"Фантастика 2024-77". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

  -- А там что, есть бар, - наивно спросил я, -- и пиво? 
  -- Там форт не разграблен, -- назидательно пояснил Леха. - Его законсервировали. Есть связь с материком. Но добраться до него труднее. Дорога через долину. Правда, я по ней ни разу не ходил. 
  Заметно похолодало. Пошел редкий снег, и я вспомнил, что последний раз ел в самолете и что обед даже для экстра класса был более чем скромным. Леха скорчил недовольную мину и полез в карман. Все-таки он был жадноват. Надо ли упоминать, что у Лехи в карманах можно было найти все, что требовалось в любой жизненной ситуации. На этот раз он вытащил пол-литра водки и три кубика сушеного мяса. Я невольно посмотрел на Сорок пятого. Юмон был невозмутим, как скала. Даже не поморщившись, сделал большой глоток, а кубик заложил за щеку и принялся сосать, как всамделишный человек. Чудеса да и только. Остальную водку мы с Лехой разделили по-братски. Кубик я разгрыз и проглотил. От такой закуски есть захотелось еще сильнее, но зато окончательно прошел кишечник. 
  -- Схожу-ка поищу что-нибудь съедобное, -- сказал я. 
  Два года назад в схожих условиях мы утолили голод почерневшими макаронами. Но тогда мы путешествовали по базе черных ангелов, на которой имитировалась часть Земли с лесом, горами и избушкой. После этого никаких приключений, кроме развода с Полиной и продолжительного романа с Катажиной, в моей жизни не происходило. Наверное, я подспудно стремился к новым. Иначе бы зачем я прикатил сюда? 
  -- А я сбегаю в капонир, может, что-нибудь стоящее найду, -- сказал Леха. -- Сбор через полчаса на этом месте. 
  Сорок пятый, которому все было нипочем, сел на ящик, поднял воротник куртки и, прислонившись к обгоревшему вездеходу, закрыл глаза. Его не мучили никакие проблемы. У него была чистая совесть. И, честно говоря, мне было жаль для него мясного кубика и глотка водки. Юмоны легко обходятся без алкоголя. Их специально делали трезвенниками, выбирая из человечества наиболее устойчивый генный материал. Возможно, он был клоном самого стойкого трезвенника. Но возможно также, у это юмона были какие-то скрытые гены алкоголика, которые в обычных условиях не проявлялись. 
  Рассуждая таким образом, я отправился к домам. В первом ничего не обнаружил, кроме черного перца, рассыпанного на кухне. Здесь кто-то уже побывал: дверцы буфета были распахнуты, рукомойник опрокинут, крышка погреба откинута -- следы сапог на полу. Я обследовал ящики стола, заглянул в погреб, из которого тянуло могилой, и понял, что здесь пусто. В комнатах еще хуже - все перевернуто и разбито. Пахло человеческими нечистотами. 
  Зато во втором доме в кладовке за листом фанеры я нашел связку сухой кумжи - такой древней, что она была покрыта коркой соли. Значит, еще вкуснее. Уже выходя из кладовки, на удачу пошарил на полках: слева за балкой нащупав квадратную коробку. И уже догадываясь, что это такое, вытащил на белый свет пистолетные патроны. В сумраке, который царил в кладовке, патроны поблескивали, как пузатые поросята, похожие друг на друга. Тогда я принес из коридора ящик и встал на него и в глубине полки под какими-то коробками обнаружил тяжелый сверток. Это оказался большой армейский пистолет, завернутый в вафельное полотенце. 
  В это момент снаружи раздались странные звуки. Засовывая на бегу пистолет за пояс и не забыв связку кумжи, я бросился во двор форта. 
  Над воротами висел красный аэромобиль марки "яуза", в котором собственной персоной восседал мордатый комиссар Ё-моё. 
  -- Не стреляйте! - кричал он, высовываясь в окно. - Не стреляйте! Ё-моё! Давайте поговорим! 
  -- Твоя работа?! - спросил я Сорок пятого, который как ни в чем ни бывало пожирал глазами начальство. 
  С другой стороны транспортера высунулся Леха и махнул комиссару нейтрализатором. Оказалось, что пока я искал еду, Леха вел здесь настоящие боевые действия. 
  Аэромобиль послушно опустился во дворе базы. 
  -- Слава богу, что я вас нашел, -- радостно сообщил комиссар, покидая свою машину. 
