"Фантастика 2024-77". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
— Ты говоришь по-английски? — спросил Билли.
— Очень плохо, — честно признался сталкер. — Мы где?
— В Темной Долине. Вон там Припять-речка, а на север Припять-город.
— Пять тузов в моих руках, падший ангел, сын греха, — выдохнул Белый Пес. — В Зоне из-за вашей блокады людей нет. Ты чего в бега сорвался? Приключений захотелось?
— Просто авантюра, — сказал Билли.
Русский его понял.
— Авантюрист, значит, — одобрил он. — Не все еще у вас пропало, если рискнул ты в Зону шагнуть. Слушай, сюда. Давай карту. Мап, плиз на фиг.
Развернули непромокаемый и не истирающийся пластик полевой карты.
Собравшись с силами, сталкер перевернулся на бок. Поднял руку, ткнул пальцем.
— Мы здесь. Вот тут радиоактивное пятно. Только бегом, ран, короче, андестенд?
Кивнул сержант, напугали спецназовца пробежкой. Каждое утро в любую погоду с утра десяточку, вот так, брат сталкер.
— Идешь в Ангар. К Серому от Белого Пса, — постучал себя по голове раненый. — Белый Пес. Репит.
— Бьелый Пьес, — старательно повторил Билли.
— Жестче. Не надо петь, не в опере. Белый Пес.
Получилось. Умные у них сержанты. Сталкер собрался и завыл. Вставайте, несся клич, пришло время большой охоты. Задергал лапами Одиночка, подхватывая. Доннован пропустил секунд двадцать, но попал точно в такт. Закончили вместе.
— Молодец, Берет, — сказал учитель. — Иди, давай, раньше выйдешь, раньше помощь приведешь. Мне еще долго не бегать, не пройду пятно. А ты справишься. Там и Бар недалеко. Непременно надо зайти, будешь потом девкам хвастаться, как в баре «Сто рентген» сидел с мастерами Зоны вместе.
Не все понял Билли, но суть уловил. В принципе, он так же думал, просто Белый Пес точно указал, куда и к кому за помощью идти. Уже легче. Пес закончил трапезу.
— Его зовут Одиночка, — сказал сталкер. — А тебя Берет.
И уснул, сморило его. Прибрал сержант объедки после Одиночки, и понял, что дневной отдых накрылся. Придется собак свежевать, раненому псу надо много еды.
Сначала Одиночка решил, что щенок просто играет. Ловит собственный хвост. Но у него четко просматривалась розовая полоска цели и заботы. Через тысячу ударов сердца стало понятно, что неуклюжий увалень делает запас еды, и у него здорово получается. Одиночка, будь здоров и силен, просто прикопал бы парочку собак в землю, на удачу. Уцелеют, хорошо, найдут и съедят кабаны, тоже не расстроился бы. Здесь к запасам относились совершенно иначе. Срезали все мясо, сделали пламя, отпугивать всех чужих, сделали ровные ямки, уложили туда еду, и засыпали свежими углями. Взрослый подход к делу. Все просто и понятно, кроме одного. Где он огонь взял?
Кажется, до вечера пес доживет. Ночь опасное время для подранков, насчет следующего утра Одиночка планов строить не стал.
1942 год
Патруль поднял всех в четыре ноль-ноль. Гады немцы, как в сорок первом начали, так все успокоиться не могут. Одно хорошо, настрой к драке сразу проверили. Отряд по тревоге поднялся в минуту. Боевые подруги тоже с автоматами пришли. Что бойцы Казанцева, что немецкие егеря, все научили девчонок с оружием управляться. Война. Стояли дружно, не разбираясь особо, кто ариец, а кто подышать вышел.
— Команда двести два ведет прочесывание местности, — доложил командир патруля, — полагаю, нас ищут. На немецких картах деревня не указана. Засекли вечером направление нашего отхода, и пошли на разведку. Силами до взвода.
— Одно хорошо, — заметил ротмистр. — Краузе не предатель.
Все мысль поняли. Партиец здесь бывал, дорогу знает. Если бы сказал, где егеря с пленными себе райскую жизнь устроили, искать не надо было бы.
— Если пойдем в бой, упускать никого нельзя, — сформулировал задачу Викинг.
— Лес, пересеченная местность, если начнут разбегаться, уйдут, — сказал командир егерей обер-лейтенант Функ.
— Как два пальца против ветра, — подтвердил опытный беглец Серега.
— Краузе уехал в Киев, с Берлином разговаривать. Давайте до его возвращения резких движений не делать, — сказал осторожный граф Альба.
