На расстоянии поцелуя (СИ)

 Я рвано выдыхаю. И не делаю ничего.
 — Эмиль.
 — Да?
 — Ты самый красивый на свете.
 Я улыбаюсь.
 — Неправда, — шепчу, проводя кончиками пальцев по его шее.
 — Почему это? — возмущается Амин, ловя губами мою ладонь.
 — Потому что самый красивый — это ты.
 Зелёные глаза смотрят из-под навеса тёмных ресниц. Амин мягко укладывает меня на кровать, и нависает сверху.
 — Не спорь, — говорит он, оставляя лёгкий поцелуй на голой шее. Я не раздвигаю ноги, но Амин сам аккуратно касается моих коленей ладонью — кожа к коже — и я впускаю его меж них.
 Он в одежде и он не прижимается к моей промежности пахом, скорее просто устраивается поудобнее. И всё же я не в силах ни говорить, ни двигаться от возбуждения.
 А ведь ещё и его запах... такой тихий, такой нежный... я готов дышать им всю жизнь...
 Я вздрагиваю и вздыхаю, потому что Амин ведёт пальцами по моей шее к плечу, и тепло его кожи на одном из самых чувствительных мест ощущается, как нечто невыносимое.
 — Эмиль? — Он касается края халата и медленно стягивает его с моего плеча. Просто не останавливайся, прошу. Просто не останавливайся и дай мне почувствовать тебя... Дай мне побыть голым под тобой, дай мне всего себя... — Ответь мне, лучик.
 — Да? — выдыхаю хрипло и понимаю, что лежал, крепко зажмурившись и вцепившись в покрывало руками. Я расслабляю пальцы и медленно открываю глаза.
 Наверное, лучше бы я этого не делал. Потому что видеть, как он меня желает — это самое невыносимое на свете.
 — Я собираюсь пометить тебя, — говорит Амин, но не тот Амин, что всегда ласков и вежлив. Это говорит альфа-Амин, который когда-нибудь жёстко возьмёт меня, словно кобель течную суку, и будет наполнять собой всю ночь до рассвета. А может, и после. А ещё он не спрашивает. Он пометит меня в любом случае, и мы оба знаем, как я желаю его метку. — И я кое-что хочу от тебя, Эмиль.
 Я киваю, во всё глаза глядя на него, а Амин проводит пальцами по тому месту, где был предыдущий укус.
 — Ты не будешь трогать мою метку без моего разрешения.
 Я сглатываю вязкую слюну, наслаждаясь этой игрой.
 — Это наказание? — шепчу я. — За то, что дразнил тебя?
 Амин целует меня в веко.
 — Верно.
 — Тогда я не буду, — говорю я, а сам улыбаюсь. Буду. Буду, ещё как буду. И ты об этом узнаешь, Амин. Не сможешь не узнать. И тогда ты точно придумаешь для меня достойное наказание.
 Что такое это «достойное наказание» я не могу представить, но это должно быть что-то очень горячее. Что-то, что я бы сделал в любом случае или сделал бы после некоторых уговоров...
 
 — Хорошо. — Амин тоже улыбается.
 А после он склоняется к моему плечу, шумно вздыхает запах и широко лижет голую кожу.
 Я хватаю его за предплечья. Тело Амина тяжелеет на мне, и его крепкий, как камень член наконец-то упирается мне в пах.
 — Амин... — Не успеваю ничего сказать или сделать, потому что вскрикиваю от боли, от странного наслаждения, что взрывается в плече с силой торнадо и растекается по всему телу судорогой, лихорадкой.
 Чужие бёдра притискиваются ближе, и чудесный секрет, что поступает в меня через клыки альфы, насыщенный, густой, подчиняющий, заставляет меня выгнуться в чужих руках.
 Через пару минут я пойму, зачем нужен был халат. Через пару минут, когда клыки Амина выскользнут из моего плеча, а сам я немного приду в себя. Халат — чтобы мне не пришлось раздеваться. Халат — чтобы я с утра не шёл восвояси с засохшей изнутри спермой.
 А ещё через пару минут, когда Амин ляжет сзади, прижимая меня к себе ладонью, греющей распахнутыми пальцами через ткань халата, и начнёт ласково и лениво вылизывать свежую метку, я пойму это ещё раз.
 ========== Глава 11 ==========
 Я осознаю очевидное, когда пишу маме сообщение с просьбой включить Амина в список гостей. Это я делаю на автомате: просто нажимаю нужные буковки на экране, потом тыкаю в «отправить», откладываю телефон в сторону и иду варить кофе. А потом застываю с туркой в руках и раскрываю глаза, как рыбка в аквариуме.
 Я же собираюсь их познакомить.
 Захлопываю рот и аккуратно ставлю турку на плиту.
 Я собираюсь познакомить родителей и Амина на этой дурацкой вечеринке в честь выпуска.
 Ухмыляюсь, качая головой, и тыкаю в плиту пальцем, чтобы включить конфорку. Я попал. Попал, как последний... последний кто? Да разве это так плохо, что Амин стал настолько важен для меня всего за несколько встреч?! Почему я вообще так беспокоюсь об этом? Не потому ли, что до свадьбы нам ещё как-то далеко, а раньше неё этот сухарь, похоже, не собирается пользоваться моими прелестями, готовыми к его услужению? И что я буду делать всё это время? Дрочить на его фотки в инсте?
 Со злостью смотрю на пузырьки неторопливо вздувающегося кофе.
 Амин мне очень нравится, но я не знаю, что делать, потому что трахаться хочу, чем дальше, тем сильнее. Не помогают ни оргазмы под тяжёлое дыхание в только поставленную метку, ни поцелуи, ни держания за ручку, тем более, а лишь делают моё желание крепче.
 А теперь я собираюсь познакомить его со своими родителями, после того, как представил лучшим друзьям, чтобы закрепить нашу связь на социальном уровне ещё сильнее. Ведь после этого нас будут считать парой уже официально. А мама так вообще от меня не отвяжется! Ей ведь выгодную партию подавай!