"Фантастика 2024-77". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

У этого всего и последствия есть. Всё предыдущее время я прикидывался простаком, сиротой, не шибко одарённым, в общем старался быть менее заметным. Обстоятельства, конечно, тому не способствовали, да и с благоразумием у меня проблемы, но в целом легенда держалась. А сейчас трещит по всем швам. Если Геннадий Ортегович просто получил рекомендации из Колывани и изначально воспринимал, как надёжного, перспективного бойца, то, например, лучше всего видящая контраст Марина уже явно говорит о моём уровне. Иван не маг и может только догадываться, но девушка видит стремительный рост.
Остальные тоже это заметят. Особенно, если узнают о тайных умениях, вроде остановки времени или оборотничества. Это уровень крайне высокого мастерства и не то что бы я чурался славы, – род Крузенштернов всегда старался снискать её, – просто гложут сомнения своевременности этого. Может, мне ещё посидеть тише воды, ниже травы?
Отец был очень опытным воином. Дяда шёл следом и они часто схватывались, чтобы проверить, а не стал ли старший брат сильнее младшего. И они потерпели поражение в том бою. Погибли с честью, я обязательно прославлю их в веках. Но если кто-то узнает, что я Крузенштерн, то не придёт ли такой же отряд за мной? Нужно больше силы и умений. Кто захочет гибнуть за меня, да и могу ли я просить об этом, если до сих пор полностью не отдался службе русской Империи? Нет, мой путь в одиночестве и поэтому мне никогда не будет много. Я возьму всё, что найду, чтобы в один из дней свершить месть. Таков мой путь.
  
Глава 4
 
К Сергию пошли вместе. Марина с пылким любопытством расспрашивает о ночных событиях, а я, в меру возможностей, рассказываю. В итоге получается, что аки добрый волшебник или дед-лесовик забочусь об округе города, хотя это несколько расходится с реальной картиной мира. Девушке весело, она щедро хвалит и вдохновляется, а значит всё в порядке.
В городе меня уже узнают. Многие здороваются: кто коротким кивком, а кто и за руку норовит, что несколько напрягает, но я стараюсь отвечать дружелюбием. Отец делал именно так. Но любой недоброжелатель с такой дистанции может навредить мне или Марине. Вот она обратная сторона славы.
– Ты чего, Котик?
Я пояснил. Мы почти дошли, остановившись на тенистой площади перед величественным зданием Администрации.
– С другой стороны, всякой сволочи будет труднее к тебе подобраться, – заключила Марина. – Люди чутко реагируют, если кто-то хочет навредить их любимцу.
– Любимцу? – рассмеялся я.
– А кому ещё? – вполне серьёзно спросила она. – Ты же нас оберегаешь, защищаешь, беспокоишься. Хотя мог бы в своё удовольствие жить, поплёвывая на чёрные чубы.
Я скривил губы в улыбке.
– Не знаю на счёт “мог бы”, но вот насчёт “нас” мне понравилось. Почему ты не обособляешь себя от народа? Вроде и повод есть, даже не один.
– А ты думаешь надо? – обеспокоенно посмотрела она.
– Не думал ещё над этим. Мне просто казалось, что ты недолюбливаешь людей, да и раз мы вместе, то для остальных всё так и выглядит.
– Что мы, как дворянская чета? – хихикнула она.
– Ну вроде того, – улыбнулся я.
– Нет, Игорь, – серьёзно посмотрела она. – Пусть я и странная, но из народа и к людям отношусь нормально, просто у них ко мне хорошего отношения не будет, узнай они о её, – постучала Марина пальцем по голове, – содержимом. Можно, конечно, на всех обижаться или прикидываться нормальной, но я не хочу… Да и прикидываюсь порой, когда очень надо.
– Что же, спасибо за пояснения, – задумчиво отозвался я, оттопырив губу. Потом достал трубку. – Посидим?
– Как скажешь, – снова порадовала улыбкой она.
Дымок тягуче прошёл сквозь тоненькую трубочку ручки, обволок рот и стёк глубже, почти сразу я ощутил лёгкое опьянение и обострение внимания. Если сейчас усилить этот эффект, то мир станет противно-контрастным, что может даже свести с ума, если не умеешь от него отстраняться.
– Жаль, что не получилось с каретой.
Марина посмотрела на меня, оторвавшись от любования фонтаном.
 
