Ленинград' 84 (СИ)

Кузьмич вреден и требователен до невозможности, но справедлив. А все моя самонадеянность!
«Умею водить!»
Я по десяткам стран Европы раскатывал, в горы забирался на четыре тысячи в Тибете! А сам уже забыл, когда на «ручке» ездил. Автомат, вариатор, робот. Русскую машину в последний раз водил еще в девяностые. Девятка вишневого цвета. Классика жанра. Тогда это было понтово. Но чем больше автомобилей в стране, тем больше аварий. Иномарки как раз показали свою надежность, да и безопасность.
Второе и стало основным выбором. Особенно когда семья появилась. Отечественный автопром так и не научился делать безопасные машины. Или экономили или чего-то мудрили, но стойки в автомобилях как складывались, так и продолжали складываться. Если даже в китайце у тебя был шанс, то в нашем автопроме ты заведомо или труп, или инвалид. Потому у меня пятнадцать лет были одни «Вольво». Затем потребовались большие машины. Да и китайцы подоспели.
— Да еду я! Что опять со сцеплением?
— Лови!
Чертов «Москвич!» Хотя, наверное, и «Жигули» не лучше. Пересесть с полноприводного джипа с автоматической коробкой на машину с задним приводом это полнейший мрак. Про удобства и комфорт вообще молчу. Американский автопром может обычному водителю кучу всего предложить, а тут полный ад.
— Здесь разворот.
— Нельзя, знак висит.
— Молодец. Что делаем?
— Едем до того разрыва. Там выезд со двора.
— Что делаем сейчас?
— Включаем левый поворотник.
— Молодец! — Кузьмич сегодня в хорошем настроении. Скоро же Новый год, квартальная премия! После поворота на базу, маршрут по твоему разумению.
— Так точно!
А все мое желание заметь собственный автомобиль. Вернее, он будет записан на контору, в которой состою, а числиться буду экспедитором. Иначе у некоторых товарищей возникнет много вопросов. Ага, откуда у молодого парня своя машина? Да и проще перед корешами отмазаться. Работа экспедитора пусть и суетливая, но в некоторых отраслях весьма прибыльна. А в позднем Союзе прибыль и престиж стоят рядом.
С теорией я разобрался быстро. Правила дорожного движения пусть и изменились, но не кардинально. Пожалуй, стали лучше и удобней для водителя. В СССР полно отсталых глупостей. Учить мне помогала Настя, что менторским тоном пробегалась по вопросам. Как водить, рулить в городе я также представлял. Но в советских автошколах вдобавок требовалось знание устройства и способы ремонта. Автомобиля. А я в последние годы разве что запаску менял, да уровень жидкостей смотрел. Разбаловал нас в будущем автосервис! Но все решаемо.
Во-первых, порешали с учебной площадкой. Лучше всех подходил ВДОАМ, то есть Всероссийское общество автомобилистов. Торчать полгода на уроках в автоклубе или ДОСААФ мне вовсе не улыбалось. Но связи помогли, один рубль на взносы, остальное на руки мастеру. Кузьмич взяток не брал, но за учебу был готов взяться и за левую плату. Он же зарабатывал, а не просто так брал. Еще бы — целая зарплата сверху! Вопрос лишних не задавал, видимо, я у него не первый такой. Но спуска не давал.
Понемногу разобрался в машине, дав себе зарок при первой возможности купить иномарку. В том мире такое получилось бы лет через пять, а здесь будущее покрыто туманом. Ничего, привыкну! На худой конец куплю «Чайку»!
— Ладно, до завтрова. Тебе еще практика нужна. И смотри, в конце января теоретический экзамен. Чтобы подготовился на «Пять»!
— Все сделаю, Кузьмич.
Выхожу с автобазы и двигаюсь в сторону автобуса. Декабрь в эту зиму хлесткий. Со снежными заносами и легким морозцем. Так что я озаботился теплой канадской курткой и финскими ботинками. Хотел Насте шубу купить, но тут она воспротивилась.
«Как я в ней в институт пойду?»
Она и на общественном транспорте ездит, хотя деньги ей даю.
«Чай не баре!»
