Игра в дурака
Я выжидательно посмотрел на даму, но та молчала.
На размышления я потратил пару секунд. Если мужчина спрашивает Викторию, а к ней приехали папа, мама или просто женщина, то нет смысла таиться. Но если гость — другой мужчина…
— Да, я знаю, к ней должен был подъехать мой приятель, — сказал я достаточно небрежно. — Но не думал, что он меня опередит. Впрочем, неважно. Хотя, — я изобразил легкую досаду, — могли бы меня дождаться. Ищи их теперь по всей территории…
Похоже, я угадал точно — женщина разом расслабилась и произнесла утешающе:
— Они ушли минут пятнадцать назад, думаю, в сторону реки. Виктория Алексеевна любит там гулять.
— А река у вас где? — спросил я.
— Вон та аллейка, — дама кивнула в сторону окна, — единственная, которая ведет к реке. Они пошли по ней.
— Премного благодарен, — наилюбезнейше улыбнулся я.
Аллейка шла между сосен и густых кустарников, ускользая, казалось, в самую чащу леса. И вдруг все оборвалось, словно кто-то взял и отрезал ножницами всяческую растительность, представив моему взору аккуратную полянку. По всей вероятности, это был высокий берег над рекой — по крайней мере, на то указывали скамейки, обращенные изогнутыми спинками к лесу, и часть лестницы, устремленной куда-то вниз.
На полянке стояла Виктория. Я почему-то сразу понял, что это именно она. Я видел только ее спину, но и эта прямая спина, и стройные длинные ножки в светлых обтягивающих джинсах производили весьма положительное впечатление. Зато совершенно иное впечатление производил стоящий напротив девушки высокий крепкий парень. Вид у него был как у человека, готового ринуться в бой, — лицо раздраженное, глаза злые, при этом парень что-то быстро и с явным напором говорил, довольно выразительно размахивая руками. Я не мог видеть лица Виктории, но вдруг заметил, как она вся сжалась и начала медленно пятиться назад. И в ту же секунду парень схватил ее за запястья, девушка отчаянно дернулась и закричала:
— Отстаньте от меня!
Нас разделяли метров двадцать, но, кажется, я преодолел их в два прыжка. Парень был примерно моих габаритов, то есть отнюдь не пушинка, однако эффект неожиданности сыграл мне на руку. Я резко ударил парня в грудь, он почти по-женски охнул и рухнул на землю. Виктория взвизгнула и вцепилась в мое плечо — большие серые глаза уставились на меня с испугом и надеждой.
— Успокойтесь, все будет хорошо. — Я попытался отцепить ее пальцы, четко сознавая, что, если парень, который с ополоумевшим лицом пытался обрести вертикальное положение, доберется до меня раньше, чем я «сброшу» с себя милую ношу, выигрыш может оказаться отнюдь не на моей стороне. — Меня зовут Игорь, идите к себе в номер. Я должен с вами увидеться. Пожалуйста, подождите меня! — быстро и почти молитвенно проговорил я.
Девушка расцепила пальцы, но с места не стронулась. Однако мне уже было не до нее, поскольку парень, наконец, поднялся на ноги, весь напружинился, но… вместо того, чтобы кинуться на меня, вдруг кинулся в противоположную сторону.
Возможно, если бы кому-то пришло в голову засечь скорость, с какой неизвестный визитер несся по аллейке, то результат вполне потянул бы на европейский, а то и мировой рекорд. Я тоже бегать умею, однако до высших показателей не дотяну, и лучшее, на что мог рассчитывать, — это не потерять спину своего соперника из виду. Пару раз он оглянулся, бросив в мою сторону ошалелый взгляд, в котором не было агрессии, но был, как ни странно, испуг.
Парень выскочил на автомобильную стоянку у ворот, словно заяц из кустов, выкинул вперед руку с зажатым пультом, тут же характерно пискнула синяя «Лада», в чье чрево неизвестный не просто влез, а прямо-таки влетел. Через секунду машина издала надрывный рев, сорвавшись с места, как дикий мустанг.
