Империя. Фаворитка (СИ)
Так чем мог помочь заложник заложнику? Ничем. Разве что поддержать пожеланием запастись терпением. Ведь, если верить слухам: время не на стороне Альфреда Касс. Изливала душу на плече леди Бригитты измотанная переживаниями Изабелла, а та, по -матерински обнимая, успокаивала.
- Моргана лжёт, - твёрдо сказала распорядительница женских покоев. - Пока ты греешь постель принца, тебя никто не осмелится тронуть. Своими угрозами она пытается повлиять на ваши с Эдуардом отношения. Думает, наверно, что твои страхи отвратят принца, ведь он любит весёлых женщин.
- Принц любит недоступных женщин, - перебила леди Бригитту фаворитка, уже вытирая слезы руками.
Выплакавшись на тёплом плече доброй тёти, Изабелле стало гораздо легче и вернулась былая уверенность в себе.
- Тем более, - улыбнулась подруга матери. - Поэтому будь умнее Морганы. Не позволяй ей отдалить от тебя Эдуарда.
- Знаю, - согласилась Иза.
Принц опасался заговора Самеша против него. Уж больно канцлер стал наглым, попробовав абсолютную власть. Одно дело быть правой рукой короля, вечно подавая бумажки на подпись, и совсем другое быть тем, кто решает, что подписывать, а что нет. Эдуарду нашептали, что Самеш подумывает усадить на трон малолетнего бастарда Альфреда и поделить власть с его матерью. Управлять вздорной бабенкой и несмышлёным мальчишкой он сможет на раз - два. С Эдуардом теперь сложнее. Принц слишком своенравный. К тому же, совсем недавно Эдуард в приёмной больного короля при людно заявил, что припомнит Самешу, как тот не пускал его к отцу.
Это опасно... Король ничто без поддержки вельмож, а принц и того ничтожнее. Королевский двор с каждым днём превращался в бурлящее варево из заговоров и домыслов. Кто поумнее расползались по своим замкам, оправдывая своё отсутствие в центре событий неотложными дела семьи. Ну, а кто по-безрассуднее тщательно выбирали сторону, к которой примкнут в нужный момент.
Об этом знала даже пока ещё далёкая от заговоров Изабелла, чего уж говорить о леди Бригитте? Распорядительнице женских покоев был известен каждый шаг при дворе, любой шорох и еле уловимый сквознячок. Даже недельное отсутствие в королевском серпентарии ни чуть не сказалось на её осведомленности.
- Изабелла, принцу нужно быть решительнее. Он должен сейчас окружить себя самыми преданными людьми. Только так можно повлиять на своё будущее и будущее королевства. Мы должны помочь ему стать королём.
Голос леди Бригитты звучал в непривычной для Изабеллы тональности. Всегда уравновешенная и сдержанная подруга матери вдруг чуть ли не кричала, глядя в испуганные глаза девушки. Она словно пыталась достучаться до призраков великого рода Хараз в хрупком теле баронеты Кормак. Будто только ей одной было известно неотвратимое будущее Акелонии.
«Мы должны помочь стать ему королём!», - эхом звучало в голове дочери Морны Хараз. Мы... Ну, не леди Бригитта же и Изабелла? Вдвоём они ничего не сделают. Они всего лишь женщины. Значит, есть кто-то ещё. И этот кто-то не один.
Заговор. И принц пока о нём не знает. Он только пешка в игре теней. Корону Эдуард получит только потому что кто-то этого хочет.
Вот теперь смысл всех сказанных слов леди Бригиттой стал прозрачнее родниковой воды.
- Мне страшно, - прошептала девушка, понимая куда могу привести даже мысли о заговоре.
Но с другой стороны, она и так балансирует на грани между жизнью и смертью. Что она может ещё потерять? Семью? Её Изабелла уже потеряла. Больше ей терять не чего. И не кого...
- Не бояться только глупцы, - сказала леди Бригитта и спокойно со вздохом добавила. - У каждого из нас свой путь, Изабелла. Главное, не свернуть с него.
ГЛАВА 2.
Серые стены самой неприступной тюрьмы, когда были возведены для защиты столицы молодого королевства. Дальновидный король Ульгерд X строил Хазгард, рассчитывая, что он будет служить его потомкам надёжным домом, мощь которого убережёт от любых опасностей. Он ни на миг не допускал мысли, что через много-много веков его крепость станет тюрьмой для последней чистокровной принцессы из рода Хараз.
«Мир сошёл с ума», - сказал бы Ульгерд, глядя на своё каменное детище, бывшее некогда символом свободы, но превратившееся при Касс в оплот вассального рабства.
Об этом думала и Морна Хараз, сидя перед довольной рожей канцлера Самеша. Тот всё пытался добиться от неё признаний в государственной измене, а леди Кормак молчала, медленно блуждая взглядом по неряшливо разбросанным свиткам и бумажкам на столе.
Её предали. Нет, предал! Предел человек, верность которого она никогда не ставила под сомнение. Он столько лет служил ей верой и правдой. Был её опорой. И вот он предал! Предал Морну! Он предал ту, которой клялся в любви. Но самое грустное во всём этом предательстве, что он предал Морну ещё до того, как назвал её своей.
Сотни смятых бумажек лежало перед носом преданной баронессы Кормак. Хотелось броситься и разорвать их в клочья. Потом швырнуть прям в ухмыляющееся лицо Самеша и заорать во всё горло: «Нет!». Но нельзя. Принцессе нельзя поддаваться эмоциям. Нужно держать себя в руках, чтобы твои враги не разглядели твоей слабости. И Морна Хараз, глотая боль и обиду, неподвижно сидела перед таким же предателем, как и её муж. В своё время граф Самеш тоже предал принцессу.
- Скажи, Ральф, - без титулов обратилась заговорщица к старому знакомому, - ты вспоминаешь ту битву?
Улыбка тенью сползла с его лица, а под задницей зашаталось кресло, когда Морна напомнила о Часторе. О маленьком городке, у стен которого разыгралось настоящее побоище. Последняя битва акелонцев с ирагонцами.
- Вспоминаешь, - прошептала Морна, заметив, как засуетился Самеш, ёрзая на месте. -Мы тогда могли бы победить. Всего-то надо было в нужный момент бросить в атаку конницу. Но, ты этого не сделал. Ты приказал им отступить, - она замолчала и, тяжело вздохнув, отвела брезгливый взгляд в сторону от предателя. - Сколько достойных людей погибло там. Вот они были верны своей клятве Хараз. И я верна этой клятве, а ты её помнишь, Ральф?
«Клянусь до последней капли крови защищать свой народ, защищать землю своих отцов, защищать своего короля. А если я нарушу свою клятву, то пусть меня жестоко покарает Великая Матерь и пусть глаза всех преданных мной испепелят мою душу, не давая мне покоя в чертогах вечного сна».
Это то, что канцлер хотел бы забыть! Ту битву он раз за разом переживает каждую ночь в своих кошмарах. А клятва эхом звучит в его голове, когда он подрывается с постели по среди ночи и долго не может понять, что происходит. Это был сон, или всё-таки духи преданных им друзей тянут душу Ральфа в прошлое. И не важно, что ничего не изменить. Это уже и не имеет никакого значения для тех, кто погиб. Главное, их призраки могут являться к Самешу и терзать его душу. Его имя прокляли тысячи погибших. И молитвы Великому Клирку не помогают. Да, и разве может помочь чужой бог, когда твои боги от тебя отвернулись? Нет. Канцлер это знал. Поэтому с завистью посмотрел на Морну Хараз. Её совесть была чиста и она не боялась встречи с духами. Не страшилась суда Великой Матери.
Морна - единственная дочь короля Эдгара ll. Его гордость. Его отрада. Его любимица. Любовь отца была настолько безгранична к дочери, что Морне всё всегда сходило с рук. И любой каприз исполнялся тут же! Ещё будучи совсем маленькой девочкой Морну больше привлекали не платья с побрякушками, а оружие с лошадьми. Она наравне со своим старшим братом училась бою на мечах и стрельбе из арбалета. Король закрывал глаза на увлечения принцессы, называя их невинными шалостями. Мол, когда придёт время Морна образумится, а пока пусть играет в рыцаря. Но время шло, приближался день свадьбы, а шалости своенравной принцессы переросли в соперничество с мужчинами. Но, даже нарушающую устои общества королевскую дочь народ превозносил до небес, восхищаясь редким сочетанием красоты и силы. Имя Морны песней пролетало над толпой, стоило только принцессе выехать за ворота королевского замка. Простолюдины её боготворили. Вельможи уважали. Враги роптали. А жених Эйдан Чёрный признавал Морну равной себе. Быть может, именно эта присущая только мужчинам непокорность сыграла с принцессой злую шутку. Ведь подчинись она тогда своему отцу, то сегодня бы в стенах Хазгарда сидели бы её враги. Но! Морна сделать всё по-своему.