Есть еще некоторое воспитание и приличия в советских людях. И как только власти и общество даст слабину, так все и пойдет вразнос. В русском человеке много чего намешано. Я уже упоминал, что в девяностые общался с разными людьми. И братки, и бизнесмены, священники и просто сумасшедшие товарищи. Тогда около Гостинки каких только фриков не наблюдалось. И я неоднократно видел, как заносчивый бандит мог запросто выручить какого-нибудь вшивого интеллигента, а завтра безо всяческих сантиментов расстрелять конкурентов.
 
Потерявший всякий стыд бизнесмен выкидывал кучу денег для спасения никому не нужных произведений искусства, а батюшки, кроме своего черного одеяния ничего больше не имевшие, кормили в приходе несчастных стариков. Наверное, это стоило видеть, чтобы оценить величие и падение русского человека, в одночасье оказавшегося без ориентиров и принципов. Тогда наша душа начинает метаться неприкаянной, не зная, куда прислониться. Бездушным проще. Их я наблюдаю каждый день. Дьявол, до чего мне временами претит общаться с барыгами. Утешает лишь мысль, что они просто инструмент.
Поэтому я поддержал группу Мазецкого, что помогает в стране переменам передачей инсайда. Надо отсидеться под жестким зонтиком партии еще лет десять, а потом и решить, в какую сторону идти. Нельзя оставлять страну в раздрае перед лицом многочисленных врагов. Верховная власть в середине восьмидесятых в явной растерянности, она утратила прошлый пыл и потеряла ориентиры. Советское общество разбилось по лагерям, крича и не слыша. Вот пусть и грызутся под приглядом жесткой партноменклатуры. Пусть и с кровью, с дрязгами и скандалами, но единое тело страны пока еще можно сохранить. А там будем поглядеть.
Я два вечера просидел в кабинете Тадеуша с одним умным дядечкой. Он из местных, но завербован чужаками. Есть и такая прослойка. Профессор отлично умеет влезать в голову к людям. Каким Макаром он вытягивал из меня, казалось бы, давно забытые сведения, даже не представляю. В итоге на ленту магнитофона записались фамилии, даты событий и прогнозы. Меня также ставили в известность о возможностях и сделанном. У этих хитрецов оказался свой человек наверху.
Это он с помощью чужаков продвигал вверх Лигачева, слил компромат на Горбачева и его подельников, а также запугал Громыко с Рыжковым. Известного антисоветчика Яковлева взяли по подозрению в измене. Членов Политбюро с нацокраин здорово проредили с помощью компромата. Там на каждого целая комната расстрельных документов. Генеральная прокуратура была резко усилена и работала не покладая рук. Усилия нового Генсека, объявившего «Беспощадную борьбу с антисоветскими проявлениями» широко приветствовались народом. Тому надоела пустопорожняя болтовня, и он готов был смириться с определенными репрессиями.
Катастрофы Чернобыля так же не будет, как и ряда известных аварий. Конечно, закручиванием гаек всего не решишь, но зато выиграешь время. К тому же чужаки спровоцировали перемены и в армии. Министром обороны стал генерал Огарков, он обещал армии ряд реформ и сокращение. «Голоса» буквально захлебывались ненавистью к СССР. Вместо заказанной Западом Перестройки начались настоящие реформы. Вот они и брызжут слюной.
К тому же высшим руководством страны был прямо указан опыт соседнего Китая. Так что господам экономистам и поклонникам Чикагской школы придется заново переобуться. И олигарха Чубайса точно в будущем не увидим. Его фамилии наравне с Гайдаром, Шохиным и прочими уродами я слил в первую очередь. Их понемногу убирают. В том числе и физически. Грешков за этими гражданами водится ой как много! И они уже такие.
Мстислав Ростиславович не любил растекаться по древу и в этот раз спросил в лоб:
— У тебя есть предложения, куда вести страну. Это же практически твоя история.
— А у вас своих нет?
— Почему нет? Имеются, но в чужих мирах история специфическая. На вашу кальку наши идеи не лягут.
Я сделал глоток кофе. Где они берут такой классный? Даже в буфете клуба можно заказать.