"Фантастика 2024-77". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

Фонтан пламени осел. Зрители дружно взвыли, засвистели и стали бить в ладоши. Я попробовал отыскать Марину. Народу скопилось много и даже учитывая особый наряд, найти не удалось. Скорее всего она пролезла вперёд. Значит, надо магическим взглядом…
Эфирный мир, его особая ипостась, раскрасил пространство разноцветными пятнами. Ярче всего видно магов. Удивительно, но таковых в общей толчее оказалось прилично. Не все решили наблюдать за представлением со стороны, как группа дворян справа. Довольно быстро я отыскал узнаваемый всполох ауры.
Тактика рукопашного боя учит – держи дистанцию, лишай противника внезапности или бей первым. Лезть сейчас через толпу, когда маг готовит финальный аккорд выступления – это пренебрегать тактикой. Кто-нибудь выматерит, пихнет, либо, того хуже, причинит вред Сигрюнн и мне придётся работать жёстко – к чему это, если можно просто вытянуть её обратно?
Попросив свейку подождать, я быстро обошёл волнующуюся массу людей. Тут оберегают порядок и немного заботятся о сохранности чёрных жизней пара Новиков. Они было дёрнулись в мою сторону, но глаза упёрлись в бляху и парни на всякий случай откозыряли. Я ответил.
Варящиеся в ожидании зеваки дружно уставились на меня. Привстав на носки, я перехватил взгляд Марины и для верности крикнул:
– Морена!
Она стала проталкиваться и я добавил:
– Пропустите девушку! Та-а-акс, – помог я взобраться на заскрипевший заборчик, – аккуратней…
– Щас будёт жогово, точно тебе говорю, – тут же сообщила девушка, не выпуская руки. – Нестор далеко не зря прослыл самым зрелищным фокусником.
– С его силой, – покосился я на мага, что замер в концентрации, – можно не только фокусы показывать.
– О, а ты не знаешь? – изумилась моя огненная душенька.
– М?
– Он же из военных. Кучу народа убил. Да и у нас бунт подавлял, там тоже одни головешки остались. С тех пор, вот, на огненные представления перешёл. Немного того, говорят, с ума сошёл.
– Однако, – поцокал я. – А с виду и не скажешь…
– Эх, мне бы его силу, – грустно подытожила Марина.
Мы уже обошли полумесяц толпы и, поманив скучающую на травяном островке Сигрюнн, двинулись в сторону дворян.
Марина взяла меня под руку слева, а когда свейка приблизилась, предложила той правую сторону.
– А что, пусть видят в какой красоте ты живёшь, – подняла она подбородок.
– Это они ещё не знают, как мы проводим ночи, – усмехнулся я.
Марина громко залилась смехом, разбавив густой гомон толпы и хмурое промозглое утро. После перевода, Сигрюнн тоже поддалась смеху, но сдержанней.
Одарённые мужчины и женщины разделились на две переговаривающиеся группы. Пуще прочего подчёркивая статус, они заняли старый деревянный помост, ту его часть, что ещё не поддалась тлению. Всё же ярмарка довольно стихийное явление, нужно – разольётся, как река по весне, а в иное время сжимается до размеров обычного рынка, торгуя едва-едва, как если бы впала в спячку. Вот и остаётся разное после разливов, мы-то лагерь разбили на периферии.
В пояс высотой помост, словно моховая кочка посреди болота. Дворяне же – это самые красивые птицы среди илистого сброда. Чёрные души в белых одеждах.
Мы лихо взобрались к ним. Комментариев удалось избежать, но взглядами нас облили довольно красноречиво. Хотел бы я сбить с них спесь, да лучше поостеречься проблем.
– А тут всё хорошо будет видно, – весело заявила Марина и словно в подтверждение, Нестор вбросил накопленный вал эфирной энергии в форму.
С воздетых рук сорвались струи белого огня. Пламя завыло и затрепетало, взметнувшись в небо. Безумное, оно словно потянуло руки к нежному подбрюшью туч, норовя разметать и испарить. И вот, став значительно толще, оглашая округу ужасающим рёвом, огненные потоки упёрлись в тучи, но вместо того, чтобы подняться выше, стали словно бы наполнять их, растекаясь по серым волнам. С каждым мигом ширится круг огненных туч и тут я со страхом понял, что должно произойти – вместо воды на нас польётся жидкое пламя.
