"Фантастика 2024-77". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
— Бежим! — крикнул Воробей. — Искалечат!
И они удрали. Налили мы Скрипу за победу по-европейски. Одну десятую пинты. Тридцать три грамма.
— Казначеи, разведчики и советники босса не пьют, — сказал Пике информатор.
— И не курят, — добавил я. — Чистят оружие, бегают по утрам, стирают носки, пользуются носовыми бумажными платками, и вместо мата говорят: «Прелестно».
Все заржали.
— В каждой шутке есть доля шутки, пацан, — неожиданно серьезно сказал Скрип.
— Прелестно! — высказался Пика.
Весь погребок лег. Смеялся даже охранник у входа в кладовые.
Уже давно было поздно. Надо хоть немного поспать, пока что-нибудь не разбудит.
— Утром встречаемся на Дикой Территории. Сталкеров все равно надо охранять, — закончил я наши посиделки.
Мне надо было место для ночевки выбрать, не очень хорошо я Бар знал. Хотелось под крышей, от дождя просыпаться уже не судьба, а простая глупость.
Без компании, закурят или песни запоют под гитару. Кажется, определился. Есть такое место. Рядом с базой клана стоит проходной ангар. Там пост, часовой по верхней дорожке ходит. Лечь в торце, где стена смыкается с забором базы, и тихо и крыша над головой и охрана. Красота. Через пять минут, застегнув спальник, я безмятежно уснул.
Будет очень смешно проснуться к обеду, мелькнула последняя мысль.
Зона, Милитари
Епископ чувствовал нарастающую тревогу на Баре спинным мозгом и тем, что ниже. Зона не самое спокойное место в мире, это факт, но сегодня опасность была просто разлита в воздухе. Дождавшись темноты, он двинулся в путь. Пересидев приближение патруля «Свободы» в кустах, он двинулся вперед по обочине дороги. На самом асфальте аномалий хватало, но рядом пройти можно было. До встречи еще оставалось больше двух часов, болтаться на свежем воздухе в потемках, не хотелось, какой-то слишком изощренный способ самоубийства для простого сталкера. Решил идти на хутор на соединение с группой. На Милитари тоже все было необычно. Между бывшей автобусной остановкой и столбом с указателями мелькал свет фонарей. Ночной патруль, за ногу их, и башкой об угол. Соберется человек раз в жизни сходить на экскурсию, так все норовят ему помешать. Что это с анархистами стало?
Обстановка стала сложнее, но и только. Новый маршрут будет такой. Подойдет мастер, яко тать в ночи, к деревне по проселку. От крайнего дома, по холму вверх. Ориентир поваленное дерево, ближе к нему, рядом «электра». Там, по ложбине на запад до асфальта. Оттуда и до хутора два шага. Ноги сами несли Епископа. Развалины домов заселили монстры, к чему лишние неприятности, да и по своим друзьям соскучился. Сталкером быть лучше, чем бандитом. У тех дружбы не бывает, жесткая вертикаль, как дубинка марки «демократизатор» в самом неожиданном месте. Я имел в виду, на письменном столе, а вы что подумали? Тут он споткнулся о труп, и чуть было не упал. Щелкнул на секунду лампочкой, и плохо ему стало. Застреленный в спину анархист и Епископ рядом. Никто разбираться не будет, замучают, а парни полезут, а они наверняка полезут, и их убьют. И псов. Лукаш сотню стволов наберет, из них три десятка мастеров, половина ветераны Барьера. Сходили за хлебушком. Что делать? До команды добраться, предупредить. Тут он увидел еще два темных пятна, обшарил их на ощупь, и понял, бойцов у «Свободы» поубавилось. Еще потанцуем. Прощайте тюрьмы короля, где жизнь влачат рабы, меня сегодня ждет петля и гладкие столбы. В полях войны, среди огней, видал я смерть не раз, но не дрожал я перед ней, не дрогну и сейчас.
На посту у окна стоял Крепыш. Рядом с ним сидел хорошо выспавшийся днем Несталкер и запоминал, как использовать содержимое стандартной и армейской аптечек. На руках у него устроилась Принцесса, Плакса спал в обнимку с Фунтиком.
Принцесса толкнула влажным носом щеку Несталкера.
— К нам идут, знакомые люди, опасности нет, — перевел сообщение разведчик.
Макс тихо присвистнул. Все проснулись.
