"Фантастика 2023-198". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

– Нет, – шепнул Эткуру, мотнув головой.
– Да, – мягко, насколько сумел, сказал Анну. – Лев подарил тебе твоего собственного брата, который меньше, чем трофей. Для забавы? Хороша забава. Ты – раб Льва. И я тоже. Что Лев захочет – то и будет. А если мы что-то нарушим, Прайд нас порвёт, даже если Лев не узнает…
Эткуру взглянул устало и беспомощно.
– Как ты додумался до таких вещей, Анну? Это… так дико…
– Не убивай меня сразу, брат – из-за Ча.
– Так это он…
– Стой, слушай. Нет, это я, – и медленно подбирая слова, Анну высказал-таки то, что было страшно произносить вслух. – Эткуру… представь: язычник вызывает тебя на поединок… на здешний. Где искушают судьбу.
– Судьбу нельзя искушать, – тут же выдал Эткуру одну из любимых избитых истин. – Тот безумец, кто меняет Предопределённость, данную Творцом, на слепой Случай, забаву Владыки Ада!
– Ну да. Предопределённость хороша для рабов, а Случай – для свободных людей!
– Почему?!
Анну печально усмехнулся.
– Тебе страшно подумать о том, что в такой игре ты… можешь не победить?
– Конечно! Анну, одно дело – война, бой, смерть, а другое…
– Ты мне говоришь о войне? – Анну сжал и резко разжал кулаки. – Я лучше тебя знаю, что такое война, брат! И Элсу знает! И что? Скажи мне – просто страшно быть побеждённым?!
– Да…
– А вот им – нет! Оттого они и свободны… Ну ладно. Дело не в этом. Вот – ты хочешь такое, что совсем нельзя…
– Ча? – спросил Эткуру скептически.
– Ча! – Анну не выдержал. – Да, Ча! Он – сильный, брат. Посмей когда-нибудь взять сильного, Эткуру! У меня были бойцы – да, побеждённые, пленные, но после боя, а у тебя – только несчастные рабыни, которые хнычут и боятся лишний раз шевельнуться! Ты не знаешь, что это такое – сила рядом, сила духа даже. И тебе всегда будет мешать этот страх… Страх раба!
– Прекрати меня оскорблять!
– Я не оскорбляю – это правда. Ты боишься.
– Боюсь позора! Что ж такого?!
– А если это – не позор?.. Ладно, брат, этого уже слишком много. Я больше ничего не скажу. Просто – знай: я предан тебе. И молчи об этом со всеми – с нашими особенно. Когда рядом бестелесные – не станем говорить ни о чём всерьёз. Будем обсуждать вино, лошадей, ткани, рабынь, собак, клинки – но ни слова о том, что мы думаем о них. Пообещаешь?
– Мне это так же важно, как тебе. Но как проверить, брат?
– Просто, – Анну чуть улыбнулся. – Прочесть. Ча учит меня читать. Бестелесные не прячут писем – им ни к чему; когда я смогу прочесть – возьму и прочту. Тебе, вслух. И всё станет ясно. А теперь пойдём, брат – зуб на зуб не попадает.
– У меня ноги промокли, – пожаловался Эткуру, и Анну ощутил снисходительную жалость, как к продрогшему ребёнку.
– Об этом и поговорим, – сказал Анну. – Это как раз подходящая тема.
Они пошли к входу в свои апартаменты, и Анну думал, как изменилось положение вещей. Дома, в Чангране, ему и в голову не пришло бы поучать Львёнка Льва – но сейчас это сошло легко и просто. Они, конечно, никогда не были, да и не могли стать друзьями – Пятый Львёнок Льва и Львёнок Львёнка, нашему рысаку троюродный баран: их разделял статус, а презрение могло быть и было вполне обоюдным. Презрение зазубренного в боях клинка к церемониальному мечу с золочёной гардой – презрение драгоценного меча с золотыми клеймами, хранимого в сокровищнице, к дешёвому тесаку солдата… Но на севере всё изменилось.
Север странным образом сделал Львят сообщниками.
  
Запись N136-01; Нги-Унг-Лян, Кши-На, Тай-Е, Дворец Государев, Башня Справедливости
 
Ра режет правду-матку на Государевом Совете, собравшемся в маленьком зальце, примыкающем к кабинету Государя.
Совет, правда, неофициальный и в очень узком кругу – но на другой бы меня и не позвали. Зато – обсуждаем мою идею, и участвуют главные советники Государя и несколько доверенных лиц. Повестка дня: маленький Львёнок и тот, другой парень – который сможет нам помочь общаться с послом Эткуру. И угроза близкой войны.
Маленького Львёнка Ра жалеет.
 