Толпа единодушно ахнула, заворочалась тёмным зверем, вот-вот кинется врассыпную.
 
Вдруг тучи лопнули. Свистя, ревя и гудя, нам на головы летят раскаленные капли. Жалким уговорам рассудка, что маг не будет убивать людей, я предпочёл могучий глас сохранения жизни. Сграбастав обеих девушек, постарался накрыть их собой, судорожно вливая все силы в формы водной стихии.
И всё же Нестор решил устроить нам великое представление, нежели бойню. Струи огня враз рассыпалась на бессчетные искры, что подобно снежинкам, стали осыпаться на головы и землю без всякого вреда. Все чувства и эмоции тут же вырвались чрез глотки собравшихся. Невыразимо прекрасный искропад сделал ревущее людское море счастливым, исторгающим радостные возгласы и рукоплещущим главному волшебнику утра. Мне никогда не доводилось видеть подобное. Воистину русская школа магии самая зрелищная, а Нестор в ней – великий мастер.
Радостное буйство никак не утихало, бывалый маг устал кланяться. Кажется, его лицо тоже разгладилось и наполнилось счастьем. Как бы мне так угадать, чтобы к пожилым годам, если доживу, тоже не попасть в пыточную к совести? Всё же мой путь не цветами засажен…
Вскоре люди стали не спеша расходиться, дружно обмениваясь впечатлениями и на ходу приписывая зрелищу подробностей – тяжело будет приукрасить, но народная молва на выдумки щедра. Мы тоже двинулись ближе к сердцу ярмарки.
Стоило горячке от пережитого сойти, как я вновь услышал голос совести. Пригляделся к Сигрюнн – настроение улучшилось, хоть и мешает языковой барьер, но охотно общается, в основном спрашивая про Усть-Ижорский торг и русский быт. Марина требует всё перевести и выступает главным экспертом, оттеснив меня. С улыбкой, я уступил роль, тем более моей стихийной любовнице лучше удаётся увлечь свейку. Жалеть о любовных забавах не собираюсь. Если бы выбор стоял снова – я бы не изменил решения. Просто, раз Сигрюнн теперь моя женщина, её настроение, самочувствие и безопасность начали сильно меня заботить.
В шумной торговой суете нас нашёл Иван и я в очередной раз удивился внезапности появления, а потом такому же исчезновению. Самое главное, что уловить смысл происходящего, так сказать, тончайшей связующей нити в окружающем хаосе, я не могу. Но она есть. Подобно струйке золотого аромата, осыпающего ценным металлом тех золотоискателей, кто может его уловить и лишающего покоя остальных. Вечных бродяг, что сидят у обочины жизни и просят милостыни. К счастью, меня не особо манит блеск золотой рыбки в мутной воде. Её судьба – попасть в ловкие ивановские руки.
Мы встречаем лавки на любой вкус: от меновой торговли мылом и шилом, до редчайших магических артефактов, достойными представителем которых, являются мои часы. Я уже не раз поймал хищные взгляды купцов, вздумай поторговаться, наверняка получил бы хорошие деньги, может даже и выше тех, что отдал. Тут же можно было купить стадо коров, или свиней, либо другого скота и домашней птицы.
Нищие и рисковые продают под открытым небом, засыпав грязь казёнными соломой и сеном. Этого добра отсыпано два здоровенных вытянутых стога – бери сколько душе угодно, главное, невеликую пошлину отдай.
Те, чья мошна блестит не только медью, сидят по палаткам, а к кому серебро и золото попадает в кошели почаще – ведут торги в деревянных и каменных рядах, крытых и мощённых. Не то, чтобы вездесущий навозный дух там не витает, но ходить приятнее. Да и чего уж носы воротить, вонь – не самое ужасное, что можно встретить на ярмарках.
Совершенно незаметно с пальца пропал перстень. Причём заметила пропажу Марина, а меня даже оторопь взяла – так и застыл посередине прохода. Жилистый паренёк, что изо всех сил напрягался таща тележку с аж тремя полновесными мешками, вынужденно остановился, но сетовать не стал – по виду я дворянин.
– Ну чего там…– осекся хозяин мешков, шедший сзади. Увидел бляху.
– А! – пришёл я в себя. – Проходи, дружок, проходи. Давай помогу…
Парень удивлённо принял помощь и мы вырвали деревянные колёса из цепких щелей между камнями.