Враг (СИ)

Как же так получилось, что в один из дней они разрушили жизни стольких человек? Не задумываясь, просто из прихоти.
— Выпить есть?
Ромка смотрит на меня, как будто я на инопланетном языке разговариваю.
— Чаю? — делает слабую попытку, всё ещё веря в меня бывшего — примерного и домашнего мальчика.
— Хорошо бы чего покрепче.
— Ну… Там у папы полбутылки коньяка осталось. В холодильнике, — поправляет очки. — Сойдёт?
— Тащи, — устало плюхаюсь на диван. — А сигарет у папы нет, хоть пару штук?
— Он не курит! — орёт Ромка с кухни.
— Вот же… — опускаю лицо на колени и обхватываю себя руками.
Устал нечеловечески, как будто вагоны грузил. Опять разнылась спина, и ещё больше разболелась голова.
— Дим?.. — осторожно ставит передо мной маленькую стопку и ополовиненую бутылку, которая тут же запотевает от жары. — И что ты дальше с этим делать будешь?
— Не знаю пока, — поднимаю голову и наливаю до краёв, руки дрожат. — Можно это всё как-то в кучу оформить и распечатать?
— Можно, конечно, — тянется куда-то за стол, и на подоконнике оживает принтер. — Только время займёт.
— Я не спешу, — залпом глотаю обжигающую жидкость и вытираю выступившие слёзы. — И ещё… С телефона твоего можно позвонить? Домой. Там тётка волноваться будет.
— Дим, ты что? Конечно, звони, — Рома протягивает мне дорогой смартфон. — И скажи, что у меня сегодня ночуешь.
— Спасибо, Ром.
— Да ладно тебе, мы же друзья.
Киваю и набираю номер по памяти, мой телефон остался в квартире, а идти за ним просто нет сил.
  *
— Антоныч, ты уверен, что это он? — голос в трубке ироничный и, кажется, пьяный.
— Ещё бы. Такую рожу грех не узнать.
— Ага, помню как ты плакался, что во снах его глазищи видишь и дрочишь на них по ночам!
— Не неси хуйни! Я тебе на полном серьёзе говорю! Пацанёнок этот — именно тот малец с речки.
— Так хорошо разглядел? — голос становится тише.
— Да, он стоял в шаге от меня. Я его глазищи, как ты говоришь, даже в отражении стекла узнал, не оборачиваясь. Да и он себя выдал: как только на твой подарок на руке глянул, так сразу умотал.
— Может ты ошибся? Антоныч?
— Да заебал ты! Говорю тебе, что пацан с речки, сто процентов! Он, падла, потом вернулся и номер машины записал, придурок малолетний, не допёр, что я его в зеркало увидел.
— Заебись! — в трубке что-то треснуло и, кажется, разбилось. — Его найти надо, Антоныч. Пиздец, какого его вообще в город занесло со своей деревни?!
— Найти не проблема. Уже нашёл.
— Где? — кажется, по ту сторону приободрились.
— Да вот, стою хуи пинаю у него в квартире. Уже третий час. А он, сука, у соседа торчит.
— Приехать?
— Нахуя? Что я, с пацаном не справлюсь, что ли?
— А в квартирку-то никто не явится?
— Да как бы не должен. Бабка тут жила, померла весной, а внучка к себе тётка забрала.
— Что же его сюда притащило-то? — звук зажигалки и шипящее дыхание.
— Да хер его знает. Мне вообще плевать на причину, — пепел с очередной сигареты падает прямо на пол, туда, где уже затоптан с добрый десяток бычков. — Ты мне лучше скажи… Если его к тебе в подвал, там никто шататься не будет левый?
— Не. Ключи только у меня, — хриплый смех. — Думаешь ещё позабавиться?
— А хули! Я реально тогда, на его глазищи эти, недели две дрочил.
— Только постарайся без хвостов там, хорошо, Антоныч? Чтобы квартира без следов и дело без свидетелей.
— Ага… — рука с дорогим кольцом начинает собирать бычки с пола и скидывать прямо в карман дорогого чёрного пиджака. — Замок вроде бы не повредил, когда открывал.
— Ну вот и заебись, — опять хриплая затяжка. — Отзвонишься, я ключи подвезу.
========== Кем бы ты себя ни вообразил, но ты всё равно остаёшься всего лишь подростком. ==========
POV Лекс.
Солнце уже село, когда я открыл глаза. По телу приятная усталость, в голове ленивые мысли. Темнота, пустая подушка рядом и полная тишина в квартире…
— Дим? — зову всё ещё охрипшим со сна голосом. — Дима! — уже громче.