– Ник, – говорит она, – пожалуйста, помоги ему, чем сможешь. Когда я думаю, в каком он положении – мне делается не по себе… Ар-Нель говорил мне, что варвары просто помешаны на чести – каково человеку, помешанному на чести, сидеть взаперти и в одиночестве и ждать, убьют его, или обрежут, как скотину…
Она такая милая… От волнения её эльфийское личико, с которого сошёл деревенский загар, розовеет, а глаза блестят. На Земле за таких девочек отдавали всё и проливали кровь, а нежный взор и искренняя горячая страсть в голосе этим отдававшим подали бы, пожалуй, некоторую надежду на взаимность…
Но то – на Земле.
– Добрая Государыня, – говорю. – Я сделаю, что могу, конечно, но не забывай – он враг. Ты ведь всё, что тут говорилось, поняла?
Делает непередаваемую гримаску – «ах, да брось ты!»
– Я всё поняла. Южане, хоть и называются Братьями, понятия не имеют, что такое братство. До этого несчастного никому нет дела. Мой Государь может считать его разменной монетой в политических играх – но ведь так считает и их Государь! Низко, это низко… Мне кажется, что пока всё идёт к войне – я права?
– Государыня, – говорит Господин Канцлер Дэ-Нг, Советник Государя, суровый немолодой мужчина со шрамом, рассекающим лоб и щёку – свадебным подарком от обожающей его Госпожи Советницы, – мы делаем всё возможное, чтобы избежать войны. Она нам не нужна. План предусматривает самые добрые отношения с послами – сделав их нашими союзниками, мы можем надеяться…
– Это я уже слышала, – фыркает Ра. – Ради этих добрых отношений, которые ещё неизвестно, куда приведут, вы решили отдать варвару нашего подданного, да? В качестве рабыни? Пусть даже это будет и преступник – хорошо ли наказывать человека так? А если эта жертва приведёт лянчинца в доброе расположение духа и он начнёт лгать о том, что нам хочется слышать, то мы, благородные и добродетельные господа, дадим ему прикончить собственного младшего брата. И будем надеяться, что он сделает для мира хоть что-нибудь, да?!
Государь наш Вэ-Н смотрит на неё и улыбается. Грубоватая прямота Ра его с самого начала очаровывала; впрочем, это не мешает ему возразить:
– Госпожа, не спеши. От торопливости ты начинаешь противоречить сама себе.
Ра бросает на него сердитый взгляд.
– Когда это?!
– Ты твердишь, что южане – люди чести. Ты ведь имеешь в виду послов? Да, они пока ни разу не солгали в чём-то серьёзном – или я не поймал их на лжи. Правда, Принц Эткуру может лгать, что Младшего Львёнка заберут домой, где будет ему жасминовый настой и пирог с ежевикой – собираясь убить его своими руками – но эта ложь ничего в наших отношениях не меняет. Мы не принуждали его клясться от имени Льва и их бога, что Младший Принц будет здоров и счастлив, верно? А вот солгать, что Лев позволил ему заключить мирный договор, Эткуру вправду до сих пор не додумался или не посмел. Быть может, не желает стать клятвопреступником – боится или у него нет соответствующих инструкций. Только можно ли назвать это поведением человека чести, кровь моя? Ты ведь сама не исключаешь мысли о том, что он может солгать позже, когда изменятся обстоятельства.
Ра задумывается. Говорит Ар-Нель:
– Лянчин ждёт от своих Принцев сообщений о ходе переговоров, но больше – обо всём, что они тут увидят. Игра в то, что Младшенький так невероятно значим для лянчинского престола, затеяна, я думаю, чтобы лянчинцы могли посмотреть на Кши-На, сообщить свои впечатления домой и прикинуть, насколько выгодным может быть настоящее вторжение, а не мелкая грызня на пограничных землях.
– Похоже, – подаёт голос Смотритель Границ, Маршал О-Наю, высокий блондин с проседью в косе, эффектный, как кавалергард пушкинской поры. – Обычно им наплевать на тех, кого они оставили на нашей земле… Шесть лет назад, в местечке Шен-Од, один Принц Лянчина был убит – и я не припомню выяснений и делегаций. Пограничники просто закопали тело. С равным успехом он мог быть тяжело ранен или оглушён – и нам благополучно предоставили право делать с ним что угодно…