"Фантастика 2023-198". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
– Ри-Ё, – говорю я, – всё хорошо. Ты устал, ты ошибся. Я всё понимаю. Я, конечно, не святой, но мучить тебя совершенно не собирался. И ты мне не раб. Будем считать, что я дал тебе денег взаймы, чтобы ты мог заплатить за себя… Я знаю, что тебе нельзя – но будем считать, что, как будто, можно, хорошо? Я поговорю с Государыней – надеюсь, что тебя помилуют. Всё устроится. Всё пройдёт.
Мало-помалу Ри-Ё успокаивается – и начинает действовать земная анестезия. Он постепенно погружается в нервную полудрёму, всхлипывает, дёргается от шорохов, но дышит всё ровнее. Я шугаю старух – в конце концов, я отдал достаточно денег, чтобы нас некоторое время не трогали.
Ри-Ё удаётся подремать минут сорок и, я надеюсь, хоть отчасти восстановиться, перед тем, как в занавеску из шариков просовывается голова выездного лакея Ар-Неля.
– Уважаемый Господин Э-Тк, – говорит он мне благоговейно, – Господин Ча прислал свой экипаж для вас и чистое бельё для вашей рабыни.
Ри-Ё с трудом разлепляет веки. Я улыбаюсь лакею.
– Твой Господин предусмотрителен и мил, как всегда… Ри-Ё, давай попробуем надеть на тебя рубашку… осторожно, чтобы шов не разошёлся.
Кажется, местные обитатели изрядно удивились, видя, что моё приобретение покинуло этот кров, уйдя своими ногами.
* * *Ра наблюдала за чужаками, стоя на открытой террасе.
Рассматривать людей в упор было бы чрезвычайно невежливо, но террасу окружали широкие плоские каменные чаши с кустами хин-г – спрятавшись за их мохнатыми ветвями, голубовато-седыми от холода, легко сделать вид, что беседуешь с придворными дамами. Дамы – Сестричка Лью и Госпожа Ит-Ор – усердно создавали видимость светской беседы, обсуждая тонкие оттенки зимнего неба.
Но их тоже меньше всего занимала игра красок на солнечном небосводе Предвесенней Луны. Они, как и их Государыня, впервые видели чужих.
Кавалькада въехала в Дворцовый Сад по главной аллее. Впереди, на необрезанных вороных жеребцах, косматых и приземистых, в проклёпанной шипами сбруе, ехали послы, молодой и постарше, тоже чёрные и косматые в своих шубах из козьих шкур – длинная шерсть торчит и свисает прядями – и в высоких тяжёлых сапогах, упёртых в жутковатого вида кованые стремена с заостренным краем… Тёмные лица послов выражали одновременно безразличие и неприязнь; Ра перевела для себя эту мину как: «Здесь противно, но меня это не касается». Послы стригли свои чёрные, масляно блестящие волосы коротко, как плебеи – даже ещё короче; когда они проехали мимо, Сестричка Лью хихикнула и шепнула: «Они хотят показать, что готовы слушать, открывая уши – но для пущей убедительности им надо было бы закрыть лица!» Ра кивнула: послы выглядели так, будто готовились сражаться, а не беседовать. Их кривые мечи без крестовин казались орудием убийства, слабо подходящим для поединков с возлюбленными и друзьями.
Свита послов вполне соответствовала своим господам. Шестеро угрюмых бойцов в надраенных кирасах, сияющих из-под широких полушубков, обшаривали Дворцовый Сад взглядами, как поле боя. Ра поразило впечатление не рассуждающей грубой силы, которое они производили – может, якобы бесстрастными лицами цвета обожжённой глины, может, манерой смотреть на мир, словно прицеливаясь в него из мушкета. Ра успела наглядеться на профессиональных военных при дворе, но солдаты Кши-На никогда не казались ей непредсказуемой стихией, наделённой волей без разума.
Кроме бойцов-телохранителей, послов сопровождали трое очень странных людей. Тощий лысый старик с жёлчным лицом и мешками под глазами, проезжая мимо, взглянул на террасу с настоящей ненавистью, которую даже не пытался скрыть. Рядом с ним ехал флегматичный толстяк с плоской, жирно лоснящейся физиономией, грузный в мохнатой шубе и кожаном колпаке, как куль с мукой; Ра решила, что он напоминает Всегда-Господина или ещё хуже. Третий и последний был странное существо, укутанное поверх полушубка в какие-то шерстяные тёмные тряпки с головой – из-под тряпок блестели только глаза, круглые и яркие, как угли.