Стягиваю с себя покрывало, откидывая его поверх смятой простыни. Как был голышом, так и топаю на кухню, включая попутно свет, заглядываю в другую комнату, приоткрываю дверь ванной. Пусто…
 
В коридоре на полке одиноко лежит ключ, дверь просто захлопнута, а не закрыта на замок. Когда он ушёл? И почему я не слышал?
Возвращаюсь на кухню и, найдя свой телефон на столе, сажусь с ним и сигаретой на подоконник.
«Ты дома?» — первое смс уходит, и я верчу телефон в руках, ожидая.
Сигарета дотлела до фильтра и обожгла пальцы, а ответа ещё нет.
«Дим, где ты?»
Подкуриваю ещё одну, при этом затягиваюсь так глубоко, что першит в горле и давит в лёгких. Тишина в ответ.
«Я сейчас перезвоню тебе и мы поговорим, хорошо?» — ещё одно сообщение улетает в никуда.
Смотрю на экран и отсчитываю минуты. Две. Пять. Семь… Нервно тушу в пепельнице третью по счёту сигарету и набираю выученный наизусть номер. Гудки. Противные звуки, пробирающиеся в мозг и вызывающие раздражение и немного беспокойство. Может быть, он уже спит? А может… Блять!
Бросаю телефон на стол, так, что он скользит по столешнице и зависает на самом краю. Ладно. Наберу его завтра.
  *
Утром история со звонками и смс повторилась как под копирку. Последний я сделал в десять, потом решил проверить лично.
Минут двадцать стоял под воротами Золотарёвых, даже посигналил несколько раз, только вот толку от этого мало было. В конечном итоге, замучившись жариться на солнце, перемахнул через невысокую ограду. К моему удивлению и недовольству, на двери оказался замок. Ну хорошо, Вера на работе, а этот где тогда? Усевшись в тени винограда на лавочку, прямо у него во дворе, набрал Олега.
— Волков, что-то случилось? — не по имени, значит злится на меня.
— Дима где? — я тоже, как и он, пропускаю приветствие и перехожу к сути.
— В смысле, где?
— Он с тобой?
— Нет. Я со вчерашнего дня его не видел… Лекс, что…
— Созванивались?
— Нет. Да что случилось? — слышу в его голосе волнение.
— Найти его не могу.
— Зачем он тебе? — вздыхает и тут же прибавляет. — Лекс, оставь его в покое. Сколько можно?
— Мне поговорить надо. Не знаешь, где он может быть?
— Волков, после ваших разговоров он как после военных действий.
— Олег, не лезь, я же просил, — сжимаю переносицу и откидываюсь затылком, упираясь в прохладную стену.
— Ты вообще прифигел? Сам мне звонишь тогда какого хера?
— Ну… — вытягиваю из пачки сигарету. — Волнуюсь типа.
— Ты? Волнуешься? За него? Не смеши меня!
— Представь себе, — зажигалка загорается только с третьего раза, и я начинаю нервничать.
— Лекс… Что ты опять натворил? — слышу хлопок двери, видимо, вышел на улицу из дома.
— Откуда такие выводы?
— Ты просто так волноваться не будешь. Что ты ему сделал?!
— Можешь Веру набрать и спросить, где он?
— Лекс! Ты меня слышишь вообще? — Олег повышает голос почти до крика.
— Спросишь у Веры и перезвонишь мне. А я тебе скажу, может быть, что у него случилось.
— Но… — затянувшаяся тишина и негромкий ответ. — Хорошо. Сейчас. Жди.
Нажимаю отбой и сжимаю телефон в руках. Интересно, если Олег узнает обо всём, в течение какого времени он найдёт меня, чтобы тупо начать заступаться за честь своего друга? Мы с ним никогда по-серьёзному не дрались, чтобы до последнего, так, мелкие потасовки, и вариант, что я окажусь валяющимся в пыли, был очень даже реален. Хотя сейчас это волновало меня в последнюю очередь. Получать по лицу и остальным частям тела я давно уже не боялся.
Не успеваю докурить, когда телефон оживает.
— Что там? — ищу где бы выбросить сигарету и, не найдя, просто бросаю её под ноги.
— Вера говорит, он уехал.
— Куда?! — подрываюсь с лавочки и чуть не влипаю лбом в низкую арку.
— Что ты орёшь так? В город он уехал, на квартиру. Сказал, что нужно книжки забрать и…