"Фантастика 2024-77". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

Капитан подарил ему тяжелый взгляд, впрочем, без всякого результата. Потом безнадежно уставился на сопроводиловку от оператора наблюдения. Ну да, в управлении ГБ кто только не посмеялся над его аналитической справкой по шестилеткам. Что б они все понимали! Вот только напарник и понимал, что только так они могли вывести из-под наблюдения одну очень хорошую, очень маленькую девочку. Но дружок-капитан доработал командировку и уехал, а он залетел на пьянке и остался тянуть второй срок с кличкой Коля-педофил. Ну и… похрен.
Он неохотно подтянул клавиатуру и запустил данные внутришкольного наблюдения. И сразу подобрался. Ай да малышка. Круто берет. Осторожно покосился на коллегу – ага, не обращает внимания – и углубился в работу. Значит, снова изготовление и применение холодного оружия…
Капитан покадрово просмотрел запись. Вот в класс влетает толпа. Распределяются, отжимают… Молодцы – четко, как на учениях. Все же негласная программа детской подготовки бойцов дает результаты. Умеют пацанчики драться, и поодиночке, и в группе. Ага, вот она, у выключателя, наготове. Даже с такого ракурса видно, что длинная девочка. И – щелк! И пока камера переключается на изменение освещенности, кое-что происходит, и быстро происходит. Вот снова – щелк! Все те же, там же, только один лежит, и нехорошо лежит. Накатим изображение… Угу, прилетело по голове. Чем? Да вот же, железяка на веревочке валяется. Называется – кистень. Что характерно, около руки пострадавшего. Это как – он сам себя, что ли?
Капитан откатил назад, запомнил расположение участников, снова прокрутил затемненные кадры. Усмехнулся. Ай да малышка, горячая кавказская кровь!
Впрочем, уже не малышка. Вытянулась девочка за три года. На полголовы выше ровесников. И, кажется, уже грудь начала расти, хотя вроде по возрасту рановато.
Капитан подумал – и четко набил заключение. Травма в результате неумелого обращения с холодным оружием типа нунчаки, вот так. Обычное в общем-то дело. Даже взрослые бойцы, пока учат перехваты, не расстаются с защитными шлемами. А этот маленький дурачок, видите ли, напугать решил техникой, да еще в темноте, да в толкучке. Вот и разбил себе голову. Не он первый и не последний, приемлемый процент потерь для программы детской подготовки бойцов.
Потом капитан открыл еще одно изображение, полюбовался, поставил крестик на одном из лиц и удовлетворенно отметил: «Семь. Нормально идет, по плану».
А вечером он, как всегда, сидел в кафе у Торгового центра, пил, потихоньку пьянел и бормотал сам себе еле слышно:
– Живи, малышка! Опасной тропкой пошла, пропадешь, но сколько смогу – прикрою. Ничего мне от тебя не надо, даже спасибо, просто будь счастлива, хорошо? В управлении – они все наговаривают, что я педофил. Я не педофил! Я твой ангел-хранитель, вот. Это для меня важно, для меня самого. Я так человеком остаюсь…
-=-=-
Пройти по краешку удалось. Без драки (один с разбитой головой не в счет). Без демонстрации сил (зажатые в угол конкретные пацанчики не в счет). Без поддержки старших (подпирающий дверь «положенец» зашел просто поглядеть). Практически на одной харизме – то есть проявила ненадолго свою взрослую сущность в полную силу. И – ребятки сами осознали, как говорится, разность масштабов, выразили это понятной всем формулой «Зита – в авторитете» и вернули локти и плечи в скромное положение. Разные повседневные нюансы, конечно, не сразу утряслись, но там хватило пары пинков от «положенца» по ее личной просьбе. А «положенец» рад стараться, потому что побаивался ее брата. И зажил класс вроде как прежде, дружно и мирно. Только раздельно. Девочки в одном углу, мальчики – в другом. И прежняя легкость в общении пропала. Звенящей струной поселилась внутри настороженность. От класса в любой момент стоило ожидать агрессии. От класса – агрессии, а от властных структур – наказания за кое-какие дела. То, что она проворачивала и с братом, и самостоятельно, по любым законам считалось преступлением. Когда ее тащили в подвал – не преступление, а когда она за это кое-кому разбила голову – покушение на убийство. Зита даже посочувствовала неведомым руководителям страны – им-то каково? У них-то подобные истории – на соответствующем, разумеется, уровне – наверняка почаще происходят. Вот так и становятся параноиками.
