"Фантастика 2024-77". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

Вот на это дитя гор ставку и сделал. За это он людей резал. Попросил бы, я б ему в качестве отступного сразу весь комплект отдал. Его не жалко, но пес за что умер? За компанию?
Таскать я вас не буду. У меня на заправке машина стоит. Прокатимся.
После последнего выброса «электры» восстановились во всей красе и силе. Мост я по привычке бегом проскочил. Чего лишние рентгены хватать, не к чему. Дошел до заправки, нашей родной базы. Мангал на месте, хоть сейчас разжигай.
На машине Долина сразу становится меньше. Сначала закончил с врагами. Вывез их по очереди к «электре» на склоне холма. Скатил трупы сверху. Когда последнего, Овсянку, спускал, от Сержанта уже одни пуговицы остались. Руки, отстрелянные, в полог завернул. Пусть отпечатки снимают. За ним наверняка след длинный.
Хороших парней отвез в нашу «жарку», рядом с сейфом, в угловой будке. Секунда, и от человека ничего не остается. И от пса тоже. Я по славянской традиции в три кружки водки плеснул. Сверху сухарики положил, вместо хлеба. На придуманного две тысячи лет бога для рабов мне наплевать. Достаточно посмотреть на хари его служителей, чтоб разувериться во всем и навсегда. Их храм я обойду стороной. Дорога нужна для удобства путешественников. Традиции нужны для живых. Зайдет сюда Фунтик или Епископ по старой памяти и увидят, что легли здесь три бойца. И скажут вслед за мной:
— Пусть Зона будет милостива к вам.
Подумают о вечности и пойдут дальше складывать ледяные кубики и золотые слитки. И я на ферму поехал, порядок наводить.
Пулемет с патронами в тайник спрятал. Вдруг пригодится. Внутренний голос был в этом уверен. Все оружие в рюкзак сержанта увязал. К стеночке прислонил. Пойду на Кордон, плавать не хочется. Там все сдам, а то денег ни цента. А за периметром купюры нужнее патронов. А у меня все деньги в ящике бара. Сколько их там, сам не знаю. А возвращаться не буду. Пора выходить.
У меня здесь место заветное есть. Наш с Плаксой и Гердой общий дом. Там на полянке родничок с живой водой бьет. Надо съездить, умыться.
Машину метров за сто остановил. Осторожность лишней не бывает. Дошел, куртку стянул, тельняшку, припал к воде губами. Потом еще две кружки выпил, начал грязь и кровь смывать. Засунул голову в воду по самые плечи, от холода уши свело. Сел рядом на травку, стал по кусочкам холодную ванну принимать. Вытащил ноги, растер энергично, а то пальцы судорогой свело, вытянулся во весь рост на бережку и выпал из течения времени.
Закрыл глаза на секунду, а открыл в темноте. Достал компьютер, посмотрел на время. Два часа ночи. Уснул примерно в полдень. Проснулся ночью оттого, что выспался. Смешно. Ничего не случилось, но я не сплю. Закон Зоны. Сотник, он же Клинок ночью должен делом заниматься. Как скажешь, Черный Сталкер. Не буду с тобой спорить, ведь ты, это все мы, живые и мертвые.
Набрал я фляжку и пятилитровую канистру водой ключевой. Доехал до фермы, машину внутрь загнал, оба рюкзака на себя навьючил, с оружием и артефактами и пошел. Груз на пределе, каждый шаг чувствую. Ерунда, сейчас пару километров до тоннеля, а там до торговца рукой подать.
Метр за метром я до АПК на Кордоне добрался. Там костер горит, рядом человек во сне разметался. Все ничего, только куртка на нем, как на мне. Из черной кожи.
— Доброе утро, — говорю.
Он за автомат, а его там нет.
— Держи — протягиваю ему его ствол. — Безмятежно живешь, приятель.
— Меня Дракон смотрящим поставил, — он мне заявляет с гонором, — за меня спросят.
— Лепет детский, — говорю, — не знаю никакого Дракона, и знать не желаю. Кто при этом был?
— Псы, — неуверенно сказал.
Меня аж подбросило.
— Как звали? — почти рычу.
— Акелла, сучку как немку, типа Магда или Эльза.
Дал я ему в ухо не больно, но обидно.
— За сучку ответишь. Псицу зовут Герда, запомни — целее будешь, — совет даю. — Боец как выглядел? Псы с чужим не пойдут.
— В годах дядя, но крепок.
— Достаточно. Знаю.
На душе ликование. Дядька Семен и псы взрослые в Зону за мной пришли.
— Увидишь, скажешь, что Сотник на Кордоне и периметр перейти хочет.