— Не будем. Стеречь их надо, чтоб из лагеря не выходили. А то догадаются, сделают базу в Чернобыле, там при коменданте их убивать хлопотно будет, — сказал Серега.
— Они в уме уже нас похоронили, чего им полной роте, взвода бояться, — усмехнулся ротмистр. — Пора с ними кончать, надоели.
— Эрих, ты же из гестапо, попробуй втереться к ним в доверие. Узнай, как и с кем, каратели должны связь установить. Их начальство, бригаденфюрер Эйхман, два дня о них не слышал. Вдруг приедет, да еще с охраной и рацией.
Надо карателей работой занять. Пусть делом займутся. Пусть охрану пленных на строительстве аэродрома на себя возьмут. На две части разделим, а это уже плюс, и не до ночных походов будет.
— Эрих, дружище, у тебя связи в генерал-губернаторстве остались? Достань нам сотню польских партизан из штрафного лагеря. Желательно из Армии Крайовой. И быстро, а то я тебя заставлю щебенку дробить. Сейчас езжай в город, звони, добывай рабочие руки и к нам на УР.
Ротмистр быстро накидал список фамилий.
— Этих, пожалуйста, если они живы еще.
Расселись по машинам, двинулись к укрепрайону. Сделали вид, что разведку не заметили. Тем придется возвращаться. Отсутствие на посту — серьезное нарушение дисциплины, штрафным батальоном пахнет. Через полчаса приехали к лагерю зондеркоманды. Эрих перекличку устроил. Сорок человек отсутствовали, несли караул в секретах. Смена через четыре часа. Как раз быстрым шагом дойдут, прикинули вольные сталкеры и егеря. Хорошо, что в бой не полезли. Сорок стволов, да в умелых руках, море крови могут пролить. И тайну бы не сохранили.
Ночь прошла спокойно. Кровососы вылазок не делали. Удивился Викинг, предупредил народ, что монстры голодные и нападут непременно, если возможность увидят. Спустились в коридоры, заблокировали спуски и перекрестки усиленными постами и полезли дальше в казематы нехоженые. Постепенно вырисовывалась схема загрузки. По левым проходам размещали золото в слитках, по правую руку монеты. Больше всего было британских соверенов и гиней. Попадались ящики, заполненные золотом царской чеканки, пятерками и десятками золотыми. Цехины и талеры текли желтой рекой. Мелькали дукаты и испанские дублоны.
Неугомонный Серега наткнулся на ящик золотых двадцаток долларов США.
— Что на них можно купить? — по-детски наивно спросил он.
— Пять лет срока в тюрьме строгого режима, — ответил Викинг. — Президент Рузвельт отобрал у своего народа золото и сложил его в хранилища Форта Нокс. Там тоже с депрессией боролись круто. Вымели у людей накопления не хуже чекистов. А те любой обыск начинают одной фразой.
— Золото и валюту сдать! — хором сказали ротмистр и Остерман.
Все захохотали. Поляк и еврей нашли общую точку соприкосновения.
Золотые слитки собирались здесь со всего мира. Советские люди старую историю не знали, и тем более в геральдике не разбирались. Им все науки заменял «Краткий курс ВКП(б)». Здесь на коне оказались ротмистр, немцы и Викинг, с электронным справочником на пару. Сталкер искренне надеялся на то, что «конденсаторы» никогда не разрядятся. Плохо ему будет в этом мире без всезнающего чудо-прибора. Да и девчонки, привыкшие к красочным зрелищам, заскучают. Испанские, турецкие с полумесяцем на торцах, русские с византийским орлом и императорской короной, австрийские с орлом Габсбургов, точнее Австро-Венгерские.
— Эти-то здесь откуда? — удивились все.
— Развалилась империя, золото в хранилищах Львова осталось. В тридцать девятом город советские войска заняли город, и…
— Захватили! — крикнул ротмистр
— Освободили! — уточнил радостно капитан Казанцев.
— Захвободили! — создал новое слово ехидный еврей, притворяющийся испанцем.
В деревне трудно секреты хранить. Половина егерей успели в Испании долг интернациональный отдать. Побегали по горам, штурмовали Мадрид. С тех пор сильно коммунистов не любили, и анархистов тоже. С военными общаться проще. Покажи ему еврея и скажи, что есть приказ считать его испанцем, и все. Будет считать. Как говорил толстяк Геринг: «В моем штабе я сам решаю, кто здесь еврей». Да и к мысли, что война для них здесь закончена, все уже привыкли. Конечно, дальше будут еще бои, но пока что у солдата выходной. И тут пошло сплошным потоком испанское золото. Королевское, всех династий, золото колоний, золото инков и майя.