– Ну, они же не разорятся после этого?
– С чего бы, там и порушено было всего чуть-чуть. Просто мы ведь даже заказ не успели составить и оплатить. Ладно, подождём пока продолжат работу.
Сильного желания идти на занятия рукопашкой нет. Все эти разговоры и перекуры, как раз и помогают немного отсрочить начало, но всё же моя жизнь подчинена строгому правилу совершенствования. Трубка погасла, а значит пора.
Сергий ворчливо отчитал, но больше для порядка. В его глазах всё больше теплоты по отношению к нам, и стало немного стыдно за лень. Впрочем, как только старый бес приступает к преподаванию боя, все сантименты тут же исчезают, а я отхватываю очередную порцию тумаков.
Марина старается за двоих. Мне не нужно объяснять, насколько это всё трудно, буквально до слёз. Когда в лицо прилетают тычки и оплеухи, терзаешься больше от унижения, а не от боли. К тому же сам не можешь достать, дед словно призрак, вроде вот тут стоит, а когда твой полный справедливого гнева кулак прилетает, Сергий, сверкая глазами уже уклонился. Это даже не самый худший вариант, ведь он может работать без свили и встык. Удары жёстко блокируются, атакующие конечности получают один-два дополнительных удара по болевым местам, и вскоре ты уже не можешь поднять рук, а ноги еле держат. Поэтому видя, как сцепив зубы и хмуря лицо, Марина старается преуспеть, я несколько растрогался. И сам поднажал.
Вечер потихоньку начал кутать солнце в белёсую дымку. Измотанные, мы растянулись на лавках во дворе и бездумно пялимся в глубокое небо. Внутри чуть трепещет восторг, что на сегодня занятия окончены. Что больше не надо вздёргивать себя на ноги и заставлять двигаться. Сергий тоже притомился и ушёл за самоваром. Мне подумалось, что надо бы его угостить сбором от ведьмы. Спрошу только, а так не жалко. В чае он может даже не меньший знаток, чем в рукопашном.
Сегодня я увидел, как он вживается в роль. Может решил диво показать, может ещё чего, но Сергий сначала выдерживал пластунский стиль боя, всё как обычно: или работа "на раз", или встык и атака. Но потом передо мной, словно оказался чумазый, лысый и жилистый обитатель кальмарского порта. Пацан, драться которого учила жизнь узких и провонявшихся всем, чем только можно, портовых улочек. Я хорошо помню этот бескомпромиссный стиль.
Почти тут же дед сменил на так называемый армейский – несколько забытый в силу магии. Его ещё можно назвать деревенским-кулачным. Прощупав мою защиту, дед вдруг как-то расслабился, сделавшись текучим и гибким, словно туман, что плывёт по продрогшим после затяжного дождя горам. Таким же спокойным перед сырой и таинственной ночью, мои атаки стали тонуть в нём, а дед незаметно вошёл в близкую дистанцию, окутав меня, и я проиграл бой. Этот стиль зародился на юго-востоке нашего мира, и откуда он известен Сергию непонятно. В любом случае география моих познаний сегодня расширилась.
Хорошенько передохнув, мы уже собирались уходить, когда я заметил идущего к школе Ивана. Почтительно поздоровавшись с Сергием, он отозвал меня в сторонку.
– Долго вам ещё?
– Как раз собирались обратно топать.
– В Удаче человек ждёт, уже долго – дёрнул он шрамом на щеке, прям возле глаза. – Из мастерских. Сказал, очень важное сообщение.
– А, ну тогда пошли, – хлопнул я брата по плечу. – Марин, нам в гостиницу надо.
Тепло попрощавшись с Сергием, мы широким шагом двинулись обратно. Девушке я быстро объяснил причину срочности.
– У тебя как дела?
– Тьфу-тьфу, – поплевал Иван через плечо, – всё идёт как надо. На арену видов больше ни у кого не оказалось, работники смену главы восприняли спокойно. Работаем уже, – криво усмехнулся он, глянувдемоническим взглядом.
– Слава Богам.
– Да. Ну и я понемногу вхожу в атмосферу города. Всё довольно любопытно получается.
Я покосился на него и дёрнул головой в молчаливом вопрошании. Уже по привычке полез за трубкой.