"Фантастика 2024-77". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
Неужели он был человеком, которого нельзя было убить? Подобно цекулам. Я слышал о таких и все чаще задавал себе вопрос, не веря в очевидный ответ. Как мне не хватало моей базы данных, которая осталась в компьютере, да и "Феня", признаюсь, был хорошим советчиком.
В одном месте мы стали свидетелями короткого, но показательного боя между черными ангелами и юмонами. Бог весть каким ветром их занесло сюда. Но хваленые полицейские нейтрализаторы, а в простонародье - глушители мыслей - на наших врагов не подействовали. Где-то в районе Лефортово у нас возникли проблемы с машиной. Лука загнал машину на глухую аллею и стал возиться с двигателем, а мы бдели во все глаза и лишний раз убедились, что мозги клона ни на что не годятся. Отряд юмонов промаршировал мимо в сторону центра. Нет чтобы спрятаться под сенью парка -- им понадобилась Головинская набережная. У всех на виду. Как на заклание. Естественно, их заметили. Из-за реки прилетели черные ангелы с нибелунши и один "пирос" -- разведывательная боевая машина с бластером под пузом. Юмоны открыли ураганный огонь. Хорошо хоть додумались рассыпаться по кустам набережной. Однако и это их не спасло. Небо стало белесым от шаров глушителей мыслей. Черные ангелы преспокойно миновали огненную завесу и выжгли участок набережной от Лефортовского до Госпитального моста. "Пирос" для острастки разнес "Бизнес-сити" и бассейн "Локомотив". Сильный запах ночной фиалки сменился тошнотворным смрадом сгоревшей плоти.
После этого мы передвигались только окольными путями, сторонясь центральных улиц и объезжая транспортные развязки и набережные. В результате мы долго кружили по пустынным улицам Столицы: вначале по восточному административному округу и по Выборгской стороне, и я понял, что Лука Федотов держит путь на юг. Видно, он знал, где находятся камены, и на протяжении всего пути нам всего два раза пришлось отсиживаться в подворотнях, пережидая, когда освободится дорога. Первый раз мы едва разминулись с тупорылым полицейским "гирвасом", который, похоже, патрулировал 5-й километр и Коломенский проезд. Принадлежал ли он федералам или восставшим каменам, мы не знали и решили не рисковать. Удивительно, как Лука еще заметил его желтый хвост на фоне осенней листвы, и вовремя затормозил. Притихнув, мы вслушивались в звуки города: на востоке грохотало, на севере грохотало, тише было на юге и на западе, но там вспыхивали странные, беззвучные зарницы.
Второй раз где-то в районе Беляево машина, которая порой то там, то здесь мелькала по Варшавской, странно скакнула, задрав капот, потом упала, потом снова задрала капот и еще раз упала и еще раз задрала нос и наконец взлетела на воздух так неожиданно, что на нас посыпались горящие обломки, и Лука с перепугу свернул в Кузнецовский проезд. Машину занесло, и мы едва не перевернулись.
В третий раз нам уже не повезло. Когда мы выскочили из Новоизмайловского на Бассейную, Лука развил бешенную скорость. Перед поворотом на Московский парк, там, где дорога делает зигзаг и где поперек улицы висит здоровенный плакат геев "Наши животы принадлежат нам!", Лука вынужден был притормозить. И тут мы увидели их. Они стояли на тротуаре, с изумлением уставившись на нас своими фасетчатыми глазами цвета зеленого шалфея, и в руках у них были "старые" ах-пучи. Они даже синхронно повернули свои маленькие головы и посмотрели нам вслед. Потом один из них спокойно приподнял ах-пуч и... Я еще успел подумать, как же он выстрелил: голубыми шарами или серебристыми импульсами. Черный ангел выстрелил импульсами, потому что тратить на какую-то дерьмовую машину много энергии не имело смысла. Лука отчаянно давил на газ. Казалось, машина ползет, как черепаха. Из-под колес валили клубы жженой резины. Уши заложил скрежет и визг. В нашу сторону летел рой этих мерзких серебристых импульсов. "Бах!" Произошло невообразимое - нас словно окутало дымкой. Впрочем, так оно и было. Казалось бы -- достаточно прозрачной, но все равно ничего нельзя было разглядеть. Город двоился, небо опрокинулось. Потом -- "Жи-и--х-х!.." Как Лука сослепу умудрился влететь в какой-то проулок между домами, одному богу известно. Ударило - раз, другой. Правая сторона задралась. Машина заглохла. Дымка пропала. А из радиатора повалил пар.
