Темный грех (ЛП)

— Стой, — кричит Кай, стоя у двери самолета и глядя на взлетную полосу.
Я тут же останавливаюсь, натыкаясь на его спину.
— Что случилось?
— Я не уверен, но у меня плохое предчувствие. — Он достает свой пистолет. — Клоун А. Иди и возьми мою машину.
— Пожалуйста, не называй мою охрану "клоунами", — ворчу я, пока он передает ключи от машины человеку, о котором идет речь.
— Сними свое пальто и отдай его клоуну Б. Надень его куртку.
Я следую его приказу и быстро меняю пальто с охранником. Он небольшого роста, но все равно выглядит довольно забавно в моем красном пальто на три размера меньше.
Кай поворачивается к пилоту, стоящему на пороге кабины, и приставляет пистолет ко лбу мужчины.
— Позвоните в диспетчерскую. Скажи им, чтобы выключили свет на взлетной полосе и все остальное, что находится поблизости. Сейчас же. И еще отключи питание самолета.
Пилот кивает и возвращается в свое кресло, чтобы связаться с диспетчером. Если бы это был обычный аэропорт, ничего подобного не могло бы случиться. Наверное, частные аэропорты привыкли получать странные просьбы, потому что через минуту огни взлетно-посадочной полосы погасли, а за ними и все остальные огни в округе.
Машина Кая останавливается рядом с посадочным трапом, встроенным в дверь самолета. Охранник выходит из машины со стороны водителя, обходит ее, чтобы открыть заднюю пассажирскую дверь, и ждет. В абсолютной темноте, опустившейся как саван, освещенный салон и фары машины светятся так же ярко, как маяк на побережье.
— Клоун Б, надень капюшон и спустись по трапу. — Кай постукивает кончиком пистолета по спине мужчины. — Медленно.
Мое сердцебиение учащается втрое, пока я не свожу глаз с моей приманки, пока он спускается по лестнице. Он уже на полпути к асфальту, когда в ночи раздается выстрел. Мужчина дергается назад, а затем падает на землю.
Кай делает шаг в сторону и начинает стрелять куда-то влево. Огонь рикошетит от всех близлежащих поверхностей. Другой охранник пытается укрыться за машиной, но тоже падает на тротуар.
— Тигренок, ты должна сесть в машину. Не высовывайся.
Я пригибаюсь и бросаюсь вниз по лестнице. Кай продолжает сыпать пулями, спускаясь по ступенькам — одна за другой — позади меня.
— Залезай на заднее сиденье! — кричит он над стрельбой. — На пол!
Я ныряю в машину и захлопываю дверь. Кай обходит капот, продолжая палить из пистолета. Как только он оказывается за рулем, он нажимает на газ.
— Под заднее сиденье, — говорит он над визгом шин, выкручивая руль для разворота.
Я хватаюсь за край заднего сиденья и поднимаю его, чтобы открыть потайное хранилище. Три пистолета. Дробовик. Какая-то короткая винтовка. Еще два пулемета, которые я не узнаю. Ножи. Гранаты.
— АК-47, — говорит он. — Брось его на пассажирское сиденье.
Я окидываю взглядом набор оружия, не имея ни малейшего представления о том, что такое АК-47.
— Какой из них?
— Маленький, с коричневой рукояткой. Большой изогнутый магазин.
Короткая винтовка. Я хватаю оружие и поворачиваюсь, чтобы бросить его на пассажирское сиденье. Посмотрев через лобовое стекло, я замечаю темный седан, едущий в нескольких десятках футов перед нами. И мы настигаем его. Быстро.
— Почему мы преследуем людей, которые только что стреляли в нас?
— Так мы сможем убить их, детка. Пригнись!
Я вскрикиваю и сворачиваюсь на полу машины, закрывая голову руками. В следующее мгновение раздается сильный удар и грохот, когда две машины сталкиваются и резко останавливаются. Пригнувшись как можно ниже за водительским сиденьем, я делаю глубокий вдох, когда над головой раздается автоматная очередь.
Может, ему нужна помощь?
Я плохой стрелок.
Неважно.
Подняв заднее сиденье, я хватаю первый попавшийся под руку пистолет. Он гораздо тяжелее, чем я ожидала. Я проверяю магазин — полный, и дергаю за ручку двери. Используя открытую дверь как прикрытие, я выпрямляюсь и поднимаю оружие обеими руками.
