"Фантастика 2023-198". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Вы уязвимы, подумал Гектор, ощутив злобную радость боя. Вы уязвимы, нежить.
Его меч рассёк пополам чудовищного нетопыря с оскаленным человечьим черепом вместо головы и адским огнём в глазницах — клочья чёрной ткани упали на землю. Гектор рубанул по тощим хребтам адских псов — одного, другого — но тут лавина мрака, ощерясь огненными пастями, хлынула на него, сбив с ног, погребая под собой, терзая в клочья.
Не велика и преграда для адских сил — простой солдат. Но за его спиной, на пороге часовни, вдруг вспыхнуло крохотное солнце, сразу рассеяв тени. И крохотное тельце государя растворилось в этом очищающем свете, исчезнув из мира.
* * *
Бриан досадовал, что не приказал вычистить подвал. Сюда уже лет пятнадцать никто не спускался; пыли накопилось на три пальца, разило кошачьей мочой, крысами, гнилью, плесенью… факел в сырой темноте еле коптил.
— Надо бы больше света, ваше высочество, — сказал урод, стоящий на карачках посреди тускло освещённого факелом пространства. — Темно очень.
— А что, разве темнота — не подмога в твоём ремесле? — спросил Бриан, скрывая гадливость усмешкой. «Ваше высочество»! Ишь ты, мразь…
Урод поднял голову. Бриану померещились красные отблески в близко посаженных тёмных глазах. Чёрный и мохнатый нарост, похожий на паука, закрывал половину правой щеки урода; длинная чёлка, которой тот пытался прикрыть поганое клеймо, сейчас была зачёсана назад и привязана шнурком. Безобразие выставили напоказ. Бриана передёргивало всякий раз, как он смотрел на урода.
— Магия начертаний — тонкая работа, ваше высочество, — сказал, между тем, некромант. — Опасно соединить линии не до конца. Вырвется гад-то — а принц для него вкуснее такого ничтожества, как я.
Что-то такое было в голосе урода… глумливый смешок, тень презрения. От этого тона жар стыда и ярости окатывал Бриана волной. Стыдно нуждаться в услугах грязной твари, не просто плебея, а — изгоя, отребья, ниже чего уже и опуститься нельзя. И эта ничтожная тварь ещё смеет презирать и глумиться…
И принцу-регенту придётся терпеть. Молчать и терпеть, пока всё не будет закончено.
Бриан взглянул на Оливию, спящую на двух составленных креслах. В слабом факельном свете её лицо казалось восковым.
— Эй, — окликнул Бриан урода, который рассматривал линии на полу, чуть ли не дотрагиваясь до них длинным горбатым носом. — Твоё зелье не повредит моим жене и ребёнку? Это точно?
Урод снова оглянулся.
— Вы бы не мешали мне, ваше высочество, — сказал он с той же глумливой ноткой. — О вашей безопасности пекусь. А вашей супруге после обряда ничего не будет грозить до самых, простите, родов. А младенцу — и подавно, — и не сдержал смешок. — О нём посильнее меня позаботятся.
— Зачем вообще было её усыплять? — спросил Бриан, сдерживая вскипающую злость.
— А чтоб осталась в своём уме, — ответил урод и ухмыльнулся.
Бриан отчётливо представил, как бьёт по этой кривляющейся роже мечом. Наотмашь. Чтобы мозги разлетелись, с кровью.
— Шевелись живее, — процедил он, беря себя в руки.
Некромант провёл ещё пару линий, то наклоняясь к самому полу, то откидываясь назад, словно художник, оценивающий своё творение, встал и принялся отряхивать штаны на коленях.
— Готовы, ваше высочество? — спросил он, когда решил, что его поганые штаны достаточно отчищены от пыли.
— Давно уже, — сказал Бриан глухо.
Урод вытащил откуда-то — не из рукава ли — крохотное лезвие, блеснувшее в мутном сумраке не стальным, а стеклянным блеском, и, не торопясь, разрезал собственную левую ладонь. Тёмная кровь закапала на линии чертежа, а некромант просыпал скороговоркой какие-то варварски звучащие слова — коротко.
Линии, начерченные углём на каменных плитах, налились тёмным огнём. Волна ужаса окатила Бриана с головы до ног, но он заставил себя стоять спокойно и смотреть, как середина вычерченной в круге многоугольной звезды затлела разгорающимся костром — и вспыхнула ослепительным светом раскалённого железа. Из этой лавы, из расплавленного, как показалось Бриану, камня подземелья, вверх медленно поднялась безобразная голова, рогатая, светящаяся так, будто её раскалили в тигле. Капли жидкого огня стекали по ней и падали в алое свечение.
