"Фантастика 2023-198". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

– А поскольку Пятый Львёнок до пребывания в Кши-На не был замечен ни в чём дурном, – вставил Наимудрейший Соргу с заискивающей миной, – то нельзя отнести это падение ни к чему более, только к вредному воздействию язычников.
– Поэтому… – Лев Львов выдержал паузу, обводя взглядом зал Престола. Львята почуяли запах будущей крови, подобрались, смотрели на Владыку напряжённо, чуть не облизываясь; военные советники ждали с минами встревоженными и почти печальными, зато Святейший просто лучился наслаждением. Вкус львиной крови – редкое гурманство. – Так вот, поэтому, – продолжал Лев Львов, – ты, Китану, будешь сопровождать Третьего в Данхорет.
Нуллу, Третий Львёнок, восторженно ахнул и вскинул вверх кулак. Холту смерил его пренебрежительным взглядом, но остальные Львята смотрели с завистью: Лев Львов доверяет Нуллу настолько, что отдаёт армию! Что же будет с армией?
– Третий приведёт войска из Данхорета в Чангран. Четвёртый и Шестой отправятся в Чойгур и Аязёт – Львята, которым я поручил эти города, должны представить мне своих волков. Вы прикажете им, вы заставите их – и вы вернётесь с армией, которая сломает хребет Кши-На!
Львята оживились и заулыбались, в их глазах появился огонёк, а в позах – хищная настороженность. Запах золота, крови и похоти стал ощутим почти физически – война! Наконец-то объявлена долгожданная война с севером! Битвы, трофеи, женщины! Бэру опустил ресницы, скрывая выражение глаз: а ведь никто из них не воевал всерьёз, никто… Были весёлые игры в сражения без армии, какие-нибудь сожжённые деревни и изнасилованные чужие девицы… и именно это они считают войной, понятия не имея, во что в действительности может вылиться вторжение на север. Лев Львов дошёл до предела в своём желании переделывать весь мир под себя – и уверен, что ветер подует, куда флюгер захочет…
– Гениальное решение! – воскликнул Соргу. Его очевидно обрадовало решение Владыки оставить Соргу дома. – Гениальное!
Китану промолчал. Наимудрейшему военному советнику не хотелось воевать – ему хотелось заниматься привычным делом: пирами, беседами и интригами.
Лев Львов самодовольно ухмыльнулся. Взглянул на Бэру:
– Молчишь, Синий?
– Жду, что ты прикажешь мне, Лев Львов, – сказал Бэру. – Что я могу сказать?
Лев Львов удовлетворённо кивнул.
– Так-то лучше, чем скалиться на своего Владыку, – сказал он, и Бэру порадовался, что их с Львом Львов разделяет несколько шагов. Мирской человек с такой миной может полезть обниматься. – Ты останешься при мне. Волки Чанграна отправятся на север… а синие стражи станут чангранской гвардией, пока война не кончится. Это будет хорошо, – продолжал Лев Львов странно мечтательным тоном. – Хор-ррошее оружие… Ты, Дракон, накажешь отступников. Львят-предателей, продажных тварей. Кроме тебя – некому поручить. Ты сделаешь.
– Каких? – вполне искренне удивился Бэру.
– Пятого и Последнего. Но главное – Анну ад Джарата. Ты думаешь, они останутся на севере? Нее-ет, они вернутся сеять смуту, вот увидишь. Из-за Анну. Корень зол – Анну. И ты сделаешь. Ты уничтожишь его. И его людей – они больше не мои, раз никто из них не вернулся и не донёс. И Пятого с Маленьким. Я уверен – они вернутся непременно. Попытаются меня разжалобить или запугать – я уверен, обязательно…
– Анну, – повторил Бэру. – Анну, вот как… почему ты предполагаешь, что они вернутся, Владыка? Если они предали Прайд, то останутся на севере…
Лев Львов ударил кулаком по колену и сморщился.
– Потому что Анну – смутьян! Потому что ему всегда было мало! Всего мало! И потому что он смеет командовать Львятами Льва! Одно это – заслуживает страшной казни! Потому что Пятый – дурак и слабак! Кто ему что скажет – то он и делает, тля! Меня он должен слушать, а не всяких выскочек! Меня! И потому что Последний – жив, а этим он унизил меня! Тебе ещё что-то неясно?! Всю свиту их, всех, всех – туда! – и ткнул большим пальцем вниз. – В преисподнюю!