 
Только-только утряслась история с «быками» – свалилась новая напасть, в образе миленькой такой курносой девочки, ангелочка с огромными синими глазами, Лены Сумароковой. Лучшей танцовщицы города в своей возрастной группе, между прочим. За что очаровательную балеринку перевели в «ашки», бог весть, только она огляделась – и устроила войнушку за лидерство. И мирный рай в девчоночьем углу мгновенно превратился в филиал коммунального ада.
Зита поначалу растерялась. Нет, как действовать при откровенном хамстве, она знала еще со времен прадеда – навернуть в нос. Кулаком ли, словами – неважно. Но тут – девочка. Красивая, незаурядная. Наверняка умная. Как-то рука не поднимается.
Потом она разозлилась. Ну что им всем неймется, а? Чего они все атакуют? Придавишь одних, наскакивают другие, и так без конца. А жить когда, мирно и счастливо?!
А потом она успокоилась. Поняла, что растерянность – это от прадеда, и злость от него же. Он с людьми жить вообще не умел. Это у него была война. А у нее – дружный класс, и даже «быки» с ней здороваются вежливо – хе, а куда они денутся с подводной лодки. Образно говоря: в пустыне, конечно, в основном песок, но есть и оазисы. В смысле, ее класс – как раз такой оазис, как и ее жизнь вообще. Сама пальмы насадила, сама живительную влагу подвела. Да, есть трудности, и будут, но к ним надо относиться проще. Есть проблема – решим, делов-то.
И решила. Поговорила с девочками, и устроили они милой балеринке аккуратненький бойкот. А чтоб не провоцировала маленьких девочек на скандалы, приставили к ней опекать Светку Летягу. Футболистка же. Пусть и нападающая, но опекать наглых противников научилась. Рослая, жилистая. И кулаки крепкие. Светка, девочка простая, при первом же наезде на одноклассниц молча и без изысков затолкала балеринку в угол. И так несколько раз подряд. Балеринка сделала выводы и притихла, но Зита не обольщалась – это еще не конец противостояния.
Что последует дальше, она хорошо представляла – вызов группы поддержки. И неважно, что Леночка Сумарокова – малявка десяти лет. Толпу на помощь она может подтянуть. В подкупольнике дети держались дворами и бежали на помощь своим всей оравой. А кроме дворовых компаний, и другие имелись, чисто школьные…
Откуда эта традиция взялась, она догадывалась. С Кавказа, откуда еще. Так же, как и коррупция, кстати. Еще во времена прадеда жители российских городов столкнулись с милой особенностью джигитов при решении любых споров подтягивать толпу и брать верх физическим превосходством. Столкнулись – и отступили. Что произошло потом такое, что в подкупольниках переняли горские обычаи, вообще-то примитивные, кровавые и не очень подходящие для городской высокотехнологичной жизни? Можно только догадываться, общедоступной информации ноль. Зита заглядывала в учебники старших классов, в электронной книжке их полный набор, до конца школы, – но там было указано коротко и непонятно: революция Ферра, новый путь России, понимай как хочешь. Путь, может, и новый, только куда он направлен? Как бы не назад в прошлое, потому что признаки кровной мести Зита в городе успела заметить тоже. И незащищенность женщин – ну, это на себе испытала, на всю жизнь впечатлений. И рабовладение, кстати, откровенное и неприкрытое. Знаний прадеда решительно не хватало, чтоб разобраться в окружающем. Ну, возможность научно-технической контрреволюции хотя бы была упомянута в книгах писателей Стругацких, без объяснения причин – да и вряд ли сами братья их знали. Так, смутно предчувствовали. Но – социальная контрреволюция? Да не в условиях постапокалипсиса, а на фоне вполне себе развивающихся технологий – это как?! А вот так, понимай как умеешь и как-то живи в этом в свои десять лет. И то, что умнющие браться Стругацкие когда-то не смогли обосновать, надо теперь изучать собственным детским умом, понимать и использовать. А иначе никак, класс – он же точное отображение государства, проблемы те же, только масштабом поменьше.