Виктор Глухов агент Ада. Компиляция. Книги 1-15 (СИ)

— Выйдите сюда те, кто считает себя более достойным.
Несмотря на испуг и то, что они все теперь находятся в одинаковом положении преступников, осужденных за бунт, вперед вышли пятеро глендов. Они мнили себя достойнее других, но я счел их дурнями, которые мешают мне. Выхватил меч из пространственного кармана пояса и несколькими взмахами укоротил их достоинство на голову.
— Есть еще, кто считает себя более достойным? — спросил я у толпы, замершей от такого поворота. — Ну раз нет, то всем беспрекословно выполнять распоряжения гленда Боргрина. Кто окажется не согласен, будет следовать отдельно… на встречу к Отцу гномов, но без головы, — добавил я.
Миндальничать и уговаривать эту самостийную толпу я не собирался. Трудные времена требуют трудных решений, и в наших обстоятельствах требовалась сплоченность, жесткость, подкрепленная жестокостью, и беспрекословное подчинение. Здесь со мной было почти семь десятков глендов и десятка два женщин, которых осудили вместе с мужчинами. Что уж они могли такого натворить, я не знал, но понимал, что те попали под раздачу вместе с мужьями, братьями и отцами.
Можно было только представить, какая судьба их ждет в этом гиблом мире, под тяжелыми сводами горы за навсегда закрытыми для них воротами. Только они еще не прониклись пониманием трагедии и продолжали жить прежними мыслями и самообманом. А мне нужны были хоть какие-то союзники, чтобы найти портал и попробовать его активировать. Поэтому я терпеливо ждал, когда новый назначенный командир под охраной Фомы превратит эту толпу в организованную и послушную колонну. Шиза считывала информацию с беспамятного главаря налетчиков, и чем больше я узнавал, тем меньше мне нравилась моя затея спуститься вниз.
В Мертвый город никто не ходил. Там жили исчадия. Добычу камня производили в верхних слоях, где его почти не осталось. Контролировали добычу многочисленные банды, используя рабский труд новоприбывших. Одна из них только что была разогнана мной. Но к нам уже подтягивались другие, узнавшие о пополнении в рядах ссыльных. Женщинам, как я и думал, была уготована ужасная участь — обслуживать местную братву, а после, когда они ослабнут и придут в негодность, быть съеденными, как и все, кто не мог больше работать.
И что теперь? Пробиваться к городу? И как маленькому отряду сделать то, с чем не справилась вся королевская рать? Тащить всю эту стонущую ораву вместе с собой? А чем ее кормить, где брать воду? Вопросов, как всегда, было больше, чем ответов. Шиза затихла и предоставила мне как мужику решать все наши проблемы. Только орки спокойно стояли и ждали решения Худжгарха, да дзирды послушно выполняли мои приказы.
«Нет задач, которые не смогли бы решить большевики!» — вспомнил я слова нашего замполита. Хотелось бы верить, только где их взять, большевиков? Сам я из атеиста превратился… А, собственно, в кого? Хороший вопрос. Так кем же я стал? Верующим в Бога магом?
Что Творец существует, я уже не только верил, но и воочию видел его творения.
Мои религиозные мысли прервал второй советник. Он подошел и, видя мою задумчивость, кашлянул, чтобы обратить на себя внимание.
— Докладывай! — повернулся я к нему.
— В хирте семьдесят четыре гленда мужеского полу и девятнадцать гленд женского, — начал он. — Тех, кто служил в армии, четверо и хиртрагов трое. Остальные мастера и подмастерья. На десятки хирт разбит.
— Хорошо, с первой задачей ты справился, — кивнул я после его слов. — Нам нужны гленды в штаб, те, кто могут управлять, налаживать жизнь и добычу камня. Есть такие? Ты мой заместитель и командир этого хирта.
Тот недолго думая сказал:
— Есть двое глендов, один заведовал рудниками, другой — обучением подмастерий в гильдии каллиграфов. Но они из нижних ворот.
— Запомни, Борфин, возврата для вас нет, значит, нет и верхних ворот и нижних. Теперь каждый ценится по тому, что °н умеет и делает. Ты видел банду, что пришла сюда вас встречать? Как ты думаешь, из каких ворот эти выходцы и много ли среди них глендов? Так что прошлую жизнь забудь, как сладкий сон, и принимай новую реальность. Для тех, кто здесь живет давно, — вы рабы, самки и пища. А теперь скажи, ты хочешь себе такой судьбы?