Бэру промолчал. Кроме Анну, против которого Бэру ровно ничего не имел, кроме болвана Пятого и бедолаги Маленького – там, на севере был ещё Седьмой. Без статуса и имени. Без привилегий и полномочий. Давно преданный Львом Львов. Седьмой, единственный Львёнок Льва, которого любил Бэру – умный, злой, чистый Рэнку, которого не сумели вывалять в грязи и сломать за десять лет.
 
Вот, значит, как, думал Бэру. Ещё одна проверка лояльности. Последняя подлость. Лев Львов ведь знает, как Бэру относится к Рэнку…
Бэру вспомнил всё в мелких деталях, пока Лев Львов ожидал ответа. И способность Рэнку в самый кромешный момент взглянуть Владыке в глаза, вложив в этот взгляд и свет сильного духа, и оскорблённую гордость. И любовь Седьмого к древним манускриптам Цитадели. И его способность к благородному доверию. И захотелось сжать кулаки.
Бэру помнил, как в своё время нарушил устав синих стражей, сломал собственную гордость и преклонил колена перед Престолом, умоляя Льва Львов отдать Рэнку Цитадели. «Ты же всё равно лишил его статуса – зачем тебе такой раб? Он же по натуре боец…» А Владыка жёлчно ответил, что никогда этому не бывать. «Что, Дракон, хочешь научить Соню держать оружие и сделать его стражем, чтобы через десяток лет он воткнул нож мне в спину? Ага, так я тебя и послушал!»
Бэру опустил голову, разглядывая узор на ковре.
Лев Львов, отмеченный и избранный Творцом Владыка Судеб, Повелитель Воды, Огня и Ветров, несмотря на былую хвалёную доблесть в бою – трус, жестокий, как положено трусу, боящийся собственной тени в собственных покоях и не доверяющий собственной крови в жилах своих детей. Лев Львов, забывший боевую молодость – подлец, толкающий на подлости своих подданных. Лев Львов избран Творцом не просто так: это испытание для правоверных. Испытание для Синей Цитадели – и испытание для Бэру.
Сам Творец намекает Бэру, что нельзя принять ни одного необдуманного решения. Я буду смотреть на всё своими и только своими глазами, подумал Бэру – и не допущу ни одного непоправимого поступка. Возможно, судьба Лянчина, судьба Прайда и судьба мира – в руках стражей Синей Цитадели. Надлежит служить свету и истине, как бы ад не толкал правоверных с пути.
– Позволь мне удалиться, Лев Львов, – сказал Бэру вслух. – Я понял всё.
Владыка благосклонно кивнул, скрывая довольную улыбку. Он думает, что я – верёвка палача, и наслаждается этим, подумал Бэру и содрогнулся, скрыв невольное движение глубоким поклоном. Он встал и вышел из зала Престола, провожаемый насмешливыми взглядами – но пока Бэру шёл по Логову, его провожали обожающие взгляды несущих службу синих стражей.
Бэру собирался вернуться домой.
В приёмных покоях с фонтаном Бэру остановил Кельну ад Шевина, Львёнок Львёнка, командующий чангранскими сборщиками податей, суетливый мирянин, озабоченный собственным имуществом, делами и детьми сверх всякой меры. С ним был юноша лет шестнадцати с тем выражением смазливой мордашки, какое мужики характеризовали однозначно и выразительно: «Ищет, кому медяк за золотой продать».
– Послушай меня, Наимудрейший Синий страж, – сказал Кельну просительно. – Пожертвую Цитадели десять необрезанных жеребцов, если возьмёшь Дилсу к себе. Я третьего сына Творцу обещал, когда… ну, в общем, надо было… так может, под твою руку?
– Ко мне или в Святой Совет? – юнец потянулся к плащу Бэру – и страж убрал полу плаща в сторону. – Мальчик, обет Синей Цитадели запрещает пустые прикосновения. Кельну, я его не возьму.
Дилсу чуть пожал плечами с безразличной миной и отошёл в сторону. Физиономия Кельну вытянулась от огорчения.
– Но почему, Наимудрейший?!
– Он уже в Поре? – спросил Бэру, кивнув в сторону юнца, и, не дожидаясь ответа, продолжал. – В Поре. Недостаточно чист. Почему предлагаешь так поздно?
Кельну замялся.
– Да вот… ждал вот… когда Святейший Наимудрейший Гобну…
– Так обратись к Гобну, – отрезал Бэру. – Я не беру тех, кому пришла Пора. Они не смогут достичь ангельской чистоты, а дурного беспокойства в моей Цитадели не надо. Да и что твоему сыну в синем капюшоне? Ни денег, ни славы.