 
Урод сделал предостерегающий знак рукой. Голова, торчащая из жидкого огня, как из воды, сама огненная, подняла взгляд, раскрыла пасть с несколькими рядами длинных мерцающих клыков и заговорила.
Бриан не мог понять ни слова. Это были не слова человеческой речи; принцу-регенту померещился шелест змеиной чешуи по шероховатому камню, свист ветра в кронах… Глаза, светящиеся расплавленным золотом, вперились в лицо Бриана, и тот почувствовал, как ужас переполняет его, делается нестерпимым, словно боль…
Бриан не помнил, как закончился этот лучезарный кошмар. Память сохранила лишь немыслимо длинную когтистую длань из перетекающего пламени, которая протянулась к Оливии и погладила воздух над её животом — лицо принцессы ужасно исказилось, но она не проснулась. А потом всё вдруг пропало.
Мрак, больше не рассеиваемый ничем, кроме тусклого факела, показался почти полным. Бриан моргал, приучая глаза к внезапной темноте, когда некромант сказал:
— Я, ваше высочество, закончил. Теперь вам бы закончить да отдать то, что вы пообещали за работу.
«Я пообещал? Закончить?» — удивлённо подумал Бриан, но вслух сказал:
— Я ничего не понял.
Урод выпрямился, глядя Бриану в лицо. Красный отсвет в его глазах не был отражением факела в глубине зрачков — глаза некроманта горели адским огнём.
— Вы велели сделать так, чтобы ваш сынок сошёл за истинного государя. И сказали: «Хоть душу его отдай». Я отдал его душу. Те Самые всё устроят. Тем более, что храм-то вы, ваше высочество, всё равно осквернили, кровушкой-то… Так что будет королевское чудо. Всё будет. Все поверят. Только…
— Что — «только»? — перебил Бриан, сжимая кулаки.
— Что? А ничего, — некромант ухмыльнулся. — Сами должны понимать. Предали. Убили. Замарали. Сынка… отдали. ЗаплАтите.
— Сколько? — спросил Бриан, невольно тоже ухмыляясь. — И кому?
Золото короны Святой Земли принадлежало ему. Но было смешно, что бесы могут потребовать платы, как простые смертные. Золотишко любят все, подумал принц с нервным смешком.
— Кому? Тем Самым. Сколько? Сколько спросят, столько и отдадите. Не моё это дело. Я и так…
— Ты меня не интересуешь, — снова оборвал его Бриан. — Где король?
— Не беспокойтесь, ваше высочество, — в голосе некроманта снова появилась глумливая нотка. — Нет его. Совсем нет. Вестники Божьи живьём забрали из мира, безгрешный младенчик-то…
— А Гектор?
— Волки загрызли. Всё чисто.
— Хорошо, — сказал Бриан тихо. Он ждал облегчения, но легче не становилось.
— А раз хорошо, — урод протянул Бриану руку с отвратительной ладонью, громадной, как лопата, и напоминающей крабью клешню, — извольте мне заплатить да отпустить, ваше высочество.
Бриан усмехнулся.
— Заплатить?
Некромант, видно, что-то смекнул.
— Половину можете, ваше высочество. Вы же сами-то… Не без того… Тем Самым не чужой человек…
— Что ты сказал, падаль? — удивился Бриан.
Некромант осёкся.
— Пойду я, пожалуй, — сказал он, снизив тон. — Извольте отпустить на волю. Обещали, ваше высочество. Я ж того… и свою душу сгубил вместе с…
На волю, говоришь?
— Иди, — сказал Бриан. — Иди, так и быть. Стража предупреждена. Вон туда — и прямо на задний двор. Иди, нечистый с тобой…
Урод низко поклонился, сделал несколько шагов спиной вперёд, будто боясь отвернуться от Бриана, но, в конце концов, отвернулся и пошёл к выходу из подвала — туда, откуда тянуло живым сквознячком.
Бриан брезгливо усмехнулся и обнажил меч стремительно и бесшумно, как полагается привычному бойцу.
Некромант ещё успел обернуться на звук шагов, но его голова раскололась в брызгах крови и мозга именно так, как представлялось Бриану. Тело нелепо взмахнуло руками и грохнулось на пол.