– Это женщина, – шепнула Госпожа Ит-Ор. – При ней нет меча.
– Нет, нет, – мотнула головой Сестричка, – не обязательно! Те старики – мужчины, верно? А у них тоже нет мечей! Нет, нет – они просто будут говорить о мире… и потом, они показывают, что не желают наших в своих постелях, вот у них и нет оружия!
Ра чуть не прыснула. Сестричка, нежно любимая подруга и родственница, не получила достаточного образования, но обладала богатой фантазией.
– Ну что вы, милая Госпожа Л-Та, – хихикнула Госпожа Ит-Ор, жена Князя Ит-Ор Младшего, поэтесса и философ, наделённая языком, острым, как стилет. – Тогда мечей не было бы у послов, а не у этих типов! Эти старики – им просто ни к чему оружие. Возможно, варвары считают их развалинами.
– Это жестоко, – заметила Ра, глядя, как гвардия и ее Венценосный Супруг с Близкими Родственниками встречают послов у Золотых Ворот. – Жестоко намекать старику, что он ни на что не годен. И потом – они, очевидно, уже давно женаты… у них, наверное, уже внуки, для которых Время пришло.
– Рассказывают, что два глубоких старца, седой и лысый, пили чок в придорожном трактире и беседовали, – сказала Госпожа Ит-Ор с серьёзным видом и озорными искорками в глазах. – И седой, между прочими словами, спросил, каковы отношения его собеседника с юношами и молодыми женщинами. Лысый горестно ответил: «О чём вы говорите, дорогой друг! У меня давным-давно отпал этот вопрос!» – а седой в ужасе отшатнулся и воскликнул: «Ах, не может быть! Какой кошмар! Что делается на свете! Но мой-то вопрос ещё висит, слава Небесам!»
Ра и её Сестричка невольно расхохотались. Их провинциальная скромность была несколько уязвлена весёлым цинизмом Госпожи Ит-Ор, но сердиться на шалунью не мог никто во Дворце. Недаром упомянутая Госпожа быстро стала одной из любимых придворных дам Ра – её обаяние располагало к себе сердца. Весь столичный круг высшей знати говорил: больше всего Госпожа Ит-Ор любит средневековую поэзию – от мрачных баллад до площадных куплетов – свою Государыню и мужа. Князь Ит-Ор, лихой боец крохотного роста, которого даже в глаза называли Маленьким Фениксом, был любимым спарринг-партнёром Государя, княгиня до метаморфозы тоже входила в государеву свиту и считалась вышесредним фехтовальщиком; любой разговор мужа и жены превращался в шуточный поединок, где вместо клинков использовались остроты.
Господа Ит-Ор были старше Государевой Четы почти на три года – но в дружеском общении этого хотелось не замечать.
Сестричка Лью хотела что-то сказать, но тут на террасу вышла Вдова Нэр, Уважаемая Госпожа Советница, Сестра Покойного Государя и Тётка Государя нынешнего – высокая, плотная, бледная, сероглазая, всё ещё красивая женщина с белоснежными прядями проседи в косе цвета тёмного ореха. Именно эта дама взяла на себя роль наставницы юной Государыни – и её уроки точно и метко заполняли все пробелы образования Ра.
– Дорогая Тётушка, – сказала Ра, отвечая на её лёгкий поклон и улыбку, – вы пришли позвать меня?
– Вас, Маленькая Государыня, и вашу свиту, – сказала Вдова Нэр. – Желательно ваше присутствие на первой аудиенции и обеде. Не годится, чтобы Львята из Лянчина решили, будто наши женщины боятся их или мужчины боятся представить своих подруг.
– А они – Львята? – спросила Госпожа Ит-Ор, и Сестричка тут же уточнила:
– А почему они – Львята, Уважаемая Госпожа?
– Они – Львята, потому что Дети Льва и Братья, – сказала Вдова Нэр. – Лев – Государь Лянчина, а Львята – его дети и внуки – Круг Ближайших Родственников. Считается, что при Лянчинском дворе вообще не может быть чужих: титулов и званий там не жалуют за заслуги, все Львята друг с другом в тесном родстве. Пойдёмте со мной, пожалуйста.
Сестричка смущённо спрятала порозовевшее лицо в муфту, поклонилась и убежала с террасы в дворцовую галерею. Вдова Нэр с чуть заметной улыбкой проводила её взглядом – Сестричка трогала гранитные сердца высших аристократов и тем, что порой вела себя, как добрая и наивная деревенская девочка, и драматической красотой своей истории, и вышитым защитными знаками капотом, который начала носить, ещё не успев заметно округлиться.