Дверь с моей стороны заклинило. Я выбрался вслед за Лукой.
-- Подождите!..
Он сунулся назад в машину за фуражкой. И тут мы услышали хлопанье крыльев. Кто бы помнил, что черные ангелы умеют летать!
-- Бежим! - прохрипел то ли Леха, то ли Федор Березин.
Мы шарахнулись к ближайшему дому. Подъезды были заколочены. Возле одного из них темнел распахнутый люк. Леха суетливо полез было внутрь.
-- Куда?! - крикнул я. - Куда?!
Мы с Федором едва его удержали от неверного шага в прямом и переносном смысле. Это был какой-то технологический ход в почтовое отделение - наверняка тупик, заблокированный решетками и металлическими дверьми, в любом случае - ловушка.
Сверху кружила тень. Даже пьяный Леха оказался сообразительным - пихаясь и как можно быстрее, мы залегли под почтовый фургон и со страхом разглядывали, как тень от черного ангела мелькает по песочнице и дорожкам сквера. Если бы я не знал, что нахожусь на Марсе, то решил бы, что лежу под машиной на родной Земле, настолько все было схожим, только дорожки были посыпаны ржавым марсианским песочком и, между прочим, было точно так же пыльно и грязно.
-- Сейчас улетит... -- с видом знатока предсказал Федор Березин.
Обычно таким тоном он предсказывал действия своей жены, после наших с ним совместных "чаепитий". Надо ли говорить, что Федор Березин развелся еще раньше, чем мы с Лехой, и давно вел жизнь холостяка, с утра до вечера изучая тактику и стратегию воздушного боя, зубрил устав с матчастью, помимо занимался шагистикой, боксировал с тенью, прыгал через скакалку и бегал кроссы с соседской собакой. За неделю до полетов Федор Березин воздерживался от женщин, дабы накопить энергию в каких-то там чакрах. А еще он установил дома сигнал тревоги и просыпался под его чарующие звуки.
Черный ангел полетал, полетал и куда-то исчез.
-- Посмотри!.. - попросил Федор Березин, дергая меня за ногу, потому что я лежал с краю.
Я осторожно высунулся и оглядел колодец двора: один черный ангел сидел на водостоке и от нечего делать пулял одиночными импульсами в нашу покореженную машину: "Тук-тук... тук-тук...", второго нигде видно не было.
Посовещались. Лука сказал:
-- Надо выбираться...
Федор Березин, напротив, придерживался тактики выжидания. Один Леха не высказал своего мнения, потому что опять уснул, вернее, впал в то состояние опьянения, когда ничего не чувствовал и ничего не помнил.
-- Леха, проснись, -- сказал я, подлезая под заднюю ось почтового фургона и попадая прямо в лужу, -- уходим...
Лука в своей полковничьей форме предпочел обходной маневр. Федор Березин полез вслед за мной - похоже, ему, как и мне, после мусоропровода в бабоне Троя было на все наплевать.
Леху пришлось вытягивать за ноги. Если бы черный ангел не был так увлечен нашей машиной, то Леха вообще грозило остаться под фургоном в гордом одиночестве. Пока мы его тянули, он лягался и умудрился заехать Федору Березину по носу.
-- Едрить твою налево! - выругался Федор Березин и невольно отпустил Леху.
В этот момент мы увидели, как на нас пикирует черный ангел -- зрелище не для слабонервных, потому что черный ангел с расправленными крыльями был огромен и напоминал какого-то мифического зверя типа дракона. В одно мгновение Леха был выдернут из-под машины, как кляп изо рта, а мы с Федором сели на зад.
-- Стреляй! Стреляй! - вопил Федор Березин, юрко, как ящерица, ныряя назад под фургон.
Я вспомнил о своем пистолете с вычурной скобой. Как только я его выдернул из-под мышки и пальнул, причем, не целясь, с локтя, черный ангел сделал крутой вираж и скрылся за срезом крыши. Я был уверен, что попал. Трудно было не попасть в такую огромную мишень, даже если стреляешь навскидку. Другое дело, что ранение в крыло было не так серьезно.