Виктор Глухов агент Ада. Компиляция. Книги 1-15 (СИ)

А с другой стороны нам противостояли квирсы, те самые существа с костяными панцирями, люто ненавидящие лургов. Они и питались лургами, которых подбирали на поле боя или брали в плен.
Нам выдали полевое обмундирование, тоже бывшее в употреблении, заботливо подлатанное, и пробитые бронежилеты из стальных пластин. Вручили гранаты, плазменные винтовки и отправили на полигон. Три дня мы штурмовали окопы, учились стрелять и наступать, укрываться от обстрелов, зарываться в землю. Всех отстающих лерзиттеры угощали электрическими разрядами из ручных шокеров. В результате учебных обстрелов среди новоприбывших разведчиков погибли трое неосторожных. По выпуску из учебки нам показали казнь дезертиров и трусов. На десяток оборванных и испуганных бойцов натравили трех швердов, и мы смотрели, как псы рвали и поедали наших товарищей. Это впечатляло. Я не стал посылать псам ментальный зов, а просто закрылся.
– И где же ты будешь искать свой сундук, Ирри? – услышал я тихий вздох. Это Жюль, наблюдая экзекуцию, впервые, как мы прилетели, открыл рот.
– Пока не знаю, Жюль, но найду, – не оборачиваясь, ответил я.
Офицер, что стоял под желтым квадратом, и был мой ротный. Он забрал нас троих – меня, Жюля и Адвоката – и повел в расположение своей роты. Всего в роте должно быть тридцать бойцов, а нас было одиннадцать. Наша рота была выведена с передовой на пополнение и отдых. Но долго прохлаждаться нам не дали. Готовилось наступление, и роту в тот же день погрузили в бронетранспортеры и повезли на передовую.
А там началось такое, что мне и в страшном сне присниться не могло.
Нас разместили в окопах второго эшелона полка. Дали по пачке сухпая и по фляжке воды – вот и весь суточный рацион. Я потом только понял, что интенданты дэров были продуманными ребятами. Они точно знали, что боец на передовой живет один-два дня. А за это время он с голоду не сдохнет. Его просто-напросто убьют. Так зачем тратиться на кормежку!
Ночью налетела авиация противника, она бомбила весь передний край, и, что для меня было удивительно, у нас не было никакой противовоздушной обороны.
Грохот разрывов, вспышки в ночи, крики – все слилось в один нескончаемый спектакль смерти.
– Лежать! – прикрикнул я на вскочившего Жюля. – Не высовываться!
И тут же сработала защита Шизы. Бомба разорвалась рядом с нашим окопом, но защитный купол Шизы прикрыл нас. Я выглянул из окопа. Большие неуклюжие машины, словно прибывшие из тридцатых годов двадцатого века, урча моторами, медленно и низко кружились над расположением полка. Они выискивали цель и пикировали на окопы.
Твою дивизию! Почему никто не отражает нападение с воздуха?
Я перехватил винтовку поудобнее и выпустил очередь в пикирующий бомбардировщик. Плазма не пуля, она прожигает все на своем пути, и громадина самолета тут же превратилась в огненный шар.
Получилось! Под моими ногами лежали, накрыв голову руками, все бойцы разведки.
– Эй вы! Чего лежите? Живо открывайте огонь по самолетам противника.
Но меня послушался только Адвокат. Он подхватил две винтовки и, встав в полный рост, почти не целясь открыл огонь по самолетам.
– Адвокат, не шмаляй просто в воздух. Стреляй прицельно вон в того, что к нам приближается.
Громила перевел огонь на летящий к нам бомбардировщик и с трех сдвоенных выстрелов сбил его.
– Ого! – с восторгом вскричал громила и стал лупить по другому.
Потеряв пять самолетов, противник поспешил отступить. Мы постарались угостить их в хвост, но бомбардировщики, резко взвыв, набрали высоту и скрылись в черном ночном небе.
Вокруг нас клубилась пыль, горела земля и поднимались столбы дыма от сожженной техники. К нам в окоп запрыгнул ротный.
– Какие потери? – спросил он.
– Потерь нет, легатштурмфютер [79], – доложил я. – Личным составом роты были сбиты пять бомбардировщиков противника.