 
  -- И что вас подвигло на сей подвиг? - спросил я, приближаясь и стараясь держаться так, что если комиссар надумает стрелять -- у меня будет мгновение, чтобы выйти из зоны поражения и спрятаться за груды хлама, разбросанного во дворе. 
  -- И вы еще спрашиваете? - по-одесски удивился комиссар. - Да если бы не я, вас уже на свете не было. 
  -- Это почему? - удивились мы с Лехой. 
  -- Потому что по адресу, где вы живете, -- он выразительно посмотрел на Леху, -- вас ждала засада черных ангелов. 
  -- Ничего не понял, -- удивился я. - Могли бы сразу нам сказать. 
  -- Мне нужно было твердо знать, кто вы такой, -- кивнул мне, как старому знакомому, комиссар. -- А то сейчас ошибиться пару пустяков, ё-моё. 
  -- Понятно. А это ваш сексот! -- я выхватил пистолет и приставил к голове юмона. 
  К его чести, он даже не моргнул глазом. 
  -- Хозяин, -- спокойно сказал Сорок пятый, -- я сделал все, как надо. 
  -- Докладывать -- его долг, -- заступился комиссар, с любопытством наблюдая на мной. На лице у него было такое выражение, словно разговор шел о лошади. 
  За убийство юмона можно было получить пожизненный срок. Эту норму юридического права ввели совсем недавно по одной единственной причине - юмонов не воспринимали в качестве людей и убивали при каждом удобном случае. Теперь их приравняли к человеческим полицейским. А вот сколько давали за убийство черного ангела, никто не знал. Похоже, они сами разбирались со своими обидчиками. Отныне комиссар Ё-моё у них на крючке. 
  -- Ладно, -- сказал я Сорок пятому. - Еще один такой фокус и я продырявлю тебе башку. Выходит, комиссар, вы наш спаситель? - я спрятал пистолет. 
  Леха с удивлением взирал на меня - он не имел понятие, что у меня было оружие. Я подмигнул Лехе. 
  -- Выходит, -- согласился комиссар. 
  -- А связь у вас есть? - спросил я и посмотрел на юмона. 
  Известно было, что юмоны обладали встроенными радиостанциями. И вообще, много чего умели. А значит, мы с Лехой дали маху, оставив юмона в живых. 
  -- Боюсь, что это невозможно. Хотите, чтобы черные ангелы явились сюда? 
  -- Если вы только их за собой не притащили, -- кисло произнес Леха, всматриваясь в бескрайнюю тундру. 
  -- Здесь вам тоже нельзя оставаться. 
  -- Нам, -- напомнил я, -- одного из них вы убили. 
  Солнце выглянуло в прореху туч, и тусклые краски тундры вспыхнули оранжевым и бордовым, лишний раз напоминая, что наступила осень. 
  -- В пятницу я получил обычную информацию, что прибудет журналист, -- как ни в чем ни бывало поведал нам комиссар, усаживаясь в аэромобиль. -- А в субботу утром из агентурных источников узнал, что вас хотят захватить черные аггелы. 
  -- Комиссар, мы квиты, -- сказал я, совершенно не поверив ему. - Поехали. С чего бы им меня захватывать? 
  -- Люди всегда неблагодарны, -- проворчал комиссар, и мы плавно взлетели. 
  Леха сидел на заднем сидении рядом с юмоном и теребил сухую рыбу. Кажется, юмон тоже что-то жевал. 
  *** 
  Рифовую долину мы пересекли очень быстро. Блеснула полоска воды, по которой бежали крохотные белые волны, потом появились горы, а на них -- огни. Леха высказался: 
  -- А это что за черти? 
  -- Геологи... -- ответил комиссар. 
  -- Здесь не было геологов, -- удивился Леха. - По крайней мере, я о них не слышал. 
  Мне надо было срочно с ним поговорить. Что-то мне не нравилось в комиссаре. Каким-то он был правильным. А с правильными полицейскими мне не приходилось встречаться. Соглядатая к нам приставил. Не верил я в совпадения, с кем угодно, но только не с нами. 
  Не успели мы сесть, как машину окружила пестрая толпа. Да не какая-нибудь, а негров. Все галдели, и в сумерках их белозубые улыбки казались страшным оскалом. 
  -- Черт! - выругался Леха. - Только черномазых не хватало. 
  Было чему удивится. Мало того, что из всех народов, населяющих Марс, афромарсианцы были самыми малочисленными, они каким-то чудом попали за шестьдесят девятую параллель. Да еще и в военный форт.