 
Гленд надолго задумался.
— Но если все так плохо, то зачем жить? Лучше покончить с собой, и все. — Он поднял на меня растерянные глаза.
— Жить надо потому, что так повелел Творец. Он дал жизнь, он же послал и испытания, при которых слабые ломаются, а сильные становятся сильнее. Многие из тех, кто пришел с тобой, умрут, но другие станут сильнее. Могут превратиться в животных, а могут остаться глендами. Каждый решает сам за себя, — ответил я ему. Быть нянькой и вытирать за каждым глендом сопли я не собирался, все они вступили на путь естественного отбора.
— Нам нужно оружие, руны, а нам дали только кирки, — ответил он мне.
— Руны есть у меня, — подумав, сказал я, — только не получится ли так, что те, кто ими будет пользоваться, заставят других быть рабами?
— Этого я не знаю, — честно ответил он. — Я постараюсь подобрать глендов из разных кланов, так они не смогут договориться. А по одному я их задавлю.
Через четверть часа подошли те, кто мог пользоваться рунами. Их было пятнадцать. Подошли вразвалочку и местные, расхристанные и наглые. С ними я даже разговаривать не стал. Не стал и выходить в боевой режим, а запустил два торнадо в широкий проем подземного тоннеля. Банда с воплем улетела обратно, и думаю, что живых среди них осталось мало. Я выложил перед советником руны.
— Сделаешь так, как я тебе скажу. — Я жестко посмотрел на него. — Раздели их и выдавай отдельно: одним защитные, другим атакующие. Храни их у себя, набери охрану и давай только на время. Понял?
Он согласно кивнул.
Из памяти местного атамана Шиза выудила места в подземелье, где ему доводилось бывать. Их оказалось на удивление мало. Каторжники жались к верхним пластам, опасаясь идти вниз. Но были такие, которые не выдерживали рабской жизни и уходили в глубину, в так называемые глубинные тропы, на полуобвалившиеся старые уровни, и обратно они не возвращались.
Совместив карту, данную мне Грендаром, и сведения, полученные от подземного рабовладельца, я увидел, что в тех местах, где побывал этот атаман разбойников, она показывает верно. Пришлось принять за версию, что и в остальном она будет тоже верна.
— Женщин в середину, замыкают гленды с рунами, мы впереди, — сказал я своему новому штабу. — Выдвижение через пять ридок. Всех, кто приблизится, уничтожать без жалости.
Чувствовалось, что гленды по своей натуре были прагматичны и умели подчиняться. Нестройная толпа, как разворошенный улей, зажужжала, задвигалась и довольно организованно стала превращаться в воинский хирт.
Мы неспешно спускались, и на моем сканере было видно, как редкие красные точки торопливо уходили с нашего пути. Видно, слухи здесь распространялись быстро, раз больше не оставалось желающих увеличить себе количество рабов.
Большой светляк, висящий над моей головой, освещал обширный проход, уходящий вниз. Это даже был не коридор, проложенный к каменоломням, а настоящий большой тоннель, как под перевалом Саланг в горах Гиндукуш, где могли проехать два грузовика навстречу друг другу. Других тоннелей я в жизни не видел, ну если только метро.
Гномы, а может, кто-то другой, проделали колоссальную работу, создав внутри горного хребта такие огромные пустоты.
Шли мы до первой огромной пещеры, из которой уходили |два ответвления поменьше, и тут был лагерь или поселок, не знаю, как это назвать, который создали сосланные сюда преступники всех мастей. Около пяти десятков оборванцев во главе с такими же оборванными хиртрагами перегородили нам дорогу. Понимая, что для меня они будут так же мало полезны, как и плененный ранее главарь (ему я просто свернул шею), я применил новое заклинание из магии крови «багровый восход», а перед собой поставил купол Шизы.
Должен признать, что я был неосмотрителен. На том месте, где нестройно стояли защитники поселка, полыхнула вспышка. Раздался оглушительный грохот, и воздушный вихрь ударился в нашу защиту, слегка прогнул ее и разнес по стенам все, что было в пещере, а дальше устремился в проходы, унося гномов и камни разрушенных домов. Мы все, и я в том числе, стояли оглушенные, быки ревели, и орки еле сдерживали испуганных животных.