь… — задумчиво сказала Джинера. — Кто же тебя учил так льстить женщинам…
Эральд не успел спросить, что Джинера имела в виду — лакей распахнул перед ним дверь в Зал, где уже собралась вся высшая знать Святой Земли. И эти люди смотрели на него и на его свиту… не очень хорошо смотрели.
Эти люди. Ох, ты ж… да ведь те же, что и в храме… банда Алвина. Только Марбелла нет — очевидно, сбежал, как только представилась возможность.
Ему, наверное, было бы тяжело смотреть в глаза Алвину и общаться с Сэдриком, подумал Эральд вдохнул поглубже и вошёл. Троица осталась было на пороге, но он обернулся, чтобы позвать друзей с собой. И члены банды проследили мрачными взглядами и их: потерянного Алвина, смущённую Джинеру и Сэдрика, ухмылявшегося в стиле «трава не расти».
Канцлер, успевший привести себя в идеальный порядок — правда, всё равно выглядел уставшим и нездоровым — сказал с лучезарной счастливой улыбкой:
— Весь двор ждал вас столько лет, прекраснейший государь!
— Можно вас попросить, мессир Дамьен? — сказал Эральд, которому было изрядно нехорошо. — Пожалуйста, постарайтесь не врать так откровенно. Я ведь знаю почти всё. От Алвина и не только… в общем, оставим торжественную часть, ладно?
— Как вам будет угодно, государь, — поклонился Дамьен. — В таком случае я должен ввести вас в курс происходящего на Святой Земле в последние несколько дней.
— Сядь, — шепнула Джинера. — Они будут стоять, пока не сядешь.
— Пошёл вон отсюда, — рыкнул Алвин на герцога Наджела, освободив кресло рядом с королевским. — Эральд, — сказал он, — гони и Холана, пусть там будет Сэдрик, а шпионам рядом с тобой не место.
— Ваше прекрасное величество, — тут же сказал Холан, шеф Тайной Канцелярии, крысообразный человечек, — скажите, неужели вы оставите при своей особе такое неблагонадёжное лицо? Настоятельно советую избавиться от принца Алвина — узурпатора, изверга и одержимого…