— Ваш Епископ возвращается, Кэп ночью барьер не бросит, а больше тут никто появиться не может. Предупредите его, что мы здесь, и к нему претензий нет, — сказал командир боевой группы «Свободы».
Фунтик выкатился с Плаксой из дома наперегонки.
— Чисто дети, — прогудел Кабан. — Не наигрались.
— Епископ, включай лампочку, иди спокойно. Мы с Максом договорились, ты прощен по всем статьям. Макс и разведчик с нами пойдут. Ты не возражаешь? — сказал Фунтик уже подошедшему другу.
Трудно было мастера удивить, но тут удалось.
— Пошли в дом, неприятности у нас, надо всем рассказать, — ответил тот.
Сравнял счет. Когда вошли, все уже проверяли оружие. Про неприятности услышали. Наверно, решили охоту на них устроить.
— Привет, Макс, давно не виделись, — улыбнулся Епископ. — В деревне полно мертвых «свободовцев». Вот.
Он положил на пол винтовки рюкзаки и пояса, снятые с трупов. Макс быстро посмотрел на ПДА, разрядил оружие.
— Ничего не понимаю, — сказал он растерянно. — Парни не из последних, опытные бойцы, оба даже не стреляли в ответ. Вы можете выходить на маршрут с Несталкером, а мне придется здесь остаться. Наемники в бой пошли, или «Монолит», один черт, командир каждый ствол будет на счету держать.
У Епископа на сердце стало легко. Ненадолго, правда. С такими напарниками как Кабан, Крепыш и Фунтик мечты о тихой жизни так и останутся только мечтами. Вся тройка хором сказала:
— Мы остаемся.
Репетировали они тут, что ли? Психанул Епископ, схватил сейф с пола и выкинул его в окно. Сел на освободившееся место, стал медитировать. Через левую ноздрю вдыхает, правой выдыхает. Ему бы сейчас пива холодного, да девку голодную, и не нужен тогда суп горячий.
— Проводника надо предупредить, человек ждать будет, нервничать, — высказался.
— У Кэпа нет нервов, утром сходим, скажем, — отозвался Макс.
Понял бывший бандит, кто у них проводником работал за деньги малые, расцвел.
Вот артисты, наденет старый плащ, и не узнать человека. У него так пока не получается.
— На Баре моих бывших коллег по разбою надо локтями расталкивать, чтоб до стойки добраться. Завтра Данцигер под амнистию Темной Долины выходит. Точнее, уже сегодня, — сказал он.
— Воронин нас опять переиграл, классного стрелка из-под носа увел, — сделал вывод Макс. — Надо и нам признать ошибки, присоединится к соглашению. Cвязи нет, отвыкли мы без нее обходиться. Лукаш вспоминал, что в первый год, были специальные сталкеры, почтальоны. Сообщения передавали общие, конкретному адресату, от клана к клану. Их никто не трогал, как сейчас торговцев. Придется возрождать старые способы общения.
— Ложитесь спать, завтра, по всем приметам тяжелый день, — сказал Фунтик.
Интересно, подумал Епископ, есть в Зоне кто-нибудь, кому еще хуже? Остановили буквально, у цели. Руку протяни, и дотянешься, а не вышло.
Чернобыль, спецкомендатура
Белого Пса бить не стали. Зачем материал портить. И так, пока винтовками в спину колотили, перебили важный нерв. Левая рука плетью повисла, зато он совершенно не чувствовал боли. Нигде. Говорить об этом никому не стал, должны же быть у человека маленькие секреты. В подвале его привязали к креслу и вырвали два зуба без наркоза. Глупо давать обезболивающее средство перед пытками. В свежие ранки всунули клеммы электродетонатора, и стали подавать ток. Ручьем побежала кровавая слюна. Через час салфетки у американцев кончились, и в ход пошли уколы. Сыворотка правды сменялась препаратами, от которых в узел стягивались еще живые мышцы.
К вечеру сдались и фармацевты. У каждой службы есть немного того, чего, в принципе нет. Достали дозу «черного ангела» и вкололи в вену. Показали вторую и сказали:
— Расскажешь все, получишь.
Так встретились в чернобыльском подвале два кусочка Зоны и стали друг друга на зуб пробовать. Гремящая волна катилась по крови Белого Пса, унося надежду и радость, требуя добавки любой ценой. Только он шел в цепи стаи, между Вожаком и Молнией, и свет Темной Звезды звал его на север. И возвращалась цель жизни.