Не более трех секунд понадобилось мне на то, чтобы выбрать: помчаться вслед за парнем или вернуться к Виктории. Я выбрал девушку — причем отнюдь не по велению души, а исключительно по велению разума. В моем представлении она должна была сейчас находиться в состоянии, с одной стороны, великого смятения по поводу произошедшего, а с другой, — глубокой признательности в отношении моей особы, а это давало шанс на вполне доверительное общение. Как знать, что будет, если я позволю Виктории прийти в себя — Козлинскому я позволил, и закончилось все скверно.
С парнем же перспектива вырисовывалась крайне туманная и в определенной степени рискованная. Ну не устраивать же гонки — пример того же Козлинского был весьма поучительным. Опять же я запомнил номер его «Лады». Вряд ли для своего вояжа в санаторий парень угнал чужую машину — слишком ловко он управился с автомобилем, да причем пользуясь пультом сигнализации.
— Зачем вы за ним гнались? — услышал я голос. Еще совсем недавно любезный охранник смотрел на меня подозрительно.
— Хотел набить ему морду, — заявил я по-простому.
— У нас это не принято, — просветил меня страж порядка.
— А нагло приставать к чужим девушкам принято?
— Ну-у… — охранник слегка замялся, — это тоже, конечно, нехорошо. Разве только сама девушка….
— А что, Вика Дубинина повод дает?
То ли охранник имел профессиональную память, то ли Виктория была достаточно примечательной девушкой, но интеллигентный страж сразу понял, кого я имею в виду.
— Ничего такого сказать не могу, хотя девушка приятная. Но я за постояльцами не слежу, мое дело следить за воротами и машинами.
Может, конечно, он и врал, но врал весьма убедительно.
Зато милая дама, охраняющая покой фешенебельного корпуса, совершенно явно попыталась затуманить мне глаза, о чем я догадался в первое же мгновение.
— Вы, видимо, разминулись с Викторией Алексеевной?
По лицу дамы я понял, что подобное кажется ей маловероятным, просто она устраивает мне маленькую проверку.
— Напротив, мы встретились, причем я подоспел вовремя, — сообщил я подчеркнуло серьезно.
— Вот как? — Аккуратно очерченные брови чуть приподнялись и снова заняли исходную позицию.
По идее, дальше ей следовало поинтересоваться, что, собственно, случилось, но дама молчала. Зато не стал молчать я.
— Вы наверняка заметили, в каком состоянии вернулась Виктория. Полагаю, она на грани истерики, это скрыть довольно трудно. Но вы делаете вид, будто ничего не произошло. Ценю вашу деликатность и служебную исполнительность. Вы стараетесь не вмешиваться в личные дела постояльцев, тем более что вы не знаете, кто я такой. Так вот. Я вас обманул: тот парень мне никакой не приятель. Сам я не муж и не любовник, и мне дела нет, какие мужчины посещают Викторию. Но! — Я многозначительно погрозил пальцем. — До того самого момента, пока кто-то из этих мужчин не начнет доставлять Виктории неприятности. Моя обязанность — оградить ее от этих проблем, что я и сделал несколько минут назад.
Дама явно не относилась к пугливым, более того, она наверняка была весьма опытным служителем санатория и потому привыкла ко всякому, однако произнесенная тирада произвела на нее излишнее, на мой взгляд, впечатление. Она вдруг принялась кусать губы и нервно теребить абсолютно чистый лист бумаги.
— Да, вы абсолютно правильно догадались, — произнес я веско, — моя обязанность — охранять покой Виктории. Точно так же, как ваша — следить за всем и всеми, но держать язык за зубами. И мы оба выполняем свою работу. Однако бывают моменты, когда людям, подобным нам, приходится сотрудничать. И хотя вам этого совсем не хочется, ничего не попишешь, придется.
— За кого вы меня принимаете?! — попыталась возмутиться дама, но получилось у нее это не слишком убедительно. Либо она не обладала достаточным актерским даром, либо обладала достаточным умом, чтобы оценить бесплодность подобной игры.
— Я вас принимаю за образцового работника образцового санатория, который дорожит своим местом и пытается сделать все во благо клиентов.
Женщина кисло улыбнулась.
— Парень, который приходил к Виктории, попытался на нее напасть, но я вовремя подоспел, и все обошлось.