 
— У нас с армейцами мир, наши черные куртки у них в почете. За оружие они цену больше торговца дают. Можем хоть сейчас идти.
Приободрился, помочь хочет. Что ж, пошли. Я на него рюкзак с железом вещаю, паренек крепкий, чуть пригнулся и все.
— Что там за история с артефактами на Янтаре? — интересуется.
— Все, — говорю, — проехали. Прикончил их Доннован, бывший военный полицейский, а теперь перспективный новичок сталкер.
Я не люблю, когда мне врут, но от правды я тоже устал.
— Там такая сборная собралась, Данцигер, Ковбой, новичков двое и пес серьезный, как Акелла. На ЧАЭС решили идти. Вчера после обеда вышли, пока дорога на Припять расчищена после рейда Фунтика, Епископа и Макса.
— Ага, — он говорит, — вломили «Монолиту». — Кэп оружия на миллион принес.
Вот это скорость распространения информации, подумал я, и мы вышли на заставу.
Один солдат нам рукой на лавку показал второй внутрь ушел.
Наладонник достал, щелкнул клавишами связи, загорелись индикаторы. Говори, с кем хочешь. В половине пятого утра звонить можно только злейшему врагу. Или себе домой. Я так и сделал. Дождался соединения и прямо под завывание, что меня нет дома, сказал:
— Привет, младший, это я.
Запись остановилась.
— Типа, именно здесь уместен возглас «Вау!»? — спросил хитренький компьютер.
— Откуда у тебя, чистокровного славянина, это преклонение перед западом? Грянь троекратное «Ура», — пошутил я.
— Оно монгольское, — напомнил мне Умник.
Точно, он прав. Ни черта своего нет. Великие князья Рюриковичи и те варяги.
— Никого не буди, сейчас я денег за хабар получу и в Чернобыль пойду. Тут налегке полтора часа ходу, к утру буду на месте.
Пришел кругленький кладовщик. Я ему все ссыпал, кроме артефактов, «Кольта» и «Грозы». Он мне тысяч тридцать долларов выдал. Мелочь я спутнику отдал. Вместо «спасибо». Его на хлеб не намажешь.
— Есть, — говорю, — дело. Личная собственность сержанта Доннована. Надо реализовать и передать деньги его родственникам и его колледжу. Фифти-фифти.
И достаю голубую серию. Мой напарник за спиной дышать перестал. Дядя за прилавком тоже.
— Ты же мог себе оставить, — говорит дядя.
— Честь за деньги не купишь, — отвечаю.
Подтвердил, что вещи редкие, подборка уникальная. Сказал, что пять человек, убито по дороге, за эти артефакты. А он подтверждение спрашивает. Усмехнулся я нехорошо, достал ему сверток. Кладу на стол. Разворачивает торговец янки полог, и начинает на пол блевать. Слабонервный.
— Это что? — говорит.
— Руки вора, убитого сержантом. У нас тоже словам не всегда верят.
Я гарнитуру в уши вставил, Умник меня синхронно переводит.
— Ну, ты крут, старший, — радуется за меня железный гений.
Пожал я руки солдатам и смотрящему.
— Высоко неси знамя бандитов на Кордоне. Если пообещал, кого убить, из кожи вылезь, а слово сдержи. Удачи тебе, Щенок.
Это мне Умник подсказал. Тут за мной машина пришла. Умник такси в Чернобыле заказал. Талантливая железка. Всегда все по-своему делает. Отдал триста монет, водитель меня к проходной аэродрома подвез. Там по паролю пропустили и сразу в вертолет. Через час артефакты сдал в кладовую. Двадцать восемь тысяч баксов в тумбочку кинул, куртку и всю одежду, кроме ботинок, в печку для мусора. Через час из парной вышел, в простыню завернулся, и пошел к себе в казарму офицерскую, как древний римлянин в тоге.
Если кто подумал, что пока я парился, жизнь замерла, то он ошибся.
Я сразу на базе чужой компьютер, канистру с живой водой и все носители информации Умнику в лабораторию сдал. У него там десяток манипуляторов, аппаратура на все случаи жизни, запусти туда ученых японцев, замаешься пол от крови отмывать. Они себе с горя харакири сделают. Все наши парни меня уже с возвращением поздравили, скромно так. Никто кроме них и не знал, что я исчезал не по плану. Работа такая. Даже наш шеф, генерал-лейтенант Потапенко. Включил телевизор, смотрю прямой репортаж из Зоны. Янки нашу «электру» копают. Где-то на Свалке. Герда сидит в кадре, позирует. Значит, картинка с аппаратуры Акеллы идет, а он на нее наглядеться не может. Скоро будем с новым щенком. А там и Плакса с Принцессой изловчатся.