Темный седан остановился на обочине, его левая сторона сильно помята. Мужчина лежит лицом вниз на земле у водительской двери и не шевелится. Кай как раз вытаскивает второго стрелка через переднюю пассажирскую дверь. На заднем сиденье машины больше никого нет; похоже, моя помощь не нужна.
 
Я опускаю пистолет и подхожу к водителю. Похоже, он мертв, учитывая, что в задней части его черепа отсутствует кусок. По его шее и спине разбрызгана красноватая слизь. Похоже, это кровь и мозговое вещество. Глотая желчь и изо всех сил стараясь не сблевать, я переворачиваю его, чтобы рассмотреть лицо.
Это один из охранников из казино "Бэй Вью". Я почти уверена, что видел этого ублюдка каждую неделю в течение последних шести месяцев, по крайней мере.
Страдальческий вопль нарушает тишину. Я вскакиваю на ноги и бросаюсь к машине. Кай прижал своего жертву к земле и пытается сломать ему руку. Вторая рука стрелка вялая и лежит под странным углом.
Хруст.
Я вздрагиваю от крика мужчины. Поскольку его лицо отвернуто от меня, я не могу разглядеть, как он выглядит.
— Тигренок. Можешь открыть мой багажник и посмотреть, достаточно ли там места? — спрашивает Кай, поворачиваясь, чтобы схватить мужчину за ногу.
— Достаточно места для чего?
Хруст.
— Чтобы запаковать нашего друга, — произносит он над истошными воплями мужчины и хватает его за другую ногу.
— Ммм… Это необходимо?
— Да. — Треск. Крики усиливаются. — У меня нет веревки, чтобы связать его. Я не могу рисковать тем, что он сбежит после того, как пытался убить вас. Я намерен допросить его, когда мы вернемся.
— Не уверена, что он проживет так долго.
— Он будет. — Кай отпускает сломанную конечность, и она падает на землю, затем хватает мужчину за спину и переворачивает его. — Я позаботился о том, чтобы вправить ему только суставы. Открытых переломов нет. Я приберегу их для нашей беседы.
Я смотрю вниз на стрелка. Света недостаточно, чтобы четко разглядеть его черты, поэтому я делаю шаг ближе и задыхаюсь.
— Армандо?
Болезненное хныканье — единственный ответ, который я получаю, прежде чем глаза Армандо закатываются и он теряет сознание.
— В багажник, тигренок.
Я киваю и бегу к машине Кая.
Две задние сумки — размером с обычные спортивные снаряды — занимают пространство багажника, но когда я хватаюсь за первую, чтобы сдвинуть ее, мне едва удается ее сдвинуть. Я открываю молнию, чтобы заглянуть внутрь, и ахаю. Он полон ящиков с боеприпасами. Во второй сумке еще больше боеприпасов, а также несколько пистолетов разного калибра.
— О. Я забыл про них, — говорит Кай рядом со мной. — Я положу их на заднее сиденье.
Он поправляет свою хватку на бессознательном Армандо, подпирая хромающее тело под левую руку, и перекладывает сумки. Освободив место в грузовом отсеке, Кай сбрасывает моего капо в пустоту, словно тот всего лишь тряпичная кукла, вправляет сломанные конечности и захлопывает багажник.
— Не могу поверить, что это был Армандо, — говорю я, глядя на закрытый багажник. — Если бы это были Брио или Примо, я бы поняла. Они все время говорили, что женщина во главе Семьи — это позор для Коза Ностры.
— Что ж, похоже, они довольны твоим правлением, что бы они ни говорили. Но я все равно накажу их за то, что они наговорили тебе гадостей. — Он проводит ладонью по моей щеке и улыбается. — Ты абсолютно уверена, что хочешь позволить своему сводному брату возглавить Семью?
— Да. И ты не тронешь ни Брио, ни Примо.
Улыбка Кая расширяется.
— Хорошо. Я их не трону.
Его волосы выбились из прически во время перестрелки и бессистемно падают на лицо. Голубоватое сияние заливает его грубые черты, и отблески отражаются от капель дождя, стекающих по подбородку. Я даже не заметилп, что начался дождь. Или, должно быть, на диспетчерской вышке включили аэродромные огни.
Он спас мне жизнь.
Снова.
— Итак… — Я задыхаюсь. — Значит ли это, что все кончено?