– Приятно слышать, боец, – ответил ротный и, дернув меня за рукав, отвел в сторонку. – Тебя как зовут, боец?
– Изя Кауф.
 
– Вот что, Изя. То, что вы сбили самолеты противника, знаю я и вы. Тебе не удастся доказать, что это делали бойцы моей роты, а я настаивать на этом не буду. Вся слава достанется нашему полкану. Объяснять надо?
– Нет, я с Идифа. Понятливый. Наказывают невиновных, награждают непричастных.
– Вот и хорошо, Изя. Я вижу, что ты парень с головой, и поэтому пошлю представление на присвоение тебе звания юберштурма. Будешь командовать первым взводом. А теперь командуй личному составу вылезать и собирать убитых и раненых.
Вот так началась наша служба, ни на шаг не приблизившая меня к потерянному сундуку.
Открытый космос. Планета Суровая
– Вот отречение Гаринды в пользу Брана Швырника. – Листиан Корданье с мрачным видом подал бумагу с гербом, невесело усмехнулся и отвернулся.
Бывший его подчиненный, который оказался главой агентурной сети на Суровой, взял документ, внимательно прочитал и остался доволен. Он достал сигарету и закурил. Удобно откинувшись на спинку кресла, иронично посмотрел на Корданье:
– Листиан, а почему невесел? Все получилось, ты выполнил свое задание… или почти выполнил.
Корданье увидел его взгляд и скривился.
– А, понимаю. Жаль расставаться с властью. – Мужчина открыто глумился над ним. – Но ничего, женишься и уедешь с молодой женой, детишки пойдут. Совсем другие заботы будут.
Корданье не сдержался, и лицо его передернулось, как от конвульсий.
– Что, не хочешь жениться? – засмеялся мужчина. И вдруг с него слетело всякое добродушие и налет веселости. – А придется! – твердо сказал он.
– Но… вы мне обещали…
– Обещал. Обещал и обещание выполню. Женишься, заберешь ее отсюда, а потом делай что хочешь. Можешь даже сюда вернуться. Опыт у тебя есть, возглавишь тройку агентов на станции. А теперь возвращайся к своей невесте и увози ее с планеты. Операция вступила в завершающую фазу, и помех быть не должно.
Корданье поднялся со стула и, не глядя на собеседника, вышел.
– Идут. И Бран с ними. Смотри, какую толпу собрали, – глядя на экран, проговорила Гаринда.
Сердце ее сжалось от стыда. Как она могла так себя вести? Дура! Какая же она дура! Бран шел бледный и сосредоточенный. Только взгляд – рассеянный, бездумно оглядывающий улицу – выдавал его наркотическое опьянение.
– Среди них нет главных действующих лиц, Гаринда, это все массовка, – ответил Карл. – Посмотрим, что они приготовили. Бран под наркотиками и остальные тоже.
Группа из тридцати человек прошла к телецентру и беспрепятственно прошла внутрь. Вперед вышел Бран и тихим, безжизненным голосом сказал поспешившему ему навстречу руководителю информационных каналов:
– У меня заявление для моих подданных.
– Ваших подданных?
– Да.
Группа поддержки зашумела.
– Тихо! – поднял руку один из пришедших. Он вышел вперед. – Мы требуем предоставить нам эфир! Мы инициативная группа жителей колонии, и мы выдвигаем свои требования.
– От имени кого вы говорите? Это первый вопрос, и второй – что за требования? Я хочу их услышать до эфира, – вежливо произнес руководитель информационных каналов.
– Мы говорим от имени всех колонистов. Нам надоела эта чехарда с властью приближенных Гаринды. Она дискредитировала себя в глазах людей своими порочными связями. Мы требуем назначить ее мужа графа Брана Швырника губернатором и хотим стать его подданными.
– Но мы все подданные ее высочества…
– Это ничего не меняет. У нас есть свой граф, мы живем на его земле и хотим быть его поданными. Пусть он остается подданным ее высочества.
– Ну хорошо, вам будет предоставлен эфир. Кто будет выступать?
– Сам граф.
– Проходите.
– Почему нет заводил, Карл? – с волнением спросила Гаринда. – Это все пешки.
– Они хотят управлять Браном из-за кулис.
– И что, Бран сейчас